Василий Горъ - Понять пророка Страница 24

Моего куратора звали Дианой. Он оказался миниатюрной женщиной на голову ниже меня, со странными раскосыми глазами и совершенно ничего не выражающим лицом. Одетая в черный балахон и перчатки, она неожиданно быстро и легко скользила по коридорам так, что мне приходилось иногда переходить на бег. Увидев, что мы с Глазом делим одну кровать на двоих, она внимательно посмотрела на меня, потом что-то произнесла в браслет на левой руке, чему-то согласно кивнула и, подхватив часть собранных мною вещей, понеслась по коридору обратно к северному сектору.

Через пару минут мы подошли к комнате, на которой стояла цифра шесть. Диана провела каким-то небольшим прямоугольным куском металла по щели в коробочке на стене рядом с дверью и открыла дверь. Я вошла следом за ней и замерла в дверях: большая светлая комната со светящимся, как в коридоре учебного центра, потолком поражала обилием вещей, назначения которых я себе просто не представляла.

Диана поставила вещи у стены и повернулась ко мне:

– Названия всех этих вещей врачи уже загрузили в твою память. Сейчас я буду тебе их называть и объяснять, как ими пользоваться, а ты пытайся связать в своей голове то, что я тебе расскажу, с тем, что будет всплывать в сознании. Договорились?

Я согласно кивнула головой, и Диана подошла к дверному проему у выхода в коридор и показала мне пальцем на маленькую красную точку, слегка выступающую из стены:

– Выключатель. Прикасаясь пальцем, ты можешь включать и выключать свет. Такое же устройство находится на панели управления в изголовье твоей кровати…

К вечеру, выбравшись из комнаты в коридор, я валилась с ног от усталости. Диана ушла, оставив мне номер своего браслета-коммуникатора, и, подогнав мне такой же коммуникатор по руке, пожелала спокойной ночи. Я ошалело пыталась привести мысли в порядок, но все мои попытки втиснуть весь полученный мною за четыре часа объем информации в свою голову вызывали только ощущение своей непроходимой тупости.

Единственное, в чем я твердо уверилась, это мысль, что всего этого просто не может быть! Техника, настолько похожая на земную, – в какой-то Академии боевых искусств на маленьком островке, затерянном в океане мира, весьма далекого от уровня цивилизации той же Земли… Вовка, которого я быстренько нашла, находился в таком же ступоре, как и я. Как оказалось, его комната под номером пять находилась рядом с моей, а его куратор по имени Ито обещал к завтрашнему вечеру объединить наши комнаты в одну. Посетовав на свою глупость, я порадовалась находчивости Глаза и предложила ему принять ванну в моей компании, но в это время завибрировали наши браслеты, и, ответив на вызовы, мы, следуя указаниям коммуникатора, добрались до столовой. Остальные подтянулись в течение пяти минут, и мы расселись за накрытые столы, на которых нас ждал довольно плотный ужин.

Как оказалось, наша реакция на новшества была еще, мягко выражаясь, вполне нормальной: Велин, например, вполголоса бормотал, что все это колдовство и что отсюда надо побыстрее валить. Он с опаской косился на свой браслет и, судя но реакции на смену цифр на экране, порядком его боялся.

К концу ужина все более-менее освоились с тем, что нам придется прожить здесь как минимум год и терпеть это жуткое колдовство, и постепенно разговор закрутился вокруг бытовых удобств. Оказалось, что единственной радостью для всех оказалась ванная комната с горячей и холодной водой; смеситель никого особенно не удивил, а идею разместить унитаз и ванну в комнате рядом со спальней ребята восприняли по достоинству. Однако, когда Ольгерд «предположил», что когда-нибудь все в Академии мы будем считать нормальным, на него посмотрели как на сумасшедшего.

Глава 22

Первое утро в Академии

Вовка Щепкин

Дикая вибрация левой кисти чуть не сбросила меня с постели. Открыв глаза, я удивленно посмотрел на свою руку, увидел коммуникатор и, вспомнив вчерашние чудеса, вдруг рассмеялся: лицо Беаты, испуганно зажавшей вибрирующую руку между коленей, выглядело таким забавным! Потом я представил себе свое еще минуту назад и снова захохотал.

Девушка приоткрыла заспанные глаза, удивленно посмотрела на меня, потом на свою руку, нахмурилась, видно, начав что-то понимать, потом вдруг выпятила нижнюю губу и с визгом прыгнула на меня, колотя меня своими кулачками куда попало. Я немного поотбивался для приличия, потом подхватил ее на руки и отнес в ванну. До построения в коридоре осталось полчаса, и надо было поторапливаться. Хвостик, стоя под душем и подставляя мне то спину, то грудь, вдруг согнулась от дикого хохота. Я недоуменно посмотрел на нее, не понимая причины такой поздней реакции на сигнал будильника:

– Ты что, Малыш, смешинку проглотила?

– А ты представь себе реакцию Велина! – задыхаясь от смеха, выдавила Беата, размазывая слезы, выступившие от смеха, по лицу. – Он, небось, от страха до потолка подпрыгнул!

– А ты бы на свое лицо посмотрела, героиня! Я чуть с койки не упал, когда его увидел! – улыбнулся я.

– Я бы тоже на твое посмотрела, да жаль, боялась глаза открыть! Думала, что какая-то собака мне руку отгрызает! – смущенно добавила она и плеснула на меня водой. – А ты меня не спас! Тоже мне, защитник! Вот и спи с тобой после этого! Я вот отдала тебе всю свою молодость, душу, свое бесподобное тело, а он… даже не пожалел жертву страшного и ужасного будильника! – Разошедшаяся не на шутку девушка скорчила страшную рожу и растопырила пальцы, пытаясь изобразить этот беспощадный будильник.

Я вылез из ванны, смиренно упал на одно колено и, изображая раскаявшегося грешника, загнусавил:

– Чем я могу вымолить ваше прощение, моя госпожа? Я сожалею о случившемся и отныне буду отлавливать будильники на подступах к нашей берлоге! Позвольте мне только лицезреть ваши божественные руки, непревзойденной красоты одухотворенное лицо. – Беата повернулась ко мне спиной, выключая воду, и я вовремя добавил: – И особенно вашу царственную… задницу, без которой любая охота на будильники теряет смысл!

Беата, как разъяренная тигрица, бросилась мне на грудь, я тут же упал на спину, спасаясь от ее ногтей, и мы чуть было не забыли о построении, как наши кураторы дали о себе знать: снова завибрировали сначала мой, а потом ее коммуникаторы. Ответив на приветствие и выслушав указания, мы быстренько оделись, закрыли за собой двери и побежали по коридорам к месту общего сбора.

Все наши уже были там. Мы расселись по креслам, и появившийся из ниоткуда Джо, обойдясь без всяких приветственных речей, сразу перешел к делу:

– Вы двигаетесь, как черепахи! Причем как очень сонные и ленивые черепахи. Да, вам кажется, что это быстро, что вы – чемпионы и так далее! Не обольщайтесь: каждый из ваших кураторов движется вдвое быстрее. И если вы хотите, чтобы вас пинали все кому не лень, продолжайте отлеживать себе бока. Те же, для кого этой скорости недостаточно, могут начать тренироваться. Я думаю, что все из вас уже выспались? – Он исподлобья посмотрел на нас, натолкнулся на внимательные взгляды, удовлетворенно кивнул сам себе и продолжил: – Так вот, запомните, существует техника боя в замедленном времени, в состоянии так называемого просветления. Ее называют джуше. Советую запомнить. В давние времена лишь единицы из десятков тысяч великих бойцов могли научиться входить в это состояние, и то после десятков лет изнурительных тренировок. А сейчас благодаря развитию науки я могу вам дать почувствовать это ощущение на ваших бренных телах практически сразу. Ваша цель – запомнить эти ощущения и постепенно научиться входить в это состояние самостоятельно, без тех лекарств, которые я вам дам для его достижения в первый раз. Задача ясна?

Я согласно кивнул, мысленно проведя параллель с земным Сатори, и заранее обрадовался – до встречи с Олегом мне казалось, что рассказы об этом состоянии – не более чем красивая восточная легенда. А после того как увидел, с какой скоростью способен двигаться этот совершенно бесподобный боец, начал делать все, чтобы хоть на шаг приблизиться к постижению его азов.

По команде Джо мы разошлись по отдельным тренировочным залам. Я успокаивающе кивнул Беате, дождался ее ответной улыбки и вышел из комнаты вслед за Ито.

Тренировочный зал был погружен в полумрак. Ито приказал мне лечь на пол, расслабиться, закрыть глаза и представить себе пламя свечи перед мысленным взором. Я расслабился и попытался настроиться на этом образе. В это время Ито уколол меня в руку, и я открыл глаза.

– Я сказал, закрой глаза! – повысил он голос. – Я просто ввел тебе лекарство.

Я снова расслабился и попытался представить себе свечу. Сначала посторонние мысли то и дело сбивали меня с образа, а потом я с удивлением почувствовал, что концентрация внимания становится все глубже. А довольно заунывная мелодия, вдруг заполнившая пустоту зала, не только не мешает, но и усиливает мое сосредоточение.