Сергей Семенов - Метро 2033: Чужими глазами Страница 37

В вязкой тьме послышалось недовольное сопение Техника. Рядом грустно выдохнула Дианка, что-то пробурчала себе под нос и притихла. Когда глаза Аркана немного привыкли к темноте, он различил темный силуэт девушки в метре от себя. Та сидела, сгорбившись и обхватив колени руками. Аркадию вдруг стало по-отцовски жалко Диану. Сколько всего ей довелось пережить за последнюю неделю: нападение Столицы на Институт, плен, бегство, два дня в сырой штольне, встреча с их отрядом. У другой бы, наверное, давно сдали нервы. Интересно, за кого она приняла их – за спасителей или врагов? Кем считает их сейчас?

Первым нарушил затянувшееся молчание Техник.

– Динка, как ты? – негромко спросил парень, поднимаясь с холодного пола.

– Щека болит, – равнодушно бросила девушка и снова ушла в себя. Техник сел рядом с Дианой, повернулся к ней.

– Холодно?

– Немного.

В темноте тихо прошуршало, и на плечи девушки легла толстовка Техника. Диана быстро закуталась в одежду сталкера, еще хранившую теплоту его тела. Аркан нащупал в кармане «неприкосновенный запас» – несколько таблеток сухого спирта и коробок спичек. Чиркнул маленькой палочкой, разжег горючее. Крохотный огонек скупо осветил тесную комнатушку, на стенах зашевелились тени.

– Спасибо, – почему-то виновато произнесла девушка, сгорбившись еще сильнее. Аркадий увидел, как Диана мерно, будто маятник, раскачивается из стороны в сторону. Потрясенная гибелью своих друзей, она стала какой-то заторможенной и немногословной. Сейчас подбирать подход к ней следовало осторожно.

– Почему он нас запер? – недоуменно спросил Техник. – Ничего не понимаю.

– Черт его знает, – пожал плечами Аркан. – Не знаю даже, что и думать.

Охотник попытался осмыслить произошедшее. Странные взгляды конвоиров, поведение Богуса, его последние слова. Создавалось впечатление, что командир подозревает их в чем-то. Но почему?

– Ты их знала? – родился в тишине новый вопрос. Техник повернулся вполоборота к Диане, но та будто не замечала парня, глядя в никуда.

– Да, – тихо произнесла девушка и шмыгнула носом. – Мужчина, Алексей Владимирович – наш электрик. Добрый был, всегда шутил. Я его с самого детства помню. Когда я была маленькой, он мне игрушки мастерил. С ними тогда туго было – только если сами сделаем, да, бывало, сталкеры оттуда принесут. – Диана ткнула пальцем в потолок. – А дядя Леша хороших кукол делал. Вырежет из деревяшки голову с телом, руки, ноги, скрепит их проволочками, – и они как живые, двигаются. Мы с тетей Надей потом наряды для них из лоскутков шили. Здорово было, весело. Он очень любил детей. У него свои дочки наверху остались.

– А второй? – осторожно поинтересовался Аркан. По голосу девушки охотник понял, что воспоминания даются ей тяжело. Она потеряла близких людей, которых знала с детства, делила с ними быт и проблемы, тревоги и маленькие радости. Диана глубоко вдохнула сырой воздух камеры и продолжила:

– Второй – Славик, сталкер наш. Он совсем молодой был. Ему весной двадцать три исполнилось. Веселый был, петь любил.

Повисло молчание. Аркадий увидел, как Диана уткнулась лицом в колени, плечи ее сотрясали беззвучные рыдания. Боль и страдания, копившиеся в ее душе, переполнили чашу и выплеснулись наружу. Долго же она держалась! Охотник смотрел на маленькое создание и ощущал в нем скрытую силу. Девушка, несмотря на ее хрупкость и тщедушность, умела быть мужественной, но даже сильного рано или поздно можно сломить. Техник придвинулся к ней, осторожно обнял за плечи, не решаясь говорить.

– Зачем все это? – тихо прошептала она, когда первая волна отчаяния схлынула. – Зачем ваши люди пришли к нам в дом? Почему начали убивать? Что мы сделали вам?

Такой Аркан еще не видел Диану. Казалось, в ее словах смешались боль и отчаяние, порицание и злоба. Охотник смутно видел в темноте, как мелко подрагивает верхняя губа девушки. Он чувствовал немой вопрос, обращенный к ним, и не знал, чем ответить. Да и как она должна относиться к тем, кто принес в ее дом горе и боль? Что может чувствовать к ним, кроме ненависти и страха?

– Не знаю, Диан, – честно ответил охотник, опуская голову. Слова девушки обескураживали и заставляли ощущать себя виноватым. В ее наивных вопросах слышался укор, и Аркан не знал, как отвечать и оправдываться. Ведь они для нее – враги, друзья тех, что убили ее близких. Уже в этом они были виноваты перед ней.

– Зачем? – вновь уронила свой вопрос в пустоту Диана, отодвигаясь от Техника. В какое-то мгновение Аркан почувствовал, будто между ними выросла стена, разрушить которую будет невероятно сложно. Аркадий молчал. Правда у каждого своя, Диана и Богус меряют ее своими мерками. То, что для девушки было чудовищным, для командира оказалось обыденным и привычным. То, что Диана считала зверством, Богус бы назвал обычным допросом, средством достижения поставленных целей. Ей, видевшей только одну сторону жизни, сложно объяснить то, с чем она не сталкивалась. Девушка не выдержала и опять тихо заплакала. Незримая преграда рухнула, и охотник снова почувствовал ее беззащитность. Техник обнял Диану, осторожно провел ладонью по волосам.

– У тебя доброе сердце, Динка, – сказал он. – И это здорово. Мало сейчас таких людей осталось.

– Почему мало? – всхлипнула девушка, вытирая ладонью слезы.

– Потому что сейчас выживают жестокие. Те, кто глотки другим умеет грызть.

– А я не могу быть такой! – встрепенулась девушка. – Не могу грызть глотки живым людям. Мне даже человека обидеть сложно. Если я кого-то нечаянно обижу, то потом мучаюсь неделю. А они…они могут. Могут просто так. – Она вдруг замолчала и испуганно уставилась на охотника. – Почему он вас сюда посадил?

– Кто же знает? – пожал плечами Аркан. – Сам не пойму.

– Может, это из-за меня? – предположила Диана.

– Да вряд ли, – покачал головой Техник. – Но я сам до сих пор в шоке. Интересно, что Богус задумал?

– Я боюсь его, – призналась девушка. – Боюсь, потому что не вижу его. Он какой-то… закрытый. Вы – другое дело. Вы открытые, и вас можно понять, можно увидеть. А он… страшный.

– Да, Богус такой, – согласился Аркан. – Мне самому порой сложно понять, что у него на уме. Но он смелый и решительный, человек слова и дела. Наш комендант таких любит. Денис умеет руководить, может быть жестоким и справедливым. Потому он и командир.

– Сейчас его жестокость была справедлива? – снова попыталась нанести словесный удар Диана. Охотник покачал головой.

– Нет, это зашло слишком далеко, – ответил Аркан и вдруг, словно спохватившись, спросил: – Диан, а что тебе рассказывали про то, как ты попала в убежище?

– Я уже плохо помню, – отозвалась девушка. – Тетя Надя говорила, что меня принес с поверхности незнакомый сталкер. Его ранили, и у него был поврежден противогаз. Тетя рассказывала, что он заблудился в каком-то тумане. Когда его нашли наши, он совсем обессилел. Нес меня, двухлетнюю девчонку, пытался найти дорогу к людям.

У Аркадия потемнело в глазах. Услышанное только что вдруг заставило ожить захороненные в глубинах памяти картины прошлого, подтвердило его догадки. Он ожидал, что девчонка начнет рассказывать о том, как ее родители или добрые люди подхватили плачущее дитя и затащили в убежище за мгновение до Армагеддона. Думал, что ошибся со своими предположениями. Рассказ Дианы взволновал охотника до глубины души. Не зря ему казалось, что девушка чем-то напоминает ему Антона. Этот взгляд, черты лица. В голове уже начала выстраиваться картина произошедшего.

– Паша, – тихо прошептал Аркан, и девушка встрепенулась. Вскочила, сбросив с плеч руки Техника, и уставилась на охотника.

– Вы его знали? – ее голос дрожал.

– Знал, – ответил Аркадий и вдруг услышал, что его голос тоже дрожит. Это не могло быть просто случайностью или совпадением. Что-то подсказывало охотнику, что все, сказанное девушкой, прольет свет на эту тайну.

– Откуда?

– Пожалуйста, продолжай, – взволнованно попросил охотник, чувствуя, что не может больше ждать. – Потом расскажу я.

– Да-да, конечно, – девушка снова села на пол и продолжила взволнованно: – Тот сталкер не выжил – мне говорили, что на него напали дикие псы. Да и противогаз подвел. Он пролежал у нас в лазарете с неделю и умер, так и не придя в сознание. Наши похоронили его наверху, недалеко от убежища. Он, этот Павел, он ведь спас мне жизнь. А я только и помню, как его зовут. Звали…

Девушка замолчала. Переживала вновь рассказанное только что ею самой? А может, силилась поднять из глубин памяти то, что вспомнить ей не дано? Никто не решался нарушить затянувшееся безмолвие. А в душе у Аркана бушевала настоящая буря. Две ниточки тайны вдруг встретились и завязались узлом. Неужели это возможно?

Диана очнулась первой.

– Мне наши уже потом, когда я подросла, показали его могилу. Там, наверху. Холмик земли и крест из досок. А я… я и не знала, что делать. Помню, как нарвала каких-то чахлых цветов и положила на могилку. Стояла молча, смотрела. Женщинам вообще наверх ходить запрещали, это уж я сама вырвалась. Славика просила долго, уговаривала. Нравилась я ему, вот он и сломался. Он из-за меня потом получил от руководства по шее. Но я была ему благодарна.