Андрей Морголь - Арсенал эволюции Страница 38

Внезапно я почувствовал чужеродное шевеление в левом кармане штанов. Ненавязчиво прихватив обнаглевшую руку, я довел ее обладателя, пытавшегося вяло выкрутиться, до первого попавшегося несущего столба и с глухим стуком познакомил их поближе. Лохматый бродяжка при встрече с препятствием откинулся навзничь и ухватился за нос, из которого вовсю брызнула кровь.

– Ой! Что случилось? – как бы невзначай, с усмешкой взялся я за голову. – Не ушиблись?

Я помог встать незадачливому карманнику, но тут же ударом в грудь вернул его в изначальное положение.

– Да что ж вы так неаккуратненько? – весело подмигнул я спутникам.

Скокса явно позабавило зрелище, однако при этом волшебник выглядел абсолютно по-глупому. А все оттого, что, пока наш несравненный чародей довольно скалился, другой воришка уже полным ходом извлекал из рукава кудесника волшебный шар. Судя по всему, наша компания попалась на четко спланированный развод.

– Стой! – вылупив глаза, возопил я, но было уже поздно.

Карманник резво бросился наутек, сжимая в руках добычу. Арлета тут же скинула заплечный мешок и рванула в погоню. Волшебник пару секунд обескураженно хлопал веками, но, сообразив, что к чему, решил было присоединиться к охотнице. Я схватил его за рукав:

– Куда уж тебе, раззява! На! – Я бросил под ноги Скоксу поклажу и понесся вслед за беглецом, скрывающимся в дебрях трущоб.

Огибая лачуги, перепрыгивая попрошаек и обильно разбрызгивая вонючую грязь, мы мчались за вконец потерявшим всякий страх щипачом, который в одночасье лишил ужасного волшебника всего могущества. В голове заводным ритмом ударных и электрогитар навязчиво стала играть смутно знакомая, очень динамичная мелодия. Ворюга улепетывал не оборачиваясь и явно со знанием дела. Очередной раз вильнув между кривыми хибарками, он скрылся в здании, разительно отличавшемся от остальных своим вполне крепким видом.

– Там ход наверх – давай за ним, а я низом пойду, – бросила охотница и метнулась за поворот.

Что ж, ей виднее. Я распахнул плечом дверь, за которой только что скрылся беглец. Не обращая внимания на жавшихся в испуге по углам обитателей, я взмыл вверх по лестнице, располагавшейся прямо напротив. Всего несколькими метрами выше слышалось торопливое громыхание шагов, поэтому сомневаться в правильности выбранного направления не приходилось. Одолев два пролета, я сшиб с ног какого-то зеваку, увлеченно задравшего голову, и оказался в самом верхнем помещении. Наскоро осмотревшись, я заметил в дальней стене маленькое открытое отверстие и выскальзывающую оттуда наружу стопу злоумышленника. Хорошо еще, что успел увидеть, так как лаз почти сразу захлопнулся крышкой, замаскировавшись начисто. Интересно, а что, если ворюга теперь стоит снаружи и ждет моего появления? Эдак можно и украденным шариком по голове отхватить, если ее первой высунуть из дырки. Но я все-таки последовал за жуликом и вскоре очутился на деревянном мостике, вдоль которого с одной стороны располагались дома, а с другой – торчали перила.

Внизу, с довольно приличной высоты, виднелись красоты первого яруса, там же выжидающе смотрела наверх Арлета. Я указал ей направление движения и вновь бросился в погоню. Мелодия, название которой я все пытался вспомнить, по-прежнему громыхала в сознании, причем весьма органично подходила к заданному темпу бега. Воришка наяривал по мостику, расталкивая ошарашенных прохожих. С другой стороны этой импровизированной улицы зеркальным отображением шел ряд бревенчатых домов и такой же деревянный настил с перилами. Местами два мостика сообщались друг с другом перемычками, а периодически давали боковые ответвления на другие улицы. Карманник шустро лавировал по этим чудесам инженерной мысли, углубляясь в город-мечту любого паркуриста или ямакаси, но я не отставал и даже успевал знаками показывать Арлете, куда бежать. Достигнув одного из перекрестков, щипач, видимо, захотел спрыгнуть вниз, но вонзившаяся в дом прямо перед его носом стрела несколько сбила с толку беглеца. Этого времени мне как раз хватило, чтобы выполнить намерение воришки, правда, в несколько ином виде. Ударом ноги я отправил его на первый ярус. Проломав перила, бродяга в головокружительном полете приземлился спиной в грязь, застонал, выгнулся дугой, но встать не пытался. Синий шар Скокса, изрядно запачканный грязью, откатился в сторону. К нему тут же подскочила охотница, сгребла в руки, а после склонилась над телом карманника. Глянув по сторонам, вскоре я нашел удобный несущий столб и съехал по нему вниз. Мелодия в голове оборвалась, но тут же всплыло и ее название «Ride the chariot to the devil»[9], и группа «SUM-41», исполнявшая эту инструменталку на просторах моих извилин. Как-то удачно в этот раз подбор музыки получился, а то всякая ерунда обычно приедается.

– Ну что, живой? – спросил я у охотницы, и та утвердительно кивнула. – Допрыгался? Каскадер-самоучка, – уже к воришке обратился я.

Мужичок опять простонал, закашлялся, затем сплюнул в сторону и растянулся в болезненной ухмылке:

– Попались… кхе-кхе… куропатки! Попались! – Бродяга засмеялся, но гримаса боли тут же обезобразила его лицо, и воришка схватился за ребра.

– Откуда столько оптимизма? – не понял я такого разительного несоответствия настроения щипача сложившейся ситуации.

– Ну-ка, ну-ка! И кого это к нам занесло с верхних ярусов? – раздался голос из-за спины.

Там стояли трое оборванцев, а в руках у них что-то неприятно и раздражающе сверкало металлическим блеском.

– Небось карманы жмут, аж помереть хочется, – донеслось из соседней подворотни.

Оттуда тоже нарисовалась полностью аналогичная троица.

– Добро пожаловать, милостивые судари! – Еще двое стояли в тени с третьей стороны, закрыв оставшиеся пути отступления.

Теперь причина веселья настигнутого нами воришки стала ясна, как небо, в котором неожиданно прогремел гром. Черт, надо было нанимать экскурсовода! Осмотревшись вокруг, я лишний раз убедился, что все варианты просочиться наружу заткнуты плотнее, чем пробка в бутылке вина. Эх, опять вляпались! С привычным лязгом показались лезвия когтей, рядом со скрипом выгнулось древко лука. Теперь что, прорываться? Через тех двоих? Но эти бандиты вроде как раз самые здоровые, и места для маневра в том проходе меньше всего. Нападать на какую-нибудь тройку? А не дай бог умудрятся чирикнуть ножичком. Арлету, между прочим, в случае чего волшебники отшепчут, а меня кто станет заштопывать? Короче, я принял решение: поднял из грязи нашего беглеца и многозначительно поднес когти к его горлу. Будем надеяться, что жизнь боевого товарища ценится здесь больше ломаного гроша.

– С нас нечего взять, кроме пары лишних дырок в ваших телах. Дайте нам уйти.

Бандиты сообразили, что уже не до шуток, все нахмурились как один и начали медленно приближаться.

– Не рекомендую, – как можно более спокойно произнес я. – Еще один шаг – и моя подруга одного-двоих из вас без труда снимет еще на подходе. Я тоже постараюсь. Мы с ней любим соревноваться. Этого, – я встряхнул воришку, – считать не будем, правда, Арлета? – Я бодро улыбнулся спутнице. – Не слишком ли много потерь среди личного состава из-за какого-то шарика?

– Арлета? – донеслось удивленное восклицание со стороны прячущегося в тени дуэта.

Охотница обернулась к говорившему. Тот вышел на свет, и его теперь можно было детально рассмотреть. Что ж, перед нами, как пить дать, предстал атаман шайки собственной персоной. Молодой, статный, с, наверное, по их меркам лихо закрученными, а по нашим – просто дурацкими, темными усами. В ярко-алом кафтане, подпоясанном черным кушаком с золотыми нитями, полосатых шароварах, заправленных в чудом сохранившие блеск и чистоту на первом ярусе сапоги. В правой руке он держал, методично помахивая из стороны в сторону, шипастый шарик, насаженный с помощью цепи на посеребренную рукоятку. Его левая рука не слишком вежливо указывала на охотницу, периодически дергаясь от радости. Короче, вылитый джентльмен удачи, работник ножа и топора.

– Не верю своим глазам! – продолжал удивляться он. – Арлета! Это ты?

– Реван? – спросила охотница недоверчиво.

– Ха-ха! – обрадовался разбойник. – Точно! Ты меня помнишь! – Затем поднял вверх руку, обращаясь к своей банде: – Опустить оружие. Свои!

Надо бы отдать атаману должное – бродяги мигом попрятали погремушки. Дисциплина в тусовке этого главаря не хромала. Охотница тоже закинула за плечи лук и облегченно улыбнулась.

– Сколько лет, сколько зим! – Атаман спокойно приблизился и в дружественном жесте раскинул руки. – Где ж ты пропадала столько времени?

– В Прилесье, с отцом. – Арлета обнялась с молодым человеком.

– Ну и как там старик Игмат поживает?

– Неплохо. Трактир держит.

– Так и знал, что не пропадет мужик! – обрадовался атаман и уже другим тоном добавил: – А ты так изменилась!