Четвертый лорд - Андрей Никонов Страница 21

«Здоров, группа ноль», высветилось на экране, трубочки пропали, появился манипулятор, прижавший к виску монетку. Все как в корабле, монетка ушла под кожу, растворяясь, только небольшое натяжение позволяло определить ее рядом с ухом. Капсула перевернулась, выкидывая меня на пол, только что пинка не поддала, и я через противоположный проем оказался на погрузочной площадке.

Линк подгрузился, определил мое местоположение, высветил маршрут и тут же начал передавать какие-то данные. Причем я точно знал, что данные эти подменные, мой личный мозгоклюй перешел в режим вражеского допроса, и сливал дезу вероятному противнику. Помешать этому я никак не мог, два достижения инопланетных технологий прочно оккупировали мой мозг и сейчас выясняли, кто из них круче.

Очередь в посадочный шлюз то шла, то останавливалась, выпуская людей порциями в каждый курсирующий между кораблем и луной челнок. Солдаты Конфедерации рассаживали людей строго по порядку, один из моей партии пытался предложить взятку, заработал удар поддых, и смиренно занял свое место. Смысл этого я не понял, пока мы не начали снижаться — если передние места почти не трясло, то из задних кресел людей выбросило бы, не будь они прижаты фиксаторами. Мне досталась серединка, так себе ощущения.

Челнок, на котором я прилетел, был последним, повезло — остальные девять тысяч пятьсот человек только нас и ждали на большом плацу. Нас, опоздавших, определили в последний ряд, но из-за перепада высот все было отлично видно. Я поискал синюю голову, обнаружил таких как минимум сотню, тем временем на трибуну поднялся обвешенный цацками военный.

— Коммандер Лим, — представился он. Голос доносился до каждого из нас практически без искажений, прислушиваться не приходилось. — Поздравляю с прибытием в систему Конфедерации. С этого дня вы живете по ее законам, кодекс найдете у себя в линке. Там же распорядок дня, карта с местом вашего пребывания, и много чего еще. На то, чтобы привыкнуть к местному распорядку, вам даются сутки, после этого вы считаетесь рекрутами программы первого переселения.

Парень рядом со мной выругался. Похоже, он об этом что-то знал.

— Вам оказана честь нести гены человечества в бескрайние просторы галактики, — вещал коммандер. — Многие из вас искупят свой долг жизнью.

Дальше пошла обычная пропагандистская чепуха, которой я уже наслушался у себя, в своем мире.

— Эй, как тебя? — окликнул я парня, который, похоже, тоже не особо прислушивался к воплям коммандера.

Парень угрюмо на меня посмотрел, не ответил, но и не отвернулся.

— Ты чего так скривился, когда он про программу первого переселения сказал?

— А то ты не знаешь? — парень удивился.

— Нет, я вообще из деревни. Так что с ней не так?

— С ней, сука, все не так, — мой собеседник сплюнул. — Ты сюда за что попал?

— За любовь, — честно ответил я.

— Понятно. Слушай, долго обьяснять, но коротко говоря, мы в глубокой заднице. Прямо где-то ближе к пупку. Или ты из репликатора?

Про эту хрень я уже знал — по старой привычке занимался в камере самообразованием. Репликаторские получали питание внутривенно, так что пупков у них не было. А планетники, те многие рождались по-старинке.

— Не, я из староверов. Короче говоря, от мамы с папой.

— Ясно, из глуши.

После этого парень ко мне интерес потерял и отвернулся.

— Разойтись, — как раз словно подгадал, скомандовал командор Лим.

И мы разошлись. Рекруты жили в длинных казармах, по тысяче человек в каждой, этажи уходили под землю, каждому досталась индивидуальная крохотная комнатка, где кровать сменялась рабочим столом, а он — вихревым санузлом. И все это на четырех квадратных метрах. Восьми кубических. С моим ростом как раз потолок макушкой мести.

Вместо робы меня одарили комплектом униформы. Хотя, скорее, одолжили, куртка, майка и штаны из немнущегося и слегка тянущегося материала обошлись мне в четыреста кру, еще двести стоили ботинки, и пять тысяч прибавили к долгу за линк. Я полюбовался на свои грехи, которые в числовом виде только росли, растянулся на кровати и закрыл глаза. Не знаю, в какую жопу я попал, но это не повод грустить и терять надежду. Помнится, на пересадочной станции после космического лифта меня тоже бил мандраж, и сомнения лезли в голову, так ведь ничего, шлялся по пустоте, камни помечал, рисковал жизнью. Да, в тот раз добровольно, в этот — заставили силой, ну и что, зато я, наверное, первый землянин, который вообще оказался за пределами Солнечной, к Центаврам и к другим ближайшим звездам пока только беспилотные аппараты летали.

Тут линк заморгал, прямо в голову пришли какие-то документы, картинки и инструкции. И среди них — описание Программы первого расселения. Я почитал, подумал, постарался найти жопу в этой информации, и не смог. Чего этот парень так трясся, непонятно.

Конфедерация светлого пути решила, что человечеству не по пути с искуственными организмами. Точнее говоря, так решили их предки, которым хотелось сделать что-то хорошее для людской расы. Поэтому в Конфдерации синтетические люди и мехи были запрещены, а ИИ находились под строгим контролем. С одной стороны, идея отличная, а с другой — кто-то ведь должен был делать всю черную работу.

Например, осваивать новые планеты.

Звездная система с очень длинным порядковым номером была открыта почти пятьсот лет назад. Врата в ней были неполные первой степени — вели только к двум другим, один портал принадлежал Конфедерации, а другой — так себя пока и не проявил, он существовал, но для его активации нужно было сначала его разыскать.

Не сказать, что Конфедерации с найденной системой повезло, планета там была так себе, повышенное содержание серы в атмосфере из-за бурной вулканической активности, и флора местная была очень агрессивной, так что граждане этого государства предпочитали осваивать систему в пустоте, разрабатывая астероиды и два спутника горячего газового гиганта, вращавшегося почти рядом с желтым карликом. Но обитаемая планета — это престижно, так что кто-то должен был ее осваивать.

Мехи и синты в Конфедерации были запрещены, так же, как и свободные ИИ, к тому же любые искусственные организмы стоили дорого. А люди — плесень общества вроде нас уходила почти за бесценок, конфедераты оплатили десять процентов моего долга, и рисковали только, если я слишком быстро на этой планете помру. Тогда мой долг будет аккуратно распределен между остальными 9999 рекрутами. Или меньшим количеством оставшихся в живых.

Все это, а