Экспансия 4`13 - Сергей Николаевич Осинных Страница 19

– И так? – Спросил ВанНьях.

– Ты довольно умен, хоть и растрачиваешь свои таланты здесь. – Сказал Жрец садясь.

– Быть может.

– Как я и сказал, ты умен. Я знаю, что ты кое кого разыскиваешь. И я могу помочь тебе в этом деле. Много сейчас обрушилось на наше королевство. И если кто-либо из соседей узнает, что будущие правители не могут пройти испытание, такого наше королевство уже не переживет. А если на выручку отправится отряд королевской стражи, то огласки избежать не удасться. До того, как последний стражник войдет в лес, все будут знать, что король НьяхТанг мягкотелый и при нем процветают слюнтяи. Тем более опасно, что кто-то может так отрыто объявлять охоту на членов королевской семьи.

– А если их найдут мои люди… – начал ВанНьях

– То может получиться, что испытуемые просто попали в плен к бандитам и, героически сражаясь, вырвались. – Закончил за него Жрец.

ВанНьях сидел, постукивая пальцами по столешнице. Фарук стоя напротив него еле заметно кивнул. Какая-то мысль, маленькая и далекая никак не давала ночному Королю принять решение. Слишком очевидным и простым казался выбор, а Жрец только что доказал, что он не так прост.

– Хорошо, Берак Знающий. – Сказал ВанНьях, назвав имя Жреца. – Я принимаю твое предложение.

Брови Жреца скакнули вверх, но он быстро взял себя в руки и продолжил, как ни в чем не бывало.

– Отлично. Пусть твой слуга проводит меня.

Жрец встал, не дожидаясь ответа, и направился к выходу. Фарук последовал за ним. Когда он вернулся, ВанНьях стоял, облокотившись на стол, и изучал карту кварталов города. Переезд следовало завершить в срок.

– Надеюсь, ты не обиделся на слугу? – Сказал ВанНьях, не отрываясь от карты.

– Пустое, Господин. Но мне не понравилась его излишняя осведомленность.

– Ты, как всегда прав, Фарук. Стоит нам поближе присмотреться к этому гангхеймову узлу, который кто-то, по недоразумению, назвал Жреческой Обителью. – Задумчиво произнес ВанНьях.

Глава 7

Ридл стоял возле палатки с пленником и смотрел на стену. За время, сколько они здесь, Ридл несколько раз порывался выяснить ее границы. Но сколько бы он не бежал в любую из сторон, стена уходила за горизонт. Больше всего она напоминала огромную скалу, но уж какую-то слишком ровную.

– О чем думаете? – Спросил подошедший Динк.

– А не полнит ли меня летный костюм? – Серьезно ответил Ридл.

Динк задумался.

– Ладно. Что у Вас, Док?

– Нам нужно как-то наладить общение с нашим, с позволения сказать, пленником.

– Я уже думал об этом. – Согласился Ридл. – Я не силен в языках и не могу даже примерно сказать на каком он говорит.

– Отдаленно напоминает китайский, кажется, я даже могу распознать несколько слов. На каждой колонии китайские города говорят на своем диалекте, порой значительно отличающимся.

– Вы сможете с ним пообщаться?

– Мне никак не доводилось провести с ним достаточно времени, возможно что-то получится.

Ридл кивнул и они вместе вошли в палатку к пленному. Пленный лежал на полу. Когда увидел вошедших, сел и облокотился на стену палатки.

– Попробуйте ему что-нибудь сказать. – Предложил Ридл.

Доктор произнес фразу. Потом еще. Указал на себя, назвал имя, затем на Ридла и так же назвал имя. Указал на пленного. Пленный молчал, в глазах у него читался ужас, он неотрывно смотрел на Ридла.

– Думаю, уважаемый Ридл, вы его смущаете. – С досадой произнес Динк.

– Что же это он такой стеснительный? – Философским тоном спросил Ридл. – Ладно, я буду снаружи. У Вас пять минут, потом я захожу.

Ридл вышел. В других обстоятельствах Ридл не оставил бы пленного наедине с единственным врачом. Но тот страх, который выказывает пленный по отношению к нему, очень расслабляет. Динк вышел ровно через пять минут.

– Что скажете, док?

– Ничего. Может он меня и понял, но виду не подал. Кое как с ним можно объясниться, например он назвал себя Герк. Мои первые предположения о китайском оказались беспочвенными. Язык мне не знаком. Даже отдаленно. Разумеется, я не лингвист, но более-менее владею основными пятью языками.

– Плохо. А я уже было обрадовался. – Ридл выдохнул. – Ладно, что там с Энни? Как ее ребро?

– Судя по всему, неплохо, если она даже не вспомнила об этом. Иммуны работают, снимают боль, возможно уже зарастили кость. Без мед-сканера трудно сказать.

– Нам нужно очень срочно наладить общение с нашим пленником. – Задумчиво произнес Ридл, смотря вдаль. – У меня очень нехорошее предчувствие.

– У меня появилась одна крайне интересная идея. Если я правильно понял принцип действие вашей «усыпляющей руки».

– Отлично. Что для этого нужно?

– Нужны Вы. И Вы нужны мне в лаборатории.

Лаборатория была, как и весь их лагерь портативной и полевой. Когда Сержа ранили, Динк испачкался в крови, а после оставил отпечаток ладони на двери лаборатории, когда ходил за медикаментами. Красный силуэт пятерни так и остался, являясь теперь отличительным признаком. Вся лаборатория была рассчитана на взаимодействие с иммунами и медицинской сетью, из медикаментов были только обезболивающее и кровоостанавливающее. Обычно, даже такой нехитрый набор, оставался не востребован.

– Вы представляете, Ридл, в какой ситуации мы оказались? – Заявил Динк, когда они вошли в лабораторию.

– О да. Я это представляю уже два дня, именно столько вы это твердите.

– Это немыслимо. Иммуны не работают. Такое можно сравнить, разве что, с отключением электричества на всей планете. – Продолжал Дин.

– В прошлый раз вы сравнивали с отключением сети. – С улыбкой ответил Ридл.

– Наш иммунитет ведь абсолютно не приспособлен к такому.

– В чем заключалась Ваша идея, док? – Прервал его Ридл. Динк мог часами обсуждать несостоятельность медицинской модели человечества на примере их злоключения. Он даже собирался, по возвращению, написать научную работу на тему хрупкости системы здравоохранения в экстремальных условиях.

– Не могли бы Вы рассказать, как работает эта технология? – Спросил Динк, указывая Ридлу на руку.

– Динк. Эта информация настолько засекречена, что после рассказа мне придется Вас убить.

– Правда? – С удивлением спросил Динк.

– Док. Мы потерпели крушение на неизвестной нам планете. Я, буквально пару дней назад, убил пятерых аборигенов. Когда нас найдут, если вообще найдут, мне придется многое объяснять, некоторым очень влиятельным людям. И эти люди сильно захотят узнать: кому и что я говорил и, особенно, показывал.

– Я понимаю. Знаете Ридл, я проводил исследования всю жизнь.