Короткий путь - Михаил Антонов Страница 15

Ждать пришлось недолго. Вскоре на низеньком столике, стоящем прямо на ковре, появилась фарфоровая тарелка с идеальной яичницей — два желтка, как два солнышка, в обрамлении подрумяненного белка. Рядом, на такой же изящной тарелке, лежал свежеприготовленный кебаб — с хрустящей корочкой, источающий умопомрачительный аромат пряностей. Слуга тут же наполнил пиалу ароматным чёрным чаем.

Принялся за завтрак.

Яичница была великолепна — именно такая, как я любил. Кебаб оказался ничуть не хуже вчерашнего — сочный, нежный, с идеальным балансом специй. С удовольствием съел всё до последней крошки, запивая обжигающим, терпким чаем.

Краем глаза я уловил знакомое движение в небе. Тот самый ковёр-самолёт, на котором вчера улетел Фархад, снова появился на горизонте и плавно приближался к террасе. На нём, как всегда, возлежал мой новый покровитель.

Заметив, что я обратил на него внимание, Фархад приветственно помахал рукой. Я ответил тем же и поспешно поднялся с подушек — встречать уважаемого гостя сидя было бы верхом невежества.

Ковёр мягко опустился на плиты террасы. Фархад, в своём великолепном халате и белоснежном тюрбане, грациозно поднялся и шагнул ко мне, распахнув руки для приветствия.

— Мир тебе, молодой мастер Андрей! Да будет утро твоё благословенным, а день — удачливым! — произнёс он с восточной витиеватостью, сверкая глазами.

— И вам мир, уважаемый Фархад, — ответил я, принимая его приветствие. — Не желаете ли разделить со мной трапезу? Завтрак, правда, скромный, но...

— О, благодарствую, — Фархад мягко, но решительно покачал головой, приложив руку к сердцу. — Я уже вкусил утреннюю пищу. А ты, я вижу, закончил?

— Да, — кивнул я.

— Тогда, — Фархад чуть понизил голос, но в нём зазвучали настойчивые нотки, — предлагаю проследовать на испытание. Время не ждёт.

— С радостью, — выпалил я, чувствуя, как внутри загорается азарт.

Мы перешли на его ковёр, утонув в мягких, роскошных подушках. Фархад мысленно отдал команду, и ковёр плавно, почти невесомо, взмыл в воздух. Мы полетели... в противоположную от центра столицы сторону.

Я не сводил глаз с проплывающего под нами города. Утренний Багдашар был прекрасен — розовые и золотистые крыши, зелень садов. Люди внизу казались муравьями, деловито снующими по своим делам. Вдалеке блестело море, усеянное белыми точками кораблей.

Фархад молчал, лишь с доброй, чуть снисходительной улыбкой наблюдал за мной, за тем, как я жадно впитываю эту красоту.

Вскоре показались стены из светло-жёлтого песчаника, сложенные из огромных, тёсаных блоков. Высокие, массивные, они вздымались прямо посреди пустынной равнины рядом с городом.

Ковёр плавно пошёл на снижение и опустился прямо перед массивными воротами. Мы поднялись, и едва Фархад сделал шаг к воротам, как они бесшумно распахнулись, словно ждали только его.

Внутри нас встретила небольшая группа. Трое. Сразу можно было отличить главного — высокий, представительный мужчина в тёмном, строгом одеянии, с окладистой седеющей бородой и внимательными, умными глазами.

— Да будет день благословен, уважаемый Фархад! — приветствовал он моего спутника, кланяясь.

— И тебе мир, уважаемый Рашид аль-Захир, — ответил Фархад. — Позволь представить — мастер Андрей, тот самый пространственный маг, о котором я говорил.

Рашид аль-Захир окинул меня оценивающим, но доброжелательным взглядом.

— Рад приветствовать, мастер Андрей.

Затем он представил своих спутников — невысокого, сухощавого мужчину с быстрыми глазами, своего заместителя, и кряжистого, широкоплечего начальника охраны с грубоватым, но открытым лицом.

Обменявшись любезностями, начальник тюрьмы жестом пригласил нас следовать за ним. Мы прошли через внутренний двор и остановились у одного из участков стены.

— Вот, — Рашид аль-Захир указал на стену.

Подошёл к стене ближе и замер. В стену, на уровне моей груди,