Темный феникс. Возрожденный. Том 6 - Фёдор Бойков Страница 2

Жаль, что этот модифицированный «совершенный» не Бартенев. Было бы гораздо приятнее его убивать, зная, что он перестал быть человеком, а стал ещё одной марионеткой Вестника.

Я взлетел выше и поравнялся с этим грандмагом света. Н-да, Миронов по сравнению с ним казался подмастерьем.

Я выпустил в грандмага чёрный смерч, в который вложил всё, на что был способен. Но моё пламя наткнулось на сияющий щит и растеклось по нему, не причинив никакого вреда.

Вместо ответа этот гадёныш выставил перед собой посох и снова ударил в купол. В этот раз его луч был тоньше и будто бы острее. Он прошил разваливающийся барьер и ударил в землю позади поместья, кажется, там у нас был гараж.

Сначала раздался оглушительный взрыв, а следом я услышал женский крик. Взор показал, что никто из моих близких не пострадал. Вика находилась рядом с Юлианой, а бабушка прикрывала Марию.

И всё же этот светлый ублюдок посмел ударить по моему дому. По моим близким.

Внутри меня что-то щёлкнуло. Холодная ярость, которую я приберёг для Бартенева, хлынула по венам.

Весь шум битвы стал не важным фоновым сопровождением. Я больше не слышал крики, взрывы, автоматные очереди и треск купола. Всё моё внимание сконцентрировалось на сияющем «совершенном», парящем в воздухе на крыльях из чистого света.

Я рванул через тень, пролетев первый слой за долю секунды, и выскочил из неё прямо перед грандмагом света. Мне было плевать, что его щит отражает моё пламя. Как и на то, что по силам он равен мне, если не превосходит.

Я потянулся к сфере в своих доспехах и рванул связывающие её нити. В меня хлынула сила древнего Вестника, смешавшись с моей собственной тьмой. Доспехи на груди раскалились докрасна, обжигая кожу.

Посветлевшее от света ночное небо накрыло пеленой тьмы. В этой пелене были видны лишь наши фигуры, застывшие в воздухе. Мои крылья увеличились в размере и скрыли нас от посторонних взглядов.

Вместо того чтобы формировать заклятье, я призвал своё пламя и вобрал всю энергию сферы в кулак. Я нанёс один-единственный удар.

Треск барьера из чистого света заставил меня ухмыльнуться. Каким бы сильным не был этот грандмаг, сила двух Вестников разом смогла пробить его защиту. И следом за треском барьера я услышал хруст кристалла в центре груди «совершенного».

Этот звук внезапно оказался высоким, похожим на звон бьющегося стекла. И этот звон стал для меня самым приятным звуком за этот вечер.

Грандмаг света будто не заметил, что его кристалла больше нет. Да и куда уж ему, если он — просто марионетка без собственной воли, получившая приказ разрушить купол. Он уже начал разворачивать свой посох, чтобы ударить меня лучом света. Но не успел.

Я поднялся ещё выше на крыльях, держа в руках свой молот. Размахнувшись, я ударил со всей силы по темени «совершенного». Его крылья дрогнули и исчезли, а он сам начал падать вниз, осыпаясь на лету пеплом.

Я окинул взглядом двор, в который раз развороченную взрывами подъездную дорожку и раненых гвардейцев, которые успели выбраться из мясорубки и отойти к своим. Они пока держались, но силы были на исходе, а купол окончательно развалился.

«Совершенные» не знали усталости, боли и страха, а у меня за спиной был дом, в котором находились люди, которых я любил. Дом, в котором зародилось Сердце Феникса.

Закрыв глаза, я нащупал нити своей паутины. Они были разорваны в нескольких местах, и я понимал, что залатать их по-быстрому не получится. Значит будем работать иначе.

— Эдвард, — крикнул я, не открывая глаз. — Выпускай всю свою силу до капли, а потом быстро перемещайся к дому. Борис, уходи на изнанку и тоже двигайся к дому. Феликс, Юлиана, Александр — вы тоже.

Как только я договорил, вокруг поместья раскинулась сгустившаяся тьма, которая поднималась стеной. Я добавил к ней свою тьму, а после поджёг всю её своим пламенем.

Оно покатилось вперёд, как приливная волна во время цунами, сметая на своём пути всё живое. Я уже знал, что моих людей за оградой поместья не осталось, поэтому смысла сдерживаться больше не было.

Совершенные сгорали ничуть не хуже обычных людей, когда тьмы и огня становилось слишком много. Они буквально растворялись в чёрном пламени феникса, оседая пеплом на землю.

Но цена была очень высокой. Из меня будто рывком выдернули позвоночник и половину внутренностей. В глазах потемнело, и я качнулся, едва удержавшись в воздухе.

Энергия сферы давно закончилась, и я вливал в это бушующее пламя собственную тьму, опустошив резерв источника до дна.

Пришлось опуститься на землю и опереться на молот, чтобы не упасть. Но перед этим я успел увидеть полосу выжженной моим пламенем земли. Как и десяток «совершенных», оказавшихся слишком далеко от моего пламени.

— Борис, добей, — приказал я сиплым от натуги голосом.

Брат сейчас был единственным мобильным бойцом, способным переместиться к врагам через тень и задействовать её же для своих нужд. Через несколько минут он закончил и вышел с изнанки, встав рядом со мной.

Взор показал мне приближение Бартенева, но я уже понимал, что сражаться с ним сейчас будет не то что сложно, а практически невозможно. Это не Миронов и не Давыдов, которые считали меня слабым юнцом.

Демид Бартенев точно знает, на что я способен, и он не станет допускать такую глупую ошибку, как недооценивать противника.

Значит у меня только один вариант. Взять последнюю сферу с концентрированной силой древнего Вестника. Я уже собрался идти в сокровищницу через изнанку, как вдруг услышал хлопки.

Вместо выстрелов или ударов на поле боя раздавались медленные аплодисменты.

— Браво, граф Шаховский, — голос Бартенева разнёсся над выжженной полосой земли. — Просто браво. Вы потратили на мой расходный материал куда больше сил, чем я рассчитывал. Очень эффектно и очень предсказуемо.

Я увидел на его губах лёгкую, почти дружественную улыбку. Этот гад ещё и ухмыляется. После того что натворил он имеет наглость стоять напротив меня и скалить зубы?

Он сделал ещё один шаг вперёд, и вдруг рядом с ним из тени вынырнули три некромансера. Следом за ними проявились ещё почти два десятка падших тёмных магов.

Улыбка Бартенева стала ещё шире, а голос стал