Вадим Проскурин - Путь феникса Страница 24

Они вышли на улицу.

— Гляди, сейчас костер зажгут, — сказал Питер. — Пойдем, отдадим Шону последние почести.

Они подошли к погребальному костру. При виде господ орки расступились, освобождая место в живом кольце.

— Давай, дерево, зажигай! — обратился Питер к Топорищу Пополам.

Посмотрел в другую сторону и увидел, что рядом с ним стоит Серый Суслик.

— Видишь, Суслик, боги за тебя отомстили, — сказал Питер.

Серый Суслик рассеянно кивнул и спросил:

— Как он умер?

— «Как он умер, святой отец» надо говорить! — поправил полукровку Хайрам.

Питер безразлично махнул рукой, дескать, не придирайся к мелочам.

— Умер он от нелепой случайности, — сказал Питер. — А большего тебе знать не положено. Тебе и спрашивать не положено было.

Взгляд Серого Суслика вспыхнул ненавистью, Питер едва сдержался, чтобы не отшатнуться испуганно.

— Не надо корчить такую морду, Суслик, — сказал Питер. — Тебе она не подходит. Не положено тебе ненавидеть высокорожденного. Знаешь, почему ты все еще жив? Потому что я поклялся трем богам сохранять твою жизнь. И, знаешь, я начинаю жалеть, что поклялся.

Серый Суслик отвернулся и пошел прочь. Питер дождался, когда он отойдет достаточно далеко, и поманил к себе Топорище Пополам. Когда орк приблизился, Питер сказал ему:

— Присматривай за полукровкой. Если сбежит или учудит чего — убью страшной смертью.

Топорище Пополам согнулся в низком поклоне, распрямился и ответил:

— Конечно, отец высокорожденных. За ним постоянно следят, отец высокорожденных. Не волнуйтесь, отец высокорожденных, все под контролем.

— Вижу я, как все под контролем, — проворчал Питер. — Сам уже успел слов ученых нахвататься от грязнокровки мерзкого. Под контролем… Поменьше с ним разговаривай, а то еще совратит тебя…

— Я не люблю понавать мужчин, отец высокорожденных, — сказал орк.

Хайрам хихикнул.

— Совратить можно не только телом, — сказал Питер. — Но тебе этого не понять, жаба стоеросовая. Ладно, проехали. Пойдем, Хайрам, постояли и хватит.

— А слова произнести? — спросил Хайрам.

— А я разве не произнес уже? — удивился Питер. — Ну ладно, произнесу. Ты был славным рыцарем, Шон, да исполнится воля божья в твоем посмертии и да сбудется мое желание, если возможно, чтобы твое посмертие было легким и благостным. Аминь и аллилуйя. Пойдем, Хайрам.

Через минуту они поднялись на крыльцо древнего дома, Питер впереди, Хайрам сзади. Пластик веранды был заляпан свернувшейся человеческой кровью, в ней виднелись крупные следы орочьих сапог и маленькие зарубки, оставленные роботом-пауком. Питер присел на корточки, поскреб одну зарубку пальцем и сказал:

— Гляди, Хайрам, эти следы — первые за миллион дней. За все межвременье робот ни разу не выбирался из подвала.

— И что из этого следует, святой отец? — спросил Хайрам.

— Понятия не имею, — ответил Питер. — Просто обратил внимание.

Они прошли через прихожую и столовую и вошли в гостиную. Здесь ничего не изменилось, здесь царил все тот же разгром, который они создали несколько часов назад. Хотя нет, кое-что изменилось. На металлической поверхности пола проявился контур круглого люка, из которого вылез робот. Раньше люк был неразличим, что не удивительно, если учесть, сколько пыли и грязи накопилось на нем за миллион дней.

— А теперь мы проверим, кто из нас прав, — сказал Питер. — Если робот засек нас по звуку, мы ничего не найдем. Но если прав я… Хайрам, ты знаешь, что такое видеокамера?

— Древний артефакт, — ответил Хайрам. — Фотокамера делает фото, а видеокамера делает видео. Как она выглядит, я не знаю.

— Выглядит она так же, как фотокамера, то есть как угодно, — сказал Питер. — Единственная характерная деталь — объектив. Это такое маленькое стеклышко, обычно круглое, но иногда бывает квадратное или прямоугольное, вот примерно как…

Питер осекся. Некоторое время он молча смотрел на стационарный артефакт, установленный в углу комнаты у самого потолка. Затем сказал:

— Я дурак, Хайрам. Я видел этот артефакт и не придал ему значения. Если бы я догадался чем-нибудь прикрыть объектив…

— То робот вылез бы раньше, — перебил его Хайрам. — Вы ни в чем не виноваты, святой отец.

Питер пожал плечами и ничего не ответил. Он размышлял.

— Можно позвать какого-нибудь орка, чтобы тот демонтировал видеокамеру, — предложил Хайрам. — Делать это самим, по-моему, слишком рискованно.

— Ты прав, Хайрам, — рассеянно произнес Питер. — Так мы и сделаем, но… Я вот о чем подумал. Камера передает картинки по проводу в подвал. Чтобы увидеть эти картинки, в подвале должен быть кто-то, кто способен на них посмотреть и понять, что там показывается. Это не может человекообразный, ни одно живое существо миллион дней не проживет. Это должен быть компьютер, искусственный мозг из железа, обработанного забытой магией. В принципе, он может быть встроен в голову того робота, но, будь я Каэссаром, я бы установил в подвале стационарный компьютер. А то вдруг робот куда-нибудь отлучится… И еще я бы установил одну консоль наверху, чтобы не приходилось каждый раз лазить в подвал, когда нужно настроить какую-нибудь мелочь. И я, кажется, знаю, где эта консоль.

— Где? — спросил Хайрам. — Я тоже об этом думал, мы с Шоном все облазили, но ничего похожего не нашли.

— Вы пропустили шлем грез на втором этаже, — сказал Питер.

— Шлем грез?! — воскликнул Хайрам. — Погодите… Святой отец, вы имеете в виду ту грязную шапку? Но она без провода, я специально смотрел!

— Это беспроводной шлем грез, — сказал Питер. — Не делай такое грустное лицо, я тоже раньше не знал, что такие бывают. Но это точно шлем грез, ты убедишься в этом, как только рассмотришь его внимательнее. Пойдем.

Они поднялись на второй этаж, Питер продемонстрировал Хайраму блок питания и розетку.

— Значит, кресло — это и есть консоль? — спросил Хайрам.

— Похоже на то, — кивнул Питер. — Сейчас проверим. Втыкай вилку в розетку и надевай шлем на голову.

Хайрам ничем не проявил своего страха, разве что слегка побледнел. Сел в кресло, поерзал, располагаясь удобнее, воткнул вилку в розетку (на блоке питания загорелась лампочка), стал натягивать шлем на голову, вдруг охнул и сорвал шлем одним резким движением.

— Не могу, — сказал он.

— Что значит не могу? — не понял Питер. — Я понимаю твой испуг, но…

— Простите, святой отец, но это не совсем испуг, — сказал Хайрам. — Это кошмар какой-то, этот шлем…

Хайрам замолк, нелепо вращая рукой в воздухе в бесплодных попытках подобрать слова. Питер пришел ему на помощь.

— Шлем спроецировал страх в твою душу? — спросил Питер. — Это он заставил тебя сорвать его?

Хайрам кивнул. Питер немного подумал и сказал:

— Тогда вставай, освобождай место.

— Но, святой отец… — вяло запростестовал Хайрам.

— Заткнись, рыцарь, — сказал Питер. — Если со мной случится неладное, и ты не сможешь меня спасти — принимай командование и завершай экспедицию. Из дома больше ничего не забирай, сворачивай лагерь и уходи в обитаемые земли как можно быстрее. Постарайся добраться до столицы живым, будет плохо, если такая успешная экспедиция окончится провалом в самый последний момент.

— Вы считаете, наша экспедиция успешная? — спросил Хайрам.

— Я считаю, она очень успешная, — сказал Питер, потянулся к шлему, но вспомнил, что забыл сказать одну важную вещь, и добавил: — А Суслика убей. Немедленно. Ты же ему не клялся.

— Хорошо, святой отец, — сказал Хайрам. — Так и сделаю.

Питер кивнул и сосредоточился. Трижды вдохнул и выдохнул, обращаясь с молитвами к Иегове Вседержителю, Эйнштейну Всезнающему, и Пингвину Повелителю Роботов. Немного поколебался и присовокупил молитву Никс Защитнице Обездоленных. Ничего, что ей молятся орки, современные люди по сравнению с древними — те же орки. И решительно натянул шлем на голову.

Внезапно Питер понял, что сидит на краешке кресла, сильно наклонившись вперед, а шлем лежит у него на коленях. Питера колотила дрожь. Он не помнил, где был и что чувствовал в предшествующие мгновения, это было как пробуждение от кошмарного сна. Но такого кошмара он еще никогда не испытывал. В этом кошмаре не было ничего конкретного, это был просто кошмар. Отец всех кошмаров, как сказали бы древние философы.

— Пойдем отсюда, Хайрам, — сказал Питер. — Ты прав, этот шлем так просто не надеть. Будем думать, что с ним теперь делать.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ДЖУЛИУС КАЭССАР 

1

В этот день Серый Суслик не поехал в разведку. Он уже начал седлать лошадь, но к нему подошел Топорище Пополам и сказал:

— Тебя вызывает отец высокорожденных.

— Слушаю и повинуюсь, — отозвался Серый Суслик.