Симбиоз - Макс Вальтер Страница 32

– Давайте договоримся…

– Ни о чём мы с ними договариваться не будем, – сухо перебил Игнатьевича Генерал и снова переключил внимание на нас. – У вас чуть менее двух минут, чтобы доказать мне свою полезность.

С этими словами он извлёк из кобуры пистолет и направил тот в голову Лены. Доктор как-то изменился в лице и попытался повлиять на сложившуюся ситуацию.

– Позвольте, товарищ Генерал, давайте не будем прибегать к крайностям, – затараторил он, а затем обратился ко мне: – Ну скажите уже хоть что-нибудь, вы не понимаете, он убьёт вас.

– Один раз он уже пробовал, – с ухмылкой сказала Лена и спрыгнула с каталки.

Она подошла к военному и упёрлась лбом прямо в ствол, при этом даже не подумала стереть наглую ухмылку с лица.

«Ба-бах», – грохнул выстрел, и мозги девушки брызнули мне в лицо, а заодно и Доку досталось. Вот только в отличие от меня, его моментально согнуло пополам и вывернуло наизнанку.

Я же остался сидеть на каталке, провожая глазами падающую замертво подругу. Генерал, даже бровью не повёл и перевёл ствол в мою сторону, а затем взглянул на циферблат часов.

– Покури минут десять, – подмигнул я ему. – Сам всё увидишь.

– У тебя осталось сорок две секунды, – спокойно оповестил меня он. – Знаю, что она сейчас поднимется, я хочу понять – КАК?

– Боюсь, я не в силах дать тебе на это ответ, – покачал я головой. – Да и вряд ли кто-то сможет это сделать.

– В таком случае я буду убивать вас снова и снова, пока не разберусь, – сухим тоном сказал Генерал, – или пока вы окончательно не сдохнете.

– Радиация, это всё она, – помолчав несколько секунд, всё же ответил я. – У меня нет учёных степеней, так что понятия не имею, как это на самом деле работает.

– Это… Невероятно! – оживился Халат. – Что вы ещё можете добавить? Наверняка вы задумывались, экспериментировали?

– Блядь, да я наркоман! – не выдержал и рявкнул я. – Какие на хуй эксперименты?! У меня, бля, одна забота: где достать, чтобы въебаться!

На этой фразе Мутный втянул слюни и дёрнулся во сне. Генерал мгновенно отреагировал на его движение, но лишь глазами, а вот рука, всё так же уверенно, направляла пистолет в мой лоб.

Этого с наскока не взять, да я вообще сомневаюсь, что смогу хоть шаг сделать. Мне кажется, что он в состоянии голыми руками человеку позвоночник вырвать.

– Радиация, – уже, наверное, в десятый раз, пробормотал себе под нос Док и вдруг оживился: – Но как? Молодой человек, с чего вы взяли, что это именно так? Нет, извольте, радиация – это всего лишь распад элементов…

– Так и есть, Док, я его вижу, распад в смысле, – ответил я, не сводя взгляда с Генерала. – Эти частицы повсюду, лишь здесь их нет, видимо, вы очень хорошо защитили этот бункер.

– Благодарю, – с умным видом кивнул тот, – но это заслуга матушки природы. Хранилище расположено на глубине сто сорок метров. Через такой слой земли и бетона вряд ли что-то проникнет, и уж тем более без нашего ведома.

– Эх, еба-а-ать! – до меня внезапно дошёл полный масштаб нашего попадалова.

– Вы сказали, что видите, как происходит распад, – снова задал наводящий вопрос Фёдор Игнатьевич. – Как это выглядит?

– Да хуй знает, – пожал я плечами. – Что-то типа пыли под солнечным светом, только они быстро летают и оставляют после себя реактивный след.

У меня едва голова не лопнула от напряжения, чтобы объяснить, что конкретно я вижу? Рассказывал я медленно, подбирая слова и образы.

– Что вы говорите? – искренне поразился тот. – Это словно в камере Вильсона, стало быть?

– Чё? – поморщился я. – Я ни слова не понял из того, что ты сказал.

– Ну так я вам сейчас поясню, там всё достаточно просто, – в глазах учёного зародился огонёк безумия и фанатизма. – Главное – охладить пары эфира, чтобы те стали оседать в виде тумана…

– Док, ты вконец пизданулся? – перебил его я. – Мне повторить ещё раз, кто я такой?

Халат задумался, замолчал. Его взгляд замер на месте, и он принялся мерно постукивать себя указательным пальцем по нижней губе.

– Мне необходимо оборудование, – внезапно оживился и полыхнул взглядом старик. – Я, конечно, могу кое-что опробовать в этих условиях, но это всё равно, что пытаться убить муху при помощи танка.

– Подготовьте список, – сухо ответил Генерал и наконец опустил пистолет. – Этих в камеры.

Я даже вякнуть ничего не успел, как из-за его спины вышли молчаливые военные и вначале выкатили Мутного, затем унесли труп Лены, а ещё парочка остановилась напротив меня.

– Мне казалось, что мы договорились, – забегал я взглядом с его лица на доктора.

– Ты вроде не совсем ебанутый, – ухмыльнулся один из конвойных. – Неужели решил, что в самом деле сможешь здесь свободно перемещаться? Ты убил сто четырнадцать человек, военных, моих друзей… Вам пиздец при любом раскладе.

– Увести, – сухо, с нажимом произнёс Генерал, и я тут же получил жёсткий удар в печень.

Внутренности скрутило болью с такой силой, что потемнело в глазах, и я вывернул желудок прямо на его ботинки. Очухаться или отдышаться мне не дали, зато выкрутили суставы рук так, что вынужден был едва ли не выбежать в коридор.

В камеру я влетел кувырком, получив приличного пинка и прочертил рожей по бетону. Дверь позади захлопнулась, лязгнул запирающий механизм, отрезая меня от друзей и света в коридоре.

Печень отдавалась резью при каждом вдохе, но больше беспокоило другое. Голова была занята судорожно пульсирующей мыслью: «Нам пиздец!»

Из этой хуйни нам уже никогда не выбраться. Сто с лишним метров под землёй, всюду военные и ни одной частицы вокруг.

Но ведь так не бывает – всё имеет фон, даже я это знаю. Тем более, у них здесь реактор, что-то да должно витать в воздухе.

Сука, как же так вышло?! Нужно было послушать Мутного, на хуй Тоню! Всё на хуй, нужно было валить, съёбывать! Сейчас бы уже баню топили, где-нибудь в деревне, подальше от всего этого дерьма.

– Су-у-ука! – заорал я прямо в пол и снова вывернул наизнанку желудок, боль в печени вспыхнула с новой силой.

Глава 11. Эксперименты

Когда находишься в камере, да к тому же глубоко под землёй, время течёт иначе. Бледная лампочка под потолком, которая никогда не выключается, однообразие интерьера и самое главное – отсутствие собеседника. Непонятно, день сейчас или уже ночь? Внутренние часы давно сбились, да и были ли они вообще? Лишь те редкие моменты, когда подавали пайку, можно хоть как-то сориентироваться во времени. Однако вскоре оно вновь утекало в неизвестность и прежний, скучный мир наваливался с новой силой.

Неизвестность тяготила больше всего. Непонятно чего ожидать от военных, информации о друзьях ноль. Я даже не знаю, вернулась ли к жизни Лена