Сергей Вольнов - Прыжок в секунду Страница 35

И двое пришлых, являясь сталкерами совершенно другой, отчужденной от большого мира сути, поторопились. Они приложили все усилия, чтобы побыстрее найти выход и покинуть загнивающую пост-ядерную ЧЗО вовремя. Прежде чем необъяснимая, странная притягательность эта коварно пропитает их и вынудит на вопрос ответить так же, коротко и определенно. Выход обнаружился в бывшем городе атомщиков…

Мир за миром открывался по ту сторону проемов, с огромным трудом или почти сразу, легко найденных. Самые низменные страсти и самые высокие помыслы правили мирами. Приводя к самым разнообразным результатам. На собственной шкуре не испытав – на слово поверить невозможно. Да и где их найти, те единственно верные слова, которые отразят всю боль, которая накопилась по дороге…

Они продолжали идти вперед, от двери к двери. К своему собственному изумлению, все еще оставались живы и… несмотря на все препятствия и ловушки, ухитрялись находить выходы, которые вели дальше. Порой в самых неожиданных местах оказывались эти «правильные» переходы в другие реальности. Порой удавалось находить их быстро, порой в самую последнюю секунду перед грозящей гибелью… Но главное, что путники продолжали отрываться от притяжения чужих миров, чтобы – идти домой.

=19=

«Я вздрогнул, очнулся и судорожно всхлипнул.

Опя-а-ать!.. что это со мной?.. ЗОНА. Ответ на все вопросы – это ЗОНА.

Для нее, стервозы, наверняка невыносимо «сознавать», что до сих пор внутри держится, не растворяется островок сопротивления злу. В моем уродском, с ее точки зрения, лице… Добром, кстати, я бы не отважился себя называть. Но вот не зло я, пожалуй, да. Ах, как очаровательно! Пр-релесть. Доброе утро, Последний Герой! Надо же. А интересно, почему я думаю о ЗОНЕ как о живом существе, да еще разумном, способном что-то осознавать, что-то ощущать?.. Впервые со мной, пожалуй, такой прикол случился. Да еще настолько отчетливый! Ничего себе, до чего же убежденно я об этом подумал… ЗОНА – живая и разумная. Вот так.

«Что с тобой, Колья?» – спросила Натача. Пока я проваливался во внутренние мысленные «расклады», она что-то там бубнила, но я не расслышал что; возвратившись на поверхность бытия, ответил ей: «Ничего, не бойся. Я тебя не обижу…»

«Это ты о чем?..»

«Все о том же… Послушай, чтобы обследовать ЗОНУ, если это в принципе возможно… и обследовать ее с целью выяснения факта окруженности неким забором, какой-то границей, нам нужно иметь… это я так, чисто теоретически, ты не подумай чего!.. иметь как минимум две вещи. Первая – нешуточное желание. Лично я бы не присягнул, что оно у меня в наличии, настолько уж серьезное. Хотя заманчиво, не спорю. Какая-то альтернатива Сэру Рубежу, Сволочи Распоследней. И вторая вещь, которой у нас нет совсем, ни в каком виде. Потребуется что-то вроде штурмового танка системы «Мамонт», я в одной книжке про такой читал, хорошая штука, насколько я понял авторский замысел. Как будто для нашей ЗОНЫ машина, специально изобретенная и сконструированная. Если я, повторяю, правильно оценил инженерные идеи авторов…»

Помолчав, врубаясь в дальнейший ход собственных мыслей, я продолжил: «Хотя нет. В нашей ЗОНЕ и «Мамонт» вряд ли спасет. В любом случае нечего мечтать о танке, его у нас нет… – Поразмыслив, я добавил: – Сейчас по крайней мере нет».

И добавил не без основания. В ЗОНЕ бывает всякое. Бывает, что с неба сыплется манна. Будто на заказ. Бывает, идешь-идешь и внезапно наталкиваешься на самое то, чего тебе как раз и не хватало в этой дерьмовой жизни, чтобы приободриться и продолжить! Но – в гробу я видал все подарки ЗОНЫ. Мне бы вон туда-а, под солнышко, на травку. С Натачей в обнимочку. И вон там, в той рощице, под березками, навалившись на упругое горячее те… стоп!

Впрочем. Спасибо, ЗОНА. Самый ценный подарок ты мне уже сделала, мысленно поблагодарил я самую фантастическую из тюрем, какие только могут взбрести в голову. Спасибо, я больше не один. И кажется, эта девушка – не просто самка, а очень даже… тьфу, тьфу, тьфу через левое плечо, не сглазить бы!

Человек. Она способна внятно думать и связно говорить, слышать, видеть и ощущать, отвечать и задавать вопросы, делать выводы, ненавидеть и любить…

Перекрестился бы, но давно христианином себя не считаю. Мудрено было бы сохранить в этом вертепе страха веру в распятого на кресте посланника Творца. Ведь если такая ЗОНА существует с Его разрешения, в сотворенном Им земном мире – точно не стоит обольщаться насчет преобладания в Нем добрых намерений относительно судеб рабов своих.

Приходится, ЗОНА, признать в этом твоем поступке определенную широту души. У тебя есть душа, ЗОНА? Очень сомневаюсь. И небезосновательно, знаешь ли. Ты, ЗОНА, слишком злая, в моем понимании, должен заявить тебе без обиняков. Только и ждешь от тебя гадостей всяческих, и пакостей мерзейших. Уверен, почти уверен… что и с Наткой… моей… ты мне еще подгадишь. Или заберешь ее у меня вскоре, или по-другому как-нибудь подсуетишься, чтобы побольнее ударить. Не можешь без этого, стерва. Чтоб в душу человеку не навалить дерьма – да как же без этого! За-авидно тебе, тварь, что у меня душа есть, да?.. Отобрать жаждешь? Не дождешься… Ох, не любишь ты человека, ЗОНА.

И чем это мы, разумные, тебе насолили настолько крепко? Чем это мы тебя достали до самой глубинки души, которой у тебя и нету? Ты же, слушай правду в глаза, ты же прямо какая-то убежденная, беспредельная человеконенавистница, ЗОНА! Что, скажешь, нет?! Да-а! Патологически злая, серийная маньячка-убийца, никаких слов, тварь, на тебя уже не хватает… Овеществленный бред больного воображения всего человечества на протяжении всех лет истории существования Человека.

Концентрированный негатив. Право слово, был бы у тебя Творец, ЗОНА, то я бы не удивился, если бы им оказался, к примеру, какой-нибудь всамделишний отарк[8].

Ничего себе, разумник, подумал я удивленно сам о себе. Какой умный, оказывается! Теории – только так, на раз, одной левой извилиной выдаю. Проще пареной репы, бац, и все растолковано. Философ зонорощенный, ка-ак же. Если бы все так просто было…

«В смысле сейчас нет?» – спросила Натача, бесценный подарок мой, и я с огромным трудом переключился на внешнюю среду, чтобы сообразить, о чем это она, собственно.

«А-а-а… случаи всякие бывают!» – ответил я загадочно Подарочку; к ее присутствию я уже начал привыкать; до чего же будет мерзко, если придется отвыкать…

Исподлобья бросил на девушку взгляд, с сожалением отвернулся и решительно спрыгнул в Окоп.

«Иди сюда!» – позвал за собой.

«А что мне там делать, в яме?» – спросила она.

«Знакомиться с оборонной системой… Я те дам, яма…» – пробурчал я, а сам ухмыльнулся, но так, чтобы она не видела. Разговорчивая… Женщина! Вопросы, вопросы. Никакой дисциплины.

«Ну и?» – спрыгнула и она в Окоп.

«Гляди…» – показал ей ниши, боеприпасы, припрятанное оружие и так далее.

«А зачем это все?» – вопросила она. Вывод удручил: девочка пока совершенно… не от мира сего.

«Чтобы выжить».

В ответе я был лаконичен до умопомрачения.

«Ага, – изрекла Натача глубокомысленно. – И помогает… это все?»

«Как видишь, Мисс Недоверчивость. Наглядный пример во всей своей сопящей от раздражения персоне – перед тобой. Я пока живой. И ты будешь… живая. Если сможешь меня беспрекословно слушаться».

Гордый сам собой и своим краснобайством, я специально выдержал многозначительную паузу и добавил заключительный штрих: «Тебе однажды повезло, выжила. На повторение чуда не надейся».

«Слушай… Значит, и вправду я должна тут… жить?» – спросила она медленно; раздумчиво этак. Словно до нее только начало доходить. Какие-то мысленные расклады, колебания все еще происходили в голове Подарочка, а я неожиданно для себя взорвался.

«А ты до сих пор не веришь?! Сложно поверить, что туда, – взмах руки в направлении Рубежа, – мы никогда не выпрыгнем?! Нет нам туда хода, усекла?! Не для нас дверь!»

«Неужели?..» – жалобно так, растерянно переспросила она. Или такая умная, что дурочкой кажется? Или наоборот?

«В самом деле! – Я уже карабкался из Окопа наверх. – А ну давай за мной, дурочка! Пока до тебя дойдет, текущий свет закончится!».

Схватив увесистую каменюку, швырнул в проем Рубежа. Демонстрационная булыга, ясный пень, превратилась во вспышку. И пепла не осталось от несчастного камня, во как!

Схватил вторую каменюку… Третью.

«Еще?!» – заорал, хватая четвертую.

Не надо!!! Прочитал по ее губам, а не услышал ушами. Пожалуйста, на надо!!!

Шумно перевел дух.

«Иде-о-ом… – исторг перехваченным слезами горлом. – Ты только что раза три-и сгорела. Могла и четы-ыре…»

И уронил тяжеленный булыжник к своим ногам, чуть без пальцев не остался, но вовремя отдернул ступню. Уберегла мгновенная реакция на угрозу, выработанная в запредельно опасных условиях…»

И все-таки они нарвались на самых настоящих людоедов. В этом сегменте мозаичного лабиринта локальных реальностей каннибализм был вполне обычным способом продлить свое время жизни за чужой счет. А далеко не «дикарские» вооружение и экипировка «охотников за телами» многократно увеличивали эффективность добычи пропитания.