Андрей Буторин - Метро 2033: Подземный доктор Страница 29

Глава 9

Сердце Деда Мороза

В спальне горел лишь тусклый настенный светильник, оставляя во тьме бо́льшую часть помещения. Находилась в тени и широченная кровать, на которой, разметав по груди белую бороду, лежал Дед Мороз. Он собирался умирать, а свет для этого был вовсе не нужен. Скоро будет другой – тот, который в конце туннеля. Да и то вряд ли. Несмотря на фамилию, Вячеслав Михайлович Раев в загробную жизнь не верил. Он любил эту, земную, которая так неожиданно быстро закончилась. Шестьдесят три года – разве это возраст для мужчины? Конечно же тогда, двадцать лет назад, возглавляя правление самого крупного после «Сбера» банка в Устюге, он и думать не думал, что когда-то будет старым, – энергия мужской зрелости била через край, а жизнь казалась прекрасной и вечной. Но Катастрофа и ее последствия внесли свои правки не только в окружающий мир, но и в организм бывшего банкира. Радиация безжалостно скорректировала отведенное ему при рождении время, переведя стрелки часов даже не на годы, а на пару десятилетий вперед. Кроме того, она поставила на его голову метку – лишив волос, покрыла ставшую болезненно красной лысину мерзкими волдырями и шишками: багровыми, острыми, словно множество рожек. Но хрен с ними, с рожками, – под шапкой не видно, а вот сердце… Оно пошаливало и раньше, первый звоночек случился лет пять-шесть назад, но тогда обошлось, был еще жив «придворный» врач, Сергей Валентинович Вороненко, да и нитроглицерин сумели найти. После этого серьезных приступов стенокардии не наблюдалось – так, несколько раз ныло где-то там, в груди, но терпимо. А сейчас… Кроме сильной рези слева за грудиной, боль отдавала под язык, под ключицы, в правую часть тела, в руки… Самая незначительная физическая активность тут же вызывала одышку, выступал крупный холодный пот. Теперь он и вовсе не мог шевельнуться – пекло́ и резало, кажется, во всем теле, особенно в верхней части живота и в левом подреберье. То, что это стремительно приближающийся инфаркт, Вячеслав Михайлович прекрасно понимал даже не будучи медиком. Только что из этого толку? Нитроглицерина больше нет, как и других мало-мальски пригодных дня снятия жуткой боли лекарств. Настоящих врачей тоже нет больше, остались одни шарлатаны, а заговорами и молитвами не только инфаркт, даже насморк не вылечишь. Будь он и впрямь Дедом Морозом, стукнул бы сейчас о́б пол волшебным посохом – и все дела. Да и не болеет, поди, никогда тот, сказочный, Дед Мороз. Только вот сам-то он вовсе не добрый волшебник, а простой самозванец. Так что ему оставалось одно: ждать прихода смерти. В том, что она не сильно припозднится, не верящий в рай Раев был стопроцентно уверен.

Робкий стук в дверь заставил Вячеслава Михайловича вздрогнуть, отчего сердце пронзило новым импульсом боли. А когда вслед за этим приоткрылась и сама дверь, проникший через узкую полоску луч света заставил зажмуриться от рези в привыкших к полумраку глазах.

В открывшийся проем сунулась уродливая лысая голова охранника с мертвенно-серым, безносым и безгубым лицом и заостренными, словно у кошки, ушами. Налитые кровью глаза под опухшими красными веками виновато забегали, опасаясь встречи с взглядом Деда Мороза.

– Там… это… пришли, – глухо забубнил урод. – Трое. К вам хотят.

– Гони… – с трудом найдя для этого силы, выдавил Раев. Ему больше никого не хотелось видеть, кто бы и зачем сейчас ни пришел. Все дела остались где-то очень далеко, там, куда ему не суждено было вернуться. Единственное, что его удивило – да и то мимолетно, тоже будто издалека, – почему охрана вообще кого-то впустила в Резиденцию? Ведь приказ был отдан предельно четкий: гнать любых посетителей в шею. Однако выяснять причину непослушания у Вячеслава Михайловича не было сил. К тому же охранник сам это принялся объяснять:

– Они не мутанты. И не храмовники. Странные люди… Один из них крутой. Так глянул – будто нож воткнул. Сказал, что он доктор и может вас вылечить.

– Шарлатан… – просипел Дед Мороз. – Гони…

– Ну зачем же так сразу? – раздался из-за двери негромкий, но такой уверенный голос, что больное сердце Раева словно замерло, на какие-то несколько мгновений даже перестав болеть. Впрочем, боль тут же вернулась, а обладатель странного голоса, отодвинув, будто мешающую занавеску, шкафоподобного громилу, распахнул дверь и, словно к себе домой, вошел в спальню. – Зачем называть людей шарлатанами, не имея чести быть с ними знакомыми?

Вошедший и впрямь не был знаком Вячеславу Михайловичу. Это казалось тем более удивительным, что обладателя такого голоса и внешности, раз увидев, он бы не забыл никогда.

Одетый в темно-серый, изрядно поношенный костюм, мужчина выглядел лет на пятьдесят пять. Узкое лицо, плотно сжатые губы, длинные, лишь едва тронутые сединой черные волосы. Глубоко посаженные глаза тоже казались черными; впрочем, при скудном освещении их истинный цвет было не разобрать. Но взгляд – прав был охранник – и впрямь словно вонзался острым ножом.

– Кто вы?.. – едва слышно вымолвил Раев.

– Вам уже доложили. Я врач. Настоящий, с высшим медицинским образованием и немалым опытом. Мои люди зовут меня Подземный Доктор. Впрочем, это имя вам вряд ли о чем говорит, а вот словосочетание «архангельский демон» наверняка известно.

Дед Мороз снова вздрогнул и зажмурился от боли.

– Не стоит пугаться, – по-своему понял его мимику гость. – Демонов не бывает, я самый обычный человек. От других отличаюсь лишь тем, что и на самом деле умею лечить. И делаю это весьма хорошо, поверьте.

– Меня уже не вылечить, – будто получив порцию силы от внезапно вспыхнувшей надежды, сказал Дед Мороз.

– Откуда вам знать? Вы-то уж точно не медик. – Странный доктор уверенно подошел к его постели и положил к ногам пластиковый оранжевый чемоданчик. – Вы позволите вас осмотреть?

Раев кивнул. Надежда продолжала трепыхаться в груди, словно второе сердце, только в отличие от основного не доставляла боли – напротив, казалось, снижала ее. В конце концов, даже если незнакомец пробрался к нему с дурными намерениями и сейчас прикончит его, то и это будет к лучшему, меньше придется страдать. На полчаса, час, сутки – а всё равно меньше.

Но Подземный Доктор, похоже, не собирался его убивать. Достав из чемоданчика стетоскоп, он послушал сердце, задал несколько уточняющих вопросов и вынес вердикт:

– Инфаркт. Нужна срочная операция.

Дед Мороз надрывно закашлялся, содрогаясь от боли. Операция!.. Она невозможна – стало быть, спасения нет. Надежда, эта подзаборная шлюха, исчезла, не попрощавшись.

Незваный гость будто услышал его мысли.