Ответный ход - Анна Кондакова Страница 2

Он рыкнул в ответ, после чего послушно зашагал в сторону пьедестала, на котором стоял.

— Коллеги, это невероятно! — опять послышалось снизу. — Это не просто симбиотическая связь! Это признание и дружба!

Прометей встал на место, затем снова подставил мне руку, а потом спустил меня вниз, к своим ногам.

— Заходите! — крикнул я экспертам. — Он больше не будет вас пугать!

Пока я открывал загородку, в толпе раздавались аплодисменты. Правда, всё равно ни один эксперт так и не подошёл к титану, хотя некоторые смотрели на него уже не с таким отвращением.

— Я уже говорил, что ты крутой пацан? — заулыбался Орфео.

Я не успел ему ответить, потому что позади толпы раздался знакомый девичий голос:

— Я бы назвала это иначе, маг-локатор Коста! Это называется «вести себя, как младенчик»! Маг-зеро Терехов в своём репертуаре! А если бы Прометей раздавил его прямо в собственной руке? Об этом «крутой пацан» как-то не подумал, да?

Вот уж кого я сейчас не ожидал тут увидеть, так это Саваж.

Глядя на меня, девушка сощурилась, старательно изображая мину презрения, но у неё плохо получалось.

— Влепишь мне штрафной балл? — тоже сощурился я. — За что на этот раз?

— За внешний вид, — невозмутимо ответила она.

Саваж скользнула взглядом по моей пижаме и по взъерошенным волосам. Наверняка, вид у меня был помятым, но это никак не тянуло на штрафной балл, тем более, что ситуация вынудила меня явиться срочно.

Девушка подошла ближе и добавила тихо:

— Данте очнулся.

Её взгляд смягчился, как и голос.

Саваж одна знала, что на самом деле Борк Данте — мой друг с Земли. А ещё она слышала его признание о том, что именно он загрузил мои данные в программу «Параллель» и принёс ту фотографию с моими родителями, которую потом передал Зевсу.

Саваж никому об этом не сказала, хотя должна была сразу же доложить комиссару. Но нет. Она нарушила правила. Возможно, впервые за всё время учёбы в школе «Генетрон-Инжиниринг».

Я тоже нарушил правила, потому что никому так и не признался, что моя память полностью восстановилась. Ни директору, ни учителю Зевсу — вообще никому.

Но услышав, что Данте наконец очнулся, я выдохнул от облегчения и поспешил в сторону медблока № 2, стараясь не слишком торопиться на людях.

Две недели врачи-эксперты боролись за жизнь Данте — уж слишком его переломало в Малыше во время взрыва портала и падения с высоты. Я ежедневно, по нескольку раз, навещал его в палате. Как только появлялась свободная минута, то сразу шёл к нему.

И не только к нему.

В двух других палатах, дальше по коридору, лежали Роу и Эббе.

И если Эббе уверенно шёл на поправку, то Роу до сих пор находилась в искусственной коме и в ложе интенсивной регенерации.

Меня и Орфео пускали к ней не чаще раза в три дня, поэтому каждое посещение мы проводили с Роу как можно дольше. При этом я испытывал сверлящее чувство вины, растущее с каждым днём.

Возможно, если бы я тогда не вынудил Роу скоординировать миссию прямо во время боя, то она была бы сейчас в порядке, а не лежала в цилиндре регенерации вот так — как в стеклянном гробу.

Сегодня меня бы к ней тоже не пустили, поэтому я сразу же отправился к Данте.

Его переместили из ложа регенерации на обычную кровать, и это был хороший знак.

— О, а вот и гуманоид, — хрипло произнёс Данте, как только увидел меня на пороге, и даже слабо улыбнулся. — Если ты живой, лохматый и в пижаме, то значит, наши победили.

Не знаю, задавал ли он вопрос или констатировал факт, но я ему ответил:

— Конечно, наши победили.

Мне не хотелось говорить ему, что портал уничтожен, и мы отрезаны от Земли и других людей, что никакого первого этапа переселения не будет, а уж тем более второго.

Что теперь мы остались одни.

Один на один с враждебным миром и злыми аборигенами, которых люди упорно и высокомерно настраивали против себя все эти годы колонизации.

Но я всё равно рассказал ему всё, что случилось, а он слушал, бледный, слабый, но всё такой же циничный, порой вставлял желчные реплики или усмехался.

— Значит, Землю мы спасли, а сами оказались в полной заднице, так?

Его вопрос не требовал ответа. Тут всё было очевидным: да, мы оказались в полной заднице, и надо срочно искать из неё выход.

Данте уже понял, что я вспомнил не только его самого и нашу дружбу, а всё остальное.

Вообще всё, что происходило со мной на Земле. И трущобы, и родных, и службу в ДВС, и ту трагедию, и Анжелику, и гибель детей и женщин прямо на наших глазах.

Данте не стал об этом спрашивать. Мы оба понимали, что, во-первых, нас слышит Симона, а во-вторых, моя память была повреждена не просто так и что мой личный враг никуда не делся.

Я и сам об этом постоянно думал, вспоминая, как чёртов Морган пытался меня прикончить и как часть его лимба исчезла у меня на глазах. В тот момент кто-то завладел его Областью Мастерства. Тот, с кем он заключал Сделку.

И этот кто-то оставался в крепости (если не погиб в бою, конечно).

— Значит, у тебя теперь есть титан? — ухмыльнулся Данте, оглядывая моё лицо. — И он такой же больной псих, как ты?

— Ты не меньший псих, Данте, — улыбнулся я. — То, что ты вытворял, гоняя на Малыше, до сих пор вспоминают все бойцы. Ты теперь легенда. Отбитая на голову легенда!

— Эх, если бы у меня тоже был титан, то я б вообще зажёг не по-детски, — вздохнул он.

— Да будет у тебя титан. Но сначала просто встань с кровати…

Фразу я не закончил, потому что в наушнике вдруг прозвучал мелодичный голос Симоны:

— Маг-зеро МР-один Терехов, вас просят пройти в кабинет учителя Зевса.

— Это срочно? — нахмурился я.

Мне хотелось побыть с Данте ещё немного и поддержать его, но тут вместо голоса Симоны в наушнике прозвучал другой голос, уже не такой мелодичный:

— Да, это срочно! Переоденься и живо иди сюда! Иначе получишь штрафной балл!

Голос резко затих, и я нахмурился ещё больше.

Наблюдая за моей реакцией, Данте усмехнулся.

— Почему у меня такое чувство, что на тебя только что наорала Саваж? У тебя просто рожа странная становится, когда ты слышишь её голос. Ты прям сразу неровно дышишь, да? Хочешь совет?..

— Нет, — оборвал я его. — Иди в задницу,