Александр Руднев - Бабочка в янтаре (СИ) Страница 110

— Поясните! — попросил Председатель.

— Не очень хорошее предчувствие.

— Что значит, предчувствие? — насторожился Вантен, — Нужна точная информация.

— Это все, что я могу пока сказать, — посетовал Марко, — я работаю над этим.

— Ну, что ж, полагаю, стоит прислушаться к нашему предсказателю, — сказал Колл, обращаясь к начальнику СВБ, — любые опасения нужно принимать во внимание, когда речь идет о таком важном событии.

— Хорошо, господин Председатель, мы подумаем, — неохотно согласился тот, зыркнув на Марко, — нам пора, не будем Вас задерживать.

— Что ты там нес? — накинулся он на Марко, когда они вышли из офиса Колла, — Какие такие опасения?

— Остынь! — осадил его Марко, — Я все сказал. Ты же сам хотел прогноз? Чего теперь кипятишься?

С минуту они шли молча, наконец, Вантен уже спокойнее спросил:

— На сколько надо сдвинуть запуск?

Марко сделал серьезное задумчивое лицо:

— Месяц, может два.

— Ты с ума сошел! — прошипел тот, и остановился, — Завтра жду от тебя подробного отчета.

— Договорились, — быстро согласился Марко, сдерживая веселье.

Нашелся командир, подумал он, собираясь завтра навыдумывать еще что-нибудь.

— Как Вас зовут? — спросил Марко человека, сидящего напротив.

— Берни Романо, — монотонно ответил мужчина лет двадцати в светло зеленом комбинезоне с эмблемой Службы внутренней безопасности.

— Вы работаете в лаборатории?

— Я не могу говорить на эту тему, — также механически сказал тот, глядя перед собой.

Несомненно, тут поработали психотехники, размышлял Марко, пытаясь прощупать полевые структуры парня. Так и есть — защитная программа и эмоциональная закрытость. Вернее эмоции выключены вообще. Хотя…Марко вдруг что-то почувствовал. Она находилась очень глубоко в подсознании парня, но вскоре он понемногу вытащил живую эмоцию на свет. Это был страх. Страх за родных, за мать, за себя.

— Успокойся, Берни! — мягко сказал он, почувствовав, как парень начинает «оживать», — Все хорошо. Твои близкие в порядке. У них все хорошо. Ты в безопасности, — в том же тоне говорил Марко, — теперь вернемся к вопросу: ты работаешь в лаборатории?

— Да, — кивнул он и заметно расслабился.

— Видел блестящий цилиндр с монитором?

— Да.

— Ты знаешь, что это?

— Нет.

В следующие двадцать минут Марко убеждал Берни, что этот цилиндр крайне опасен, и тот должен вынести этот предмет из лаборатории и передать ему. Потом он восстановил все программы и заставил подсознание парня забыть этот разговор.

Манипуляции с психикой Берни отняла у него много сил, и Марко покинул офис, перейдя в жилой сектор. Его помещение соответствовало высокому статусу Правителя и по площади, и по интерьеру. Опустившись в кресло, он сделал распоряжение, и техника сразу же приготовила ужин с дымящимися тушеными овощами и куском сочного мяса. Достав из встроенного бара бутылку дорогого коньяка, Марко налил себе янтарной тягучей жидкости в бокал.

Поужинав, он опустил у кресла спинку и приглушил свет, не переставая думать о Ксении. Вздрогнув, он вспомнил о встрече с Берни и посмотрел на часы. Надев ботинки, Марко посмотрелся в зеркало. Пожелав себе удачи, он вышел из своих апартаментов. Обстановка конспирации вызывала смешанные чувства. Он ощущал опасность, но одновременно все обретало смысл. Все его существование наполнялось и пропитывалось идеей, дающей сил и желания жить. В какой-то момент он даже почувствовал восторг, вскоре сменившийся тревогой и беспокойством.

На улицах города было светло. Свет здесь горел всегда, поскольку смена дня и ночи в замкнутом пространстве космического мегаполиса — весьма условный процесс. В каждом помещении имелась программа, создающая эффект суток, к которым так привыкли люди. В общественных же местах освещение не менялось, жизнь в Галилее протекала и днем и ночью примерно с одинаковой интенсивностью.

Встреча была назначена недалеко от лаборатории, чтобы парню проще было донести артефакт. Он уже ждал лишних пятнадцать минут и начал волноваться. В голову лезли разные варианты: от того, что Берни схватили, до того, что тот попросту «забыл» сделать то, что нужно. Марко стал замечать подозрительные взгляды проходящих ИМСов, потому как торчал здесь неестественно долго. Вот и он!

Берни шел своей механической походкой, не замечая никого вокруг. Находка для наружного наблюдения, выругался Марко. Хотя с учетом тотальной уличной видеорегистрации шпионы тут ни к чему. Поравнявшись с ним, парень, похоже, собирался пройти мимо, и Марко тихо позвал того по имени. Берни остановился, и, узнав того, кто ему был нужен, молча передал сверток, который он нес подмышкой.

— Все иди! — скомандовал он парню, — Молодец.

Он быстро удалялся с места встречи, оставив Берни с глупой улыбкой стоять посередине коридора.

Уже полтора часа он сидел напротив цилиндра и сверлил его взглядом, не решаясь приступить к заключительному этапу своего плана. Теперь нужно было «ослепить» службу охраны порядка. Он уселся за монитор, ощутив дрожь в руках. Марко сделал глубокий вдох и выдох.

В систему службы слежения его не пустил восьмизначный пароль, разгадать который он бы конечно смог… суток за десять. Столько времени не было, и Марко судорожно искал выход. Ведь если камеры засекут, куда он отнес цилиндр, его быстро найдут, и все насмарку. Нужно отключить видеорегистраторы любой ценой. Любая цена в итоге оказалась не такой уж и высокой. Он залез в систему управления энергоснабжением и попросту запустил в нее вирус, а потом еще парочку «электронных микроорганизмов», чтобы наверняка. Пока разберутся, что к чему, он уже сделает все, что нужно.

В коридоре горело аварийное освещение, на улицах тоже. Несколько раз по громкой связи повторили сообщение об аварии и предупредили о закрытии нескольких маршрутов. Люди хаотично заполняли улицы, что Марко и было нужно. Через час он уже был на месте.

Еще там в пирамиде он задавал себе вопрос, почему им для закладки взрывного устройства указали именно на это место, ведь Реактор располагался в противоположной части города, а административный сектор — в двух часах езды на электрокаре. Догадка пришла потом: здесь располагались двигатели, сохраняющие нужную скорость мегаполиса на орбите, и если вывести их из строя, Галилея попросту упадет на Землю. О том, что погибнет много людей, Марко сейчас старался не думать. Прикрепив цилиндр к металлической конструкции в укрытом от глаз месте, он вытащил пульт дистанционного управления, похожий на толстый карандаш, из корпуса бомбы и пошел назад. Интересно, какой радиус у этого «маркера», подумал он.

— Как поживаешь? — спросил Вантен, входя в офис.

— Прекрасно, — натянуто улыбнулся Марко, — чем обязан такому количеству визитеров? — поинтересовался он, давая понять, что осведомлен о трех крепких ребятах, оставшихся за дверями.

Вантен прошел к столу и без приглашения сел в кресло с лицом человека, который знает все.

— Ты должен все рассказать, — сдерживая раздражение, сказал шеф СВБ.

— Что именно? — Марко хоть и ждал этого разговора, но не так скоро.

Вантен достал из нагрудного кармана кристалл и положил перед собой. Через секунду над ним образовалось виртуальное поле с фотографиями, где Берни передавал Марко цилиндр.

— Узнаешь? — спросил тот.

— И что? — ухмыльнулся он.

— Не дури! Несколько часов назад из лаборатории был похищен артефакт, и судя, по всему этот придурок передал его тебе, — спокойно сказал Вантен, — Итак, где он?

— А теперь слушай сюда, уважаемый! — Марко сменил тон, и его собеседник сразу же напрягся, — Вы ведь так и не разобрались, что это. Я удовлетворю твое любопытство. Это бомба немыслимой мощности. И я привел ее в активное состояние.

Он с упоением наблюдал, как Вантен меняется в лице, и страх наполняет его. Причем боялся тот наверняка не за себя, рассчитывая после разрушения биокомплекса возродиться в каком-нибудь младенце. Ужас одолевал начальника СВБ за его детище — Реактор, восстановление которого станет возможным очень не скоро, и все многовековые мечты полетят к чертям, а посему расчет Марко был очень точен. Будучи неглупым Вантен сразу же пошел на уступки.

— Чего ты хочешь? — сбавил он тон.

— Вот это уже другой разговор, — удовлетворенно сказал Марко, — условие одно — ты отпускаешь девушку и эвакуируешь с Галилеи всех людей. И помни, у тебя меньше двенадцати часов.

— В городе около трех тысяч людей, — покачал головой Вантен, — всех не успеем.

— Не скромничай! — возразил он, — В ангарах десятки судов. Мог бы еще и военных подключить.

— А если они не захотят уезжать?

— Это уже по твоей части. Мотивируй чем-нибудь.