Серебряный шквал - Екатерина Алферов Страница 15

Я свернул с дороги, направляясь к зарослям кустарника у подножия небольшого холма. Запах становился сильнее с каждым шагом, и вскоре к нему добавились звуки: рычание, хруст ломающихся веток, влажные чавкающие звуки, от которых противно холодело в животе.

Раздвинув ветки, я увидел источник запаха.

Кабан. Когда-то это был благородный лесной зверь — могучий, с густой тёмной щетиной и мощными клыками. Теперь же от его прежнего облика мало что осталось. Всё тело покрывали чёрные наросты, из которых сочилась тёмная маслянистая жидкость. Клыки удлинились и искривились, превратившись в уродливые серпы. А глаза пылали безумным красным светом.

Мерзость пожирала тушу оленя, разрывая плоть деформированными клыками. При виде меня она подняла голову, и изо рта потекла чёрная слюна. Рык, который она издала, не имел ничего общего с голосом обычного кабана. Это был звук, исполненный злобы и голода, звук существа, которое давно перестало быть животным.

— Ну что ж, — пробормотал я, крепче сжимая бамбуковую палку. — Видимо, мне не суждено добраться до города без приключений.

Мерзость бросилась на меня, не тратя времени на угрозы или запугивание. Скверна делала их простыми, примитивными: видишь добычу — убивай! Никаких сложных тактик и никакого планирования. Мне же проще.

Я отступил на открытое место, туда, где было больше пространства для манёвра. Кабан был быстр, но его движения оставались хаотичными и размашистыми. Он полагался на грубую силу и ярость, не думая о защите.

Первый выпад я встретил ударом палки по рылу. Бамбук звонко щёлкнул о костистую морду, заставив мерзость отшатнуться, но не нанеся ей никакого видимого урона. Он тут же атаковал снова, стремясь зацепить меня клыками за ногу.

Я подпрыгнул, позволив чудовищу пронестись подо мной, и тут же опустился, нанося удар по задним ногам. На этот раз удар пришёлся точно — я услышал хруст костей, и кабан заревел от боли.

Скверна давала своим носителям нечеловеческую живучесть. Повреждённая нога почти не замедлила чудовище, оно развернулось и снова бросилось в атаку. Мне пришлось отскочить в сторону, едва избежав удара клыком, который прошёл в пальце от моих рёбер.

Обычного человека такая рана убила бы на месте. Мне же она была бы неприятна, но не смертельна. Всё же лучше было её избежать.

Я перешёл в наступление, нанося быстрые удары по голове и шее мерзости. Бамбуковая палка гудела в воздухе, но каждый удар оставлял лишь небольшие вмятины на уродливой шкуре. Наросты скверны служили дополнительной бронёй.

Нужно было менять тактику. Палка хороша, но не для такого чудовища.

Я дождался очередной атаки и в последний момент отступил в сторону, позволив кабану пронестись мимо. Но на этот раз я не стал бить палкой. Вместо этого я сжал кулак, покрыл его тонкой плёнкой металла и ударил в бок чудовища, туда, где чёрные наросты были тоньше.

Рука прошла сквозь шкуру как нож сквозь масло. Я нащупал пальцами то, что искал: твёрдый, пульсирующий узел размером с орех. Ядро скверны и источник заражения.

Мерзость завыла, почувствовав, что её хватают за самое сердце. Она попыталась развернуться, достать меня клыками, но я уже вырывал ядро из её тела.

Чёрное ядро хрустнуло в моих пальцах, обратившись в дым. Эффект был мгновенным — кабан рухнул на землю, скверна начала разлагаться прямо на глазах, повалив во все стороны чёрным дымом. Через несколько минут от мерзости остались лишь тело погибшего животного. Дальше с ним разберутся дикие звери.

Я отбросил повреждённую палку — она треснула в нескольких местах и больше не годилась для боя — и вернулся в бамбуковую рощу за новой. На этот раз я выбрал стебель потолще и покрепче. Кто знает, что ещё встретится мне по дороге?

Вооружившись заново, я вернулся на тракт и продолжил путь к Железной Заставе. Встреча со скверной напомнила мне о том, насколько опасным становился мир. Мерзости осмеливались охотиться даже вблизи крупных дорог. Это подтверждало слова Шаньлу и Ли Лин — где-то существовал источник заразы, и он становился активнее.

Но думать об этом я буду позже. Сейчас мне нужно было добраться до города, найти работу и кров. Только обустроив базу и получив какую-то точку отсчёта, я смогу строить планы по поиску источника скверны.

К вечеру дорога привела меня к широкой реке. Течение было сильным, вода — тёмной и глубокой. Переправиться вплавь было невозможно, особенно с поклажей. А единственный способ попасть на другой берег представлял собой старый деревянный паром, пришвартованный у небольшого причала.

Паромщик, мускулистый мужчина средних лет с загорелым лицом и мозолистыми руками, оценивающе посмотрел на меня, когда я подошёл к переправе.

— Переправа стоит двенадцать медяков, — объявил он, даже не дав мне открыть рот.

Я растерялся. Ли Лин снабдила меня небольшим кошельком, но в нём было всего восемь медяков — меньше, чем требовал паромщик.

— У меня только восемь, — честно признался я. — Может, договоримся?

Паромщик презрительно фыркнул:

— Нет денег — нет переправы. Таковы правила. Не нравится — добирайся вплавь.

Он указал на бурлящую воду реки, в которой даже при хорошем освещении было видно мощное течение. Даже с Шагом Ветра я не смог бы перебежать такую ширь по воде, моя техника не была рассчитана на столь длинные дистанции.

Я посмотрел вверх по течению, размышляя, не стоит ли поискать более узкое место для переправы. Но в этом направлении дорога терялась в холмах, и кто знает, сколько пришлось бы идти в поисках подходящего брода? Может, часы, а может и дни.

Размышления прервал звук приближающихся повозок. Я обернулся и увидел небольшой караван, движущийся по дороге в нашу сторону. Три крытые повозки, запряжённые волами, больше десятка людей пешком и верхом. По внешнему виду: богатый торговец со свитой.

Я отошёл в сторону, пропуская караван к переправе. Может быть, стоило попросить подвезти меня? В качестве платы за проезд я мог предложить свои услуги, например, помочь с погрузкой, присмотреть за животными или послужить дополнительной охраной. Лечить я бы не рискнул, но мало ли что случается в пути. Быть может и мои скудные навыки бы пригодились.

Караван возглавляла группа вооружённых всадников. Их предводитель, мужчина с длинным шрамом на левой щеке, спешился и направился к паромщику. За ним следовали ещё трое: усатый тип с мечом на боку, здоровяк с двуручным топором за спиной и молодой парень с жидкой бородкой, нервно теребивший рукоять ножа.

—