Сергей Волков - Твой демон зла. Поединок Страница 36

И мы пошли. Особо продуманного плана у нас не было с самого начала, Руслан Кимович просто сказал тогда, еще на даче своего приятеля, где мы отсиживались, скрываясь ото всех на свете: «Доберемся до этих Комоляк, а там, на месте, сориентируемся, что и как! Может, там и делов-то…»

Направление после посадки вертолета мы взяли верное, и теперь спешили – трехкилометровый пробег по рыхлому снегу, помимо траты драгоценного времени, еще и трата сил, а раз их все равно приходится тратить, по крайней мере надо сделать это быстро.

Я бежал левее Хосы, и то и дело отставал – деревья, словно специально опускали ветки, высовывали из-под снега корни, какие-то коряги, в то время как Хосы бежал, как по проспекту – не задев ни одной веточки, ни разу не чертыхнувшись.

Минут через двадцать сумасшедшего бега впереди показались огоньки и замаячил высокий, весь в сугробах, деревянный глухой забор-частокол.

– Стой! – вполголоса приказал Хосы: – Теперь идем медленно и тихо! Подойдем к забору, оглядимся. Только бы у них собак не было, иначе поднимут хай – все, придется штурмовать с криком «полундра»!

Мы, пригибаясь, прячась за деревьями, крались к забору, и я пытался представить, что же ждет нас там, впереди. Нет, собаки, сторожа, танки, пушки… – это все ладно. Меня волновало другое: как там Катя, что с ней, только бы она была жива, только бы…

Руслан Кимович первым подобрался к забору, жестом показал мне – пригнись! Я уперся руками в колени, нагнулся, почувствовал, как нога шефа уперлось спину в спину. Хосы ухватился за заостренные верхушки частокола, несколько секунд оглядывался, потом бесшумно сполз с моей спины, сел в снег, приложил палец к губам – тихо!..

– Там несколько избушек, в двух горит свет. Собаки есть, целая стая… – одними губами прошептал Руслан Кимович, покрутил головой: – Что делать будем, а?

Я осторожно опустился в снег рядом с Хосы, достал пистолет, снял его с предохранителя:

– Хорошо бы было захватить кого-нибудь… кого-нибудь разговорчивого!

– Исключено! – отрезал Хосы: – Все строения стоят слишком далеко от забора, скрытно не подобраться – собаки учуют. Идеальная охрана. Если бы мы не против ветра подошли, они бы нас уже обнаружили и лаяли бы сейчас у забора всей сворой. Думай, Сергей Степанович, и я буду думать, ничего другого нам не остается!..

Мы молча сидели, привалившись спиной к забору, и в голове у меня как-то уж очень лениво ползли мысли. Эх, сюда бы человек двадцать! Пятнадцать устроили бы штурм с одной стороны, отвлекли комолякинцев, а пятерка оставшихся под шумок… Даже не пятерка – и двоих бы хватило…

И тут я вдруг даже не просто понял, а как бы увидел внутренним зрением, что мы должны сделать. От неожиданности у меня даже перехватило дыхание, и я едва не закашлялся, забывшись. Кое-как справившись с кашлем, я повернулся к Руслану Кимовичу и зашептал:

– Есть! Нужен отвлекающий маневр! Мы подожжем лес и забор с одной стороны, а когда они все повылезают тушить, или хотя бы проверить, что там твориться, осторожно проберемся с другой стороны, и собаки нам не помешают – они все равно будут носиться туда-сюда, как угорелые, собаки на пожаре всегда ведут себя так, страх перед огнем у животных в генах, я видел! Ну как?…

Хосы кивнул:

– Годиться! Только вот что – огонь надо разжечь большой, и чтобы вспыхнуло все разом, как раньше говорили, дружно. А у нас ни бензина, ни черта! Придется готовить лапник, стружек настругать копну… Это долгое дело, так что давай, делай, как я!

Достав ножи, мы убрели в лес, отойдя от забора метров на триста, и начали готовить пищу для будущего «пожара». Благо, ночные морозы вымораживали влагу, скапливающуюся за день на ветвях и стволах деревьев, и древесина была почти сухой. Я щепил и стругал стволик упавшей года два назад елки, а Хосы чуть в сторонке осторожно срезал разлапистые ветки ели, и, стараясь не выдать себя треском, аккуратно складывая их одну на другую…

Провозившись почти час, мы ободрали десяток елей, и заготовили приличную горку стружки и щепы. И все это – без шума, очень тихо, и от того – медленно. Потом еще минут пятнадцать переносили заготовленное к забору, не туда, где мы сидели в снегу, а чуть в сторону, там густые молодые елки подходили к забору особенно близко, и их ветки должны были быстро вспыхнуть.

Обложив забор и стволы окрестных деревьев лапником, Хосы осторожно напихал под хвою сухие стружки и щепки, потом кивнул мне:

– Давай, дуй вдоль забора, только не туда, где мы сидели, а метров на сорок подальше, и жди меня!

Пригнувшись, я заковылял в глубоком снегу вдоль частокола, и вскоре уже сидел, приникнув к щели между ошкуренных бревнышек. Отсюда хорошо было видно ладные, срубленные «в лапу», домики внутри, и спящих в снегу у крылечек собак, похожих на обрывки рыжего меха, разбросанного по белому.

Собаки заволновались первыми. Я увидел, как одна, потом другая, потом третья подняли головы, прислушиваясь и принюхиваясь. Сам я ничего, признаться, не слышал и не видел, но собак обмануть было трудно – вот матерый кобель встал, тревожно поводил головой, потом сделал несколько шагов по направлению к тому месту, где Хосы, видимо, уже поджег нашу заготовку.

И тут же вспыхнуло так, что все вокруг осветилось, как днем! Молоденькие елочки мгновенно охватывало пламенем, хвоя сгорала с громким треском, рассыпая тучи искр, а снизу, от корней уже полз по стволу плотный огонь, пожиравший саму древесину.

Собаки с лаем метались по огороженной частоколом площадке, из домов стали выскакивать полуодетые люди. Я считал: «Один, два, три, четыре… Семь, восемь…» Всего на улице было с десяток человек, почти все вооруженные автоматами, и все – мужчины. Разгоравшийся пожар осветил окрестности, и тут я заметил за крайним домиком то, чего они не увидели сразу – там, прикрытый брезентом, припорошенным снегом, тщательно замаскированный, стоял небольшой вертолет!

«Эх, что ж мы сразу-то его проглядели, ешкин корень! Вот бы и его рвануть – там, в баках, наверняка топлива до черта!», – подумал я, наблюдая, как, на удивление быстро утихла паника и неразбериха у домов. Высокий, подтянутый мужчина в сером, стеганом комбинезоне, властным голосом отдавал команды, и вот уже разворачиваются пожарные рукава, затрещал двигатель маленькой помпочки, и по пламени ударила тугая струя воды.

Одновременно с этим пятеро автоматчиков кинулись к воротам, видимо, посланные проверить территорию с внешней стороны. Я огляделся – куда в случае чего отползать? Из багровой темноты вынырнул Хосы, с пистолетом в руках. Косо мазнув взглядом по оружию, я невольно крякнул от восторга – «супер-питон», двацатизарядный длинноствольный монстр, для боя в лесу лучше и придумать трудно!

– Ну что, Сережа? Начали! – Хосы уже готов был ринуться через забор, но я отрицательно помотал головой и коротко рассказал шефу о вертолете, увиденном мною в щель.

– Т-а-ак! Значит, вот что… Разделимся! Я встречу автоматчиков, уведу их за собой, чуть в сторонку, и повоюю там, с ними. А ты обойди забор с той стороны, где вертолет, ну и проникай внутрь! Если их там всего десять… Я постараюсь сделать так, чтобы этим архаровцам было послано подкрепление. Как только найдешь Катю, вот тебе сигналка, дернешь, это будет мне маячок, – и уходите к нашему вертолету. Ждать меня не больше двадцати минут, понял? Если нет меня – все, улетайте! Ну, с Богом!

Хосы, с пистолетом в руке, двинулся навстречу пятерке автоматчиков, а я, достав свою беретту, побежал в обход забора с другой стороны – времени было мало!..

Огонь, усмиренный потоком воды из брандспойта, постепенно утихал. Сгорела хвоя на ветках, обуглился забор и стволы елочек, чадили и шипели головешки. Я взял правее, под прикрытием темноты обогнул пожарище, суетящихся в дыму людей, и вышел прямо к тому месту, где за забором стоял укрытый брезентом вертолет.

Ловко перемахнув забор, никем не замеченный, я упал в снег, приподнял голову, огляделся и пополз к ближайшему домику, стараясь двигаться так, чтобы вертолет закрывал меня от ненужных глаз.

Возле крайнего дома я, прижавшись к бревенчатой стене, встал и осторожно заглянул в ближайшее окно. Моему взору предстала освещенная комната, вся заставленная каким-то оборудованием. Тут были и компьютеры, и всякие периферийные устройства, небольшой аппаратик спутниковой связи, какие-то, еще не подключенные серые блоки, мониторы, на столах валялись кучи разноцветных проводов, разбросанные инструменты и детали. В комнате не было людей, а единственная дверь, плотно прикрытая, сделанная из толстых досок, наверняка не пропускала посторонние звуки.

Я осторожно надавил рукой на стекло, потом резко ударил по руке кулаком – и окно с тихим звоном выдавилось внутрь. Секунду помедлив, с пистолетом наизготовку, я уже занес ногу, намереваясь забраться в комнату, как вдруг почувствовал чей-то недобрый взгляд, упершийся мне в спину.