Олег Филимонов - Злой среди чужих Страница 33

– Стой, трупоед! – Я оттолкнул в сторону его голову. Хищный Буцефал шумно сглотнул слюну, и на меня с немым укором уставился его умный глаз.

Я сразу устыдился, и верного, но голодного коня стало мучительно жалко. Плевать на все – надо мыслить шире и от привычных штампов отходить. Мол, людоедство – это зло. Херня! Каннибализм, согласен, действительно нехорошо – сам за это неоднократно негров ругал. Ну и отстреливал иногда… А неразумные зверушки этого ведь не понимают – чем для них человеческое мясо от любого другого отличается?

Да и вообще, я же боевого коня собирался воспитывать, типа рыцарского. Пусть врага зубами рвет и бьет копытом. Чего плохого, если он потом врага съест? Только дополнительный стимул. Собакам, кстати, когда по зверю притравливают, тоже крови попробовать дают. А тут, как я уже убедился, главный и самый опасный зверь – человек. Впрочем, как всегда и везде…

– Хрен с тобой – жри, скотина.

Дважды упрашивать не пришлось. Ездовой крокодил с удовольствием зачавкал. Не очень приятное зрелище, к слову…

И что, его теперь убитыми супостатами кормить? Хотя в этом что-то есть – что с ними еще делать-то? Не хоронить же с почестями. Хищники все одно сожрут. А так на фураже конкретно сэкономлю.

Переосмыслив проблему в этом ракурсе, я кардинально поменял точку зрения на происходящее.

– Кушай, мой хороший, – погладив мустанга по шее, подбодрил я животину. – Впрок наедайся. Когда еще так много вкусных ворогов попадется!

Зверюга, оторвавшись от трапезы, благодарно мазнула меня шершавым, окровавленным языком по лицу. Я с чувством выматерился…

Потом я осматривал тела и собирал трофеи. По подранку, хотя он уже не подавал признаков жизни, предварительно пальнул издали – мало ли… Так же поступил и со снайпером. Подумав, добавил по пуле и всем остальным…

Добычи с бандитов набиралось порядочно. Шесть винтовок – четыре М-1 и две М-14. Три помповых дробовика. Двуствольный обрез-«хаудах» в кожаном чехле, не самоделка – заводская работа, сразу видно: хорошая штука и довольно новая. Один полуавтомат и одна двустволка. Пять револьверов и три пистолета. Причем один из пистолетов как раз тринадцатизарядным клоном кольта, которым меня Андрей соблазнял, оказался – в хорошем состоянии, кстати. А среди револьверов был двадцать девятый «смит-вессон», под патрон, как у моей «анаконды». Ножи, патроны, деньги…

Куда мне это все богатство девать-то? Нет, с деньгами понятно. С остальным как быть? Ладно, Андрею сплавлю. Себе вон только «Пара Орданс» возьму. Плюс «смит-вессон» про запас… Может, еще полуавтомат или помповик – потом гляну, что получше. Ну и что-то Бриану можно будет отдать. А вообще-то, жалко оружие продавать, но пока даже хранить его негде. Решено, от того, что похуже, избавлюсь, а остальное пока придержу. И жильем надо обзаводиться… Ага, и оружейным складом – до кучи…

Кроме всего этого, невдалеке от снайпера, в зарослях, обнаружился табунок морпусов – шесть голов, как раз по числу бандитов. Три мустанга оказались импринтинговыми. Их, предварительно расседлав и освободив от поклажи, я отпустил. А чересседельные сумки и другое барахло навьючил на оставшихся. Кстати, процедура расседлывания чуть не стоила мне жизни – пришлось звать на помощь Буяна. Тот доверие оправдал и быстро навел в табуне порядок. Объяснил самым непонятливым, что его хозяина кусать нехорошо!

У седел некоторых мустангов болтались скальпы. Вот ни фига ж себе! Но раз так, не будем отступать от традиций. Эти тут оставим – нам чужого не надо, а бандиты мне собственные скальпы уступят. Может, за них премия какая (ага, велосипед!) полагается? В Америке, например, этот обычай не на пустом месте появился: французы платили индейцам за скальпы англичан, те, соответственно, за скальпы французов. Ну а потом скальпировать врага у всех как-то в привычку вошло…

В путь мы двинулись примерно через час. Пока трофеями нагрузились, пока Буян перекусил, пока я скальпов настругал – то да се…

Целая кавалькада получилась. Я восседал на Буяне, а в поводу вел еще трех мустангов. Этих Жаку придется продавать. Но одного, наверное, оставлю – как заводного или вьючного. Иначе как с охоты добычу возить? Буян сильно много не унесет, достаточно, что меня таскает.

Внезапно в голову здравая мысль пришла: наверное, иметь «привязанного» мустанга безопаснее, чем обычного. Гы! Гениально! И соответствующая поговорка тут же вспомнилась: «Если б я имел коня – это был бы номер! Если б конь имел меня – я б, наверно, помер!» Хотя речь о другом: стоит четвероногий транспорт немало, но привязанного мустанга не украсть, не забрать и не продать, следовательно, ради него убивать владельца смысла просто нет – не будет наживы.

Чувствовал я себя достаточно бодро, видать, доргские препараты в крови играли, а может, и модификации организма сказывались. Поэтому, когда на нас из-за кустов попытался прыгнуть похожий на саблезубого тигра хищник, я не оплошал и с каким-то даже наслаждением всадил в него пять пуль подряд. «Мы их душили, душили!..» Завалившись набок и пустив изо рта кровавую пену (значит, легкие пробиты), тигр немного подергал в агонии лапами и издох.

Мустанг тоже не подвел и даже рвался в бой, он почуял зверюгу издали, посему я был настороже. Задерживаться, рассматривать, изучать или снимать с пардуса шкуру я не стал – добраться бы скорей до базы. Когда же наконец этот бесконечный день закончится! Обожравшийся бандитами Буян тоже воротил от кошака-переростка морду.

Терпеть не могу всех поголовно кошачьих, включая домашних кисок. Толку от них… только жрут, спят и гадят, еще и мяучат мерзко. А мурчание и назойливые попытки вытереть о штанину задницу меня как-то не впечатляют. Наверное, это нечто вроде фобии – моих родителей убил уссурийский тигр!

Случай редкий: непонятно, почему он напал, но вот так им не повезло… Отцовская винтовка дала осечку, а второй раз выстрелить он не успел. Одним ударом лапы тигр убил мать, а вторым вырвал у отца винтовку чуть не вместе с рукой…

Отец умудрился зарубить тигра топором – насколько мне известно, уникальный случай (могучий, говорили, был мужик!), но и сам умер от ран…

На третий день меня подобрали проходящие мимо на бате[57] эвенки. Они же отвезли к деду и поведали подробности трагедии. Для прирожденных охотников нет ничего сложного в том, чтобы составить полную картину произошедшего по следам. Мне тогда было меньше года…

На базу меня сначала и пускать не хотели. В чем-то я их даже понимал… Видок, наверное, еще тот:

с ног до головы в кровище, мустанг прямо-таки обвешан оружием, а у седла болтаются свежие скальпы… Ну и чертова «двойка» в индексе! Первое, что сделали комендачи, это, взяв меня на прицел всего, что могло стрелять, вынудили засунуть руку с наколкой в сканер на воротах.

Ситуацию разрулил спешно вызванный откуда-то офицер. Я поведал свою печальную историю и пояснил, где искать трупы бандитов. Возглавляемая офицером четверка бойцов тут же погрузилась в джип и умчалась проверять. Пускай. Там с засадой все предельно понятно – великим сыщиком или следопытом быть не надо.

Меня наконец пропустили на территорию, но излишки оружия (включая весь длинноствол) заставили оставить в специальном помещении на КПП. Хрен с вами, золотые рыбки! Живите, пока… Кипятильник в аквариум я все равно потом кину!

Мустангов я сдал на конюшню, наказав расседлать, обиходить и накормить… кто голодный – к счастью, такой сервис здесь существовал. Естественно, заплатить пришлось, но не так уж и много. И с импринтинговыми обращаться тут умели. Иначе, не знаю, как сам бы управился – сил почти совсем не осталось.

После этого направился в медцентр.

С доргами я там не столкнулся – осматривал дежурный медик из людей, диагноз был прост, а сама медицина оказалась далеко не бесплатной…

– Рана ерундовая. – Это он о навылет пробитом плече. – Пули внутри не осталось, легкое цело, даже кость не задета, но крови ты потерял прилично. Повезло, что артерию не зацепило. Плати четырнадцать реалов и лезь в регенерационную капсулу – через час как новенький будешь. Если реалов нет, могу обменять – курс выгодный дам. А если денег совсем мало, гони три сотни пиастров[58] – биогелем залепим, реагент плюс питательный раствор вколем – и гуляй. И царапины твои замажем.

– После укола сколько заживать будет? – пропустив мимо ушей предложение об обмене (пускай на других свой гешефт делает), спросил я.

– Часов десять-двенадцать – от организма зависит. К завтрашнему дню уже поправишься, только плотно поесть не забудь.

– А рану чистить? – напрягши свои медицинские познания, поинтересовался я.

– Ты свои земные представления забудь – тут совершенно другие методики. И инфекции не бойся, а грязь, если в рану попала, биогель вытянет, он бы и пулю вытянул… Вот так-то!

– Тогда реагент коли. – Какие могут быть сомнения, больше штуки сэкономлю – деньги на дороге не валяются, а я и так сегодня изрядно потратился.