Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников Страница 101

был торжественно вручён «премий», представляющий собой пухлый конверт с ассигнациями. Хотя официально было объявлено, что это премия за успешное окончание строительства. А так же выплачен последний оклад и добавлено несколько процентов к его личному паю… Так что бывший майор после обеда подозвал к себе старшин артелей, которые участвовали в строительстве, а также ещё несколько человек, среди которых были и оба Черепановых, после чего щедрой рукой отделил половину того, что было в конверте, и вручил им.

– Вот! Как разделить – решайте сами. Все хорошо поработали… но дел ещё много – мосты, эстакады, кое-где ещё водокачки закончить надо, а то эвон даже поезд с великим князем в некоторых местах вёдрами заправляли. Опять же, отправные и путевые станции по большей части ещё до конца не закончены. Так что работы вам здесь ещё года на два.

– Барин, а дальше-то дорогу строить будут али как? – подал голос один из старшин.

– Не знаю, – пожал плечами Данька. Хотя сам на это очень надеялся. Потому и обе «кракозябли» здесь оставлял, надеясь, что наличие под рукой подобной техники не позволит хозяйственным пайщикам дороги оставить её гнить на заднем дворе. Тем более что куда строить дальше, было понятно – Челяба, Тюмень, ветку до Кизеловского угольного месторождения тоже проложить надо бы – уголь чем дальше, тем больше будет востребован… Оно бы даже и от Перми на Казань тоже бы неплохо было, но, увы, пока всё тормозили мосты. Здесь, на Урале, пока не было технологий, которые позволяли бы построить капитальный мост необходимой грузоподъёмности через достаточно широкую реку типа той же Камы. Да даже и заметно поуже – далеко не всегда… Потому и дорогу частенько требовалось вести очень «кружаво», выводя к узостям. Но бывший майор был уверен, что всё это довольно скоро изменится. Лет через десять-пятнадцать… Но это было нормально. В той-то истории, которую он когда-то учил, в России через те самые «десять-пятнадцать лет» только-только появилась первая в России Царскосельская железная дорога – убогая ниточка, длиной два с половиной десятка вёрст между Петербургом и Царским Селом. И потребовалась ещё пара лет, чтобы продлить её до Павловска. А следующая железная дорога страны, Варшавско-Венская, была построена ещё через десять лет после Царскосельской. Но и она уступала по протяжённости той, что они вот только что запустили[39].

– Думаю – будут. Но когда и как быстро – сказать не могу.

Несмотря на то что дорога была закончена в срок, Даниил знал, что её акционеры изрядно поиздержались. Да и её экономическая эффективность пока была под вопросом. Так что хватит ли её доходов на строительство новых веток либо только на доведение до ума уже построенного – никто сказать не мог. Да и даже если и хватит – никто не мог знать, на что акционеры будут тратить эти самые доходы. А ну как решат пока не торопиться и восстановить потраченный жирок… к тому же он слышал, что кое-кому из акционеров пришлось взять крупные займы. Такие уж точно пока долги не отдадут – не будут в новое вкладываться.

– Эт хорошо! – загомонили артельные. – Это славно.

Ну да – Данька требовал от работников аккуратности и тщательности, но платил по местным меркам не то что достойно, а и вполне щедро. Так что хватало не только на еду на зиму, как плотогонам. Поэтому терять столь денежную работу никому не хотелось.

В Екатеринбург они прибыли на следующий день, с двухчасовой остановкой на заправку тендера и обед в Невьянске. Увы, вагонов-ресторанов тут пока не было. Да даже проводников со стандартным «железнодорожным» чаем в вагонах ещё не имелось. Так что вся еда, включая даже скромные перекусы, – исключительно на станциях. Или с собой… А восемнадцатого, в субботу, в доме Екатеринбургского горного начальника в честь столь знаменательного события был дан бал, на котором Данька познакомился с одним очень интересным человеком. Это был только-только вступивший в должность управляющего Златоустовской оружейной фабрики Павел Петрович Аносов.

Данька поначалу даже удивился, каким это ветром его занесло в Екатеринбург. От Златоуста до будущей столицы Урала почитай триста вёрст – то есть в лучшем случае неделя пути. Даже налегке верхами. По местным-то дорожкам… Но из разговора выяснилось, что ничего необычного в его приезде нет. Когда информация о прибытии на Урал великого князя разошлась – очень и очень многие заводчики, купцы и помещики рванули в Екатеринбург, дабы засвидетельствовать члену императорской фамилии своё почтение и уверить его в совершеннейшем к нему и его семье уважении. Так уж повелось на Руси от века… Ну а чиновникам, в том числе и управляющим казёнными предприятиями, сделать это сам бог велел. Впрочем, как выяснилось, Аносов, похоже, несмотря на то что он и был управляющим казённым оружейным заводом, прибыл в Екатеринбург не только для этого.

– Даниил Николаевич, – уважительно, но взволнованно начал он, едва только их представили друг другу, – я слышал, что вы в последние два года проводите массу экспериментов с целью создать дешёвую технологию производства стали?

Это – да. Они с Черепановым-младшим за прошедшие два года немало поломали голову в этом направлении. Старший-то был больше механиком, а младший в настоящий момент как губка впитывал всё, до чего мог дотянуться, и пока не определился с тем, что ему наиболее интересно. И когда Данька во время одной из встреч заикнулся, что по уму бы рельсы стоит делать не из кричного и даже не из пудлингового железа, а из стали (или хотя бы их головки), для чего надо бы придумать технологию её массового и дешёвого производства, – тут же загорелся этой идеей. И буквально изнасиловал бывшего майора на предмет того, в какую сторону следует двигаться!

Идей у выпускника железнодорожного техникума в этом направлении было не особенно много. Ну не изучал он никогда металлургию… так, кое-чего по верхам нахватался, потому как вырос всё-таки на Донбассе – крае шахт и металлургических заводов, а не где-то ещё. Так что знал, что сталь лучше всего производить в мартеновских печах. Сам в детстве песню с ребятами орал:

Когда на улице Заречной

В домах погашены огни.

Горят мартеновские печи,

И день и ночь горят они…

Но вот как они устроены, выпускник железнодорожного техникума практически не представлял. А про их изобретателя знал только то, что это был французский инженер Мартен. И всё. Ни год, когда они были изобретены, ни где именно во Франции впервые