Вадим Панов - Крест толкователей Страница 18

— Как угодно, Виктор Михалыч, — сказал он уже из салона. — Только еще один вопрос… Последний.

Сабуров, после некоторых колебаний, наклонился к водительской двери «жигулей».

— Ну, что еще? — раздраженно спросил он. — Какой еще вопрос?

— Машина у вас хорошая, — проговорил Ракитин, подняв на судмедэксперта глаза. — Купили давно?

— Недавно, — ответил Сабуров, — Допустим, вчера. А что, вас это сильно беспокоит?

Ракитин включил двигатель, усмехнулся и вставил первую скорость.

— Не сильно, — проговорил он. — Но, в какой-то степени, все же беспокоит.

Каратаев вытащил из уха наушник. Развернулся вполоборота и внимательно посмотрел на Демину.

— Послушай, Юля, — сказал он. — Тебе не кажется, что мы теряем контроль над ситуацией? Тут масса неясного. Да и Ракитин этот знает уже слишком много.

Юлия Николаевна усмехнулась.

— И даже в этом есть свои плюсы, — сказала она.

— Плюсы? — удивленно переспросил Каратаев.

— Надо двигаться в его кильватере. Мы выйдем на Лунина именно через него. Я это чувствую.

Красный кабриолет Сабурова въехал во двор сталинской пятиэтажки. Он остановился неподалеку от крайнего подъезда, едва не упершись бампером в угол детской песочницы. Судмедэксперт вышел, поправил галстук и взял с переднего сиденья коробку и букет. Нажал на кнопку брелка. Загудели электроприводы, откуда-то из багажника поднялась сложенная крыша, распрямилась, встала вертикально, а затем накрыла собою кожаный салон. Зеркала прижались к корпусу.

Около самого подъезда судмедэксперт вдруг остановился и изогнул шею, будто ему захотелось почесать ухо о плечо. Это сработала беспроводная гарнитура, которая была перекинута дужкой через его ушную раковину. Сабуров посмотрел куда-то вверх и вбок, на одно из окон дома. Глаза его сверкнули.

— Я уже внизу, — с волнением произнес судмедэксперт. — Слышишь, как колотится мое сердце? Еще секунда, и я вспыхну, как спичка.

Сабуров сделал шаг вперед. До подъездной двери оставалось два метра.

В этот момент на плечо его упало нечто кашеобразное. Первой мыслью судмедэксперта было — птичий помет. Сабуров скосил глаза и вытянул губы к самому носу, пытаясь рассмотреть ущерб, нанесенный его классическому пиджаку.

На плече красовался шлепок строительного раствора. Почувствовав какую-то опасность, Сабуров резко поднял голову и посмотрел вверх. Шляпа с нее свалилась наземь. Судмедэксперт увидел строительное ведро в веере цементных брызг, которое, вращаясь, стремительно неслось сверху прямо на него.

Сабуров стремглав заскочил под деревянный козырек подъезда. Ведро с грохотом упало на то место, где он только что стоял, и лопнуло по шву. Брюки Сабурова обдало густыми цементными брызгами.

Несколько мгновений Сабуров стоял не шевелясь. Он не спускал глаз с ведра, которое едва не убило его. В ушах его отчаянно стучало сердце. Наконец, осознав, что самое страшное уже позади, судмедэксперт усмехнулся и перевел дух.

Однако, радость его по поводу чудесного спасения оказалась несколько преждевременной. Через секунду, закрыв собою полнеба, подъездный козырек накрыла строительная фасадная люлька, щелкнув концами лопнувших тросов. Вместе с козырьком она с грохотом подмяла под себя Сабурова, букет роз и коробку с нарядным бантом. Шляпу Сабурова снесло внезапным порывом ветра. Она подлетела, перевернулась, снова упала, а затем покатилась по тротуару прочь.

Глава 11

Время было бесконечным. Летело ли оно, тянулось ли, или просто стояло на месте, лейтенант Лунин не понимал. Бесцельное ожидание превращало время в субстанцию, которое было начисто лишено всяких материальных и физических характеристик.

Лунин сидел на диване и, почти не мигая, смотрел на экран беззвучного телевизора. С экрана на лейтенанта смотрело, так же почти не мигая, изображение приличного мужчины в чистой сорочке и галстуке, однако, с мимикой опытного пройдохи и болтуна. Так как никаких других действий, кроме движений губ и бровей, оратор не производил, Лунин, в конце концов, заскучал. Он взялся за пульт, но, вместо того, чтобы переключиться на другой канал, попросту выключил телевизор. Лунин потянулся. Он развел руки так, что послышались щелчки в суставах.

В этот момент зазвонил телефон. Лейтенант даже не повернул в его сторону головы. Он встал и пружинисто подошел к окну. Сквозь щель в занавесках была видна дальняя сторона улицы.

Когда раздался звонок, Ракитин ехал за рулем своей «шестерки». Капитан взял вправо, прижался к самому бордюру и остановил машину. Достал из кармана телефон и бросил беглый взгляд на дисплей. Звонил старший лейтенант Самохин.

— Привет, Глеб, — сказал он и, не дожидаясь ответа, добавил: — Сабуров погиб. Тот самый, который лейтенанта вскрывал, помнишь?

Информация оказалась настолько неожиданной для капитана, что какое-то время тот молчал, не обнаруживая никакой реакции. Так ничего и не услышав в ответ, Самохин спросил еще раз:

— Чего молчишь?

— Что с ним случилось? — наконец, отреагировал Ракитин.

— Он входил в подъезд, над которым висела строительная люлька. Рабочие на ней фасад шпатлевали. Но в тот момент они были на обеде. Вот тележка-то и сорвалась с креплений. И накрыла его. Бригада на место прибыла, я ребятам позвонил. Говорят, несчастный случай.

— Несчастный, говоришь? — повторил Ракитин. — Ты Лунину звонил?

— Звонил, — ответил Самохин. — Только без толку все. Трубку не берет. Сам же ему приказал затаиться. Вот он и сидит там, как таракан в щели.

— Ладно, Самохин, давай, — сказал Ракитин. — Попробую я. Если не дозвонюсь — сам туда поеду.

Капитан дал Самохину отбой и тут же принялся опять нажимать на кнопки, набирая телефонный номер.

Лунин все еще стоял у окна. Телефон за его спиной смолк, но через какое-то время опять зазвонил. Кто-то пытался связаться с этим номером, настойчиво и упорно.

Лунин не обращал на звонки никакого внимания. Он задумчиво смотрел в щель между занавесками. Небо за окном хмурилось, и будто бы собирался дождь.

К остановке, которая была у перекрестка, метрах в двухстах от дома, вперевалку подошел автобус. Из него выбралось на тротуар несколько человек. Одна из пассажирок, стройная молодая женщина, остановилась у перекреста и стала ждать, когда зажжется зеленый свет.

Лунин задернул занавеску и отвернулся от окна. Телефон все еще звонил. Лейтенант подошел к нему и безо всякого снисхождения выдернул штепсель из телефонной розетки. Затем вышел из комнаты.

На кухне лейтенант включил газ и поставил на него сковородку. На полке над плитой стояла початая бутылка постного масла. Лунин снял бутылку и плеснул из нее на дно сковороды.

Газ горел сильно, и сковородка стремительно прогревалась Поэтому действовать нужно было решительно и точно. Лунин раскрыл дверцу холодильника, достал из него пару яиц, и выложил их на стол. Взял третье, и, держа его над сковородкой, занес над ним нож.

В этот момент на раскаленное дно вдруг упала откуда-то сверху крупная капля воды. Она с треском взорвалась в масле, и руки Лунина тут же покрылись обжигающими брызгами.

От неожиданности и боли лейтенант выпустил яйцо, так его и не разбив. Раскололось оно другим способом — ударившись об пол у самой плиты. Лейтенант инстинктивно отпрыгнул назад и поднял глаза. На потолке стремительно расширялось мокрое пятно, на котором набухали, а затем, одна за другой, срывались вниз крупные капли воды.

Так и не дозвонившись, Ракитин убрал телефон в карман. Капитан резко дал газ, вывернул руль и тронулся с места с такой скоростью, что ремень безопасности впился ему в бок. Проехав по двум сплошным, машина развернулась и помчалась в обратном направлении.

Лунин выскочил из ванной с тазом в руке. Он выключил газ и, обжигая руки, стянул с плиты плюющуюся во все стороны сковородку. Подставил вместо нее тазик и вновь посмотрел на потолок.

Но масштабы коммунальной катастрофы оказались гораздо больше, чем он предполагал. На потолке, одно за другим, буквально на глазах лейтенанта, возникали все новые и новые пятна — теперь они сочились уже не только над плитой, но и в других местах, по всей кухне. Вода забарабанила по столу и поверхностям шкафов, быстрыми темными потеками двинулась вниз по стенам.

Лунин бросился в коридор. Он прекрасно помнил о приказании капитана Ракитина не покидать квартиру ни в коем случае. Однако тут случай был особый. Секунду он все же колебался перед дверью — открывать или нет? Затем посмотрел в глазок — там не было ничего, кроме соседских дверей и деформированного кафельного пола.

Лунин щелкнул замком и выскочил наружу.

Угроза происходила, скорее всего, из квартиры, расположенной этажом выше. Лунин бросился вверх по лестнице.