Владимир Михайлов - Королевы Маргины Страница 38

Вангель (мужчины все-таки в массе своей глупы, на удивление глупы) принял, похоже, ее слова за чистую монету. Не удержавшись, расплылся в улыбке («Ну и гнусная морда, если разобраться!»), проговорил:

– Очень рад, что вам нравится. И поверьте, все тут – самого высшего качества, чтобы вы чувствовали себя наилучшим образом…

И, как бы стремясь продемонстрировать это высокое качество, подошел к широченному дивану, помял его ладонью, потом даже уселся, чтобы Зора могла убедиться в упругости ложа («Уже чувствует себя на сексодроме, сейчас станет приглашать меня», – определила она, сохраняя на лице все ту же растроганную улыбку), оскалился и протянул руку:

– Вот, присядьте рядышком – убедитесь, какая мягкость: так и тянет растянуться во весь рост…

– Верю вам на слово, – ответила она. – И в самом деле, манит… Но придется отложить: пока я не встретилась с моими новыми подопечными, об отдыхе не может быть и речи, такого я себе никогда в жизни не позволяла. Дело прежде всего – не вы ли сами говорили это?

– Да, конечно, – промямлил он неохотно; выждав еще секунду-другую, поднялся, покряхтев. – Вы правы. Идемте. Но не думаю, что вам нужно будет задерживаться там надолго: это будет лишь первое знакомство, так сказать, представление – вы увидите их, обменяетесь парой слов – и этого будет достаточно… Прошу, сейчас – налево… Достаточно для первого раза. Нужно же вам как следует освоиться на новом месте, почувствовать себя по-настоящему дома. Да и силы поберечь.

Зора только кивала на все, что он говорил; выходя, заметила, что в двери ее нового жилья не было ни замка, ни даже простой задвижки: открыто круглые сутки для любого желающего; в борделе вот такие порядки – так говорят, во всяком случае, самой видеть не приходилось.

– Да, конечно, поберечь силы, – вслух согласилась с ним.

– Ну вот, мы, собственно, и пришли – у нас тут больших расстояний не бывает. Там, дальше по коридору, видите – он тупиковый, заканчивается дверью; за нею – десять помещений, не таких, правда, как ваше, но в общем вполне нормальных – там и живут производственники. В интересах, так сказать, безопасности советую вам туда не только не заходить, но даже и не приближаться – во всяком случае, без моего сопровождения. Конечно, сейчас они все должны быть на рабочих местах, это тоже под куполом, но в противоположной стороне, но сейчас, увы, они туда даже не заходят. Бродят где-нибудь в окрестностях, копаются на плантации, но мало ли кому-то может понадобиться зачем-то забежать домой, наткнется на вас – и мгновенно лишится разума, поверьте, я не шучу.

– Не буду, – послушно согласилась она, подумав: «Сам хочет пенку снять, вонючка. Еще поглядим!»

– Ну а вот тут помещались «кукушки» – ту пару дней, что они здесь жили. Раньше тут был бытовой склад, понимаете, ведь при строительстве такого общежития не предусматривалось, пришлось выкручиваться на месте.

– Тоже десять комнаток?

– Ну что вы. Откуда, да и зачем? Не люди все-таки…

(«Старшая сестричка! Неужели ты могла так ошибиться – принять за живых женщин простых комбионов? Не потрудилась разобраться? Не верится что-то. Ладно, теперь уже все равно. Но давай-ка я лучше поверю тебе, чем этому старшему надзирателю. А впрочем…»)

11

Маргина, лес, утро 16 меркурия

Из «Аморы» вытащили не так уж много: только то, без чего трудно было бы обойтись в предстоящем походе. Хотя всего, конечно, не предусмотришь в совершенно незнакомых местах, в другом мире, тем более – не вполне, по выводам исследователей, приспособленном для людской жизнедеятельности. Правда, Штель явно был путешественником опытным и предусмотрительным и летал не всегда один: полных комплектов снаряжения на борту оказалось целых четыре: четыре надежно изолирующих от окружающей среды комбинезона, легких и прочных, без шлемов, правда, но с такими капюшонами, которые можно было, натянув на голову, закрыть наглухо и дышать через фильтры. Запасных фильтров при каждом костюме было тоже по четыре, они могли работать до шести часов. Обувь, в которой и по горячим углям можно было бы идти, не торопясь. Оружие: дистант второго класса в кобуре на боку и сериал за спиной, вещь более серьезная и – главное – практически промахов не допускающая. Продовольствие: сухой паек в ранце за спиной, и в нем же – на случай ночлега – тончайшая, но прочная палатка на двоих (если придется выручать кого-то, таким снаряжением не обладающего), инфракрасная печка с подзарядкой из атмосферы (на лишенных воздуха небесных телах, к сожалению, не подзаряжающаяся, но тут атмосферы было если и не с избытком, то во всяком случае электричества в ней было достаточно). А кроме того, надежные десантные кинжалы; комбинированные, с ночной кваркотроникой, бинокли, облегченные до размера очков; непременная аптечка… Одним словом, всего – под завязку. И тем не менее, какие-то сомнения возникали.

– Кстати, а как насчет воды? – спросил Лен Казус. – Харчей достаточно, а что с водой?

Штель, пересчитывавший в тот миг боезапас для дистанта, подумал.

– По-моему, нормально. По полтора литра несем с собой. А если попадется природная – воспользуемся. Очиститель – в аптечке, проверь у себя: коробочка с шариками, один шарик на литр, полная гарантия.

– Кто проверял?

– Наша база здесь только такую воду и пьет.

– Убедил. Однако веса набирается, знаешь ли… С ним особой скорости не развить. Тем более в лесу. Да еще и в темноте.

– Это у тебя такой юмор?

На «ты» они перешли как-то незаметно – да и не могло быть иначе после того, как выяснилось, что интересы их совпадают – во всяком случае, на ближайшее время. Лен ответил:

– При чем тут юмор? Видно, не приходилось тебе так – ножками, с полной выкладкой…

– Ну, не приходилось, допустим. И что?

– Тогда объясни, что смешного нашел в моих словах.

– А-а. Да то, что ты вроде бы собрался пешим порядком – на двести километров?

– А ты – как? На крыльях…

Чуть было у него не выскочило «на крыльях любви» – как-то само собой. Сейчас это оказалось бы совершенно некстати, даже хуже, чем некстати. Пришлось, запнувшись, найти продолжение:

– На крыльях жажды мести?

– А что – ты крылья обнаружил в снаряжении?

– Нет. Наверное, ты их где-нибудь в тайной заначке хранишь.

– Угадал, – согласился Штель. – Ты там закончил? Давай сюда, ко мне. – Он стоял теперь рядом с кораблем, но не с той стороны, где был входной люк, а с противоположной, где вроде бы ничего не было, кроме совершенно гладкого (если не считать неизбежного легкого нагара, от какого не спасает даже и плавная посадка на антигравах) борта.

– Ну, вот он я. Что дальше?

– Дальше – сейчас гнездо откроется; хватай первого за рога и выкатывай на себя – только осторожно. Я подстрахую сбоку.

– Ты всегда говоришь загадками?

– Обожаю. Готов? Открываю.

В руке его оказался тот самый пульт, о каком он успел сказать раньше. Что-то на нем Штель нажал; кусок борта – полтора в высоту, метр в ширину – начал медленно откидываться после короткого и негромкого гудка. За ним тускло осветилось тесное пространство, занятое, если вглядеться…

– Э, да ты парень не промах, – признал Казус. – Скайскутер?

– Мелко берешь. Два тандемных. Да не спи. Вытаскивай, он сам выезжать не станет.

Казус с усилием – но и с удовольствием вытянул машину на себя по превратившемуся в пандус борту, отвел в сторонку.

– Второй тоже?

– Непременно.

– Мы же и на одном…

– Ты что – не умеешь? Тогда скажи.

– Обижаешь.

– В таком случае – вытягивай. Два всегда надежнее.

С этим спорить не приходилось. Казус выкатил и второй. Борт так же неторопливо стал закрываться. Штель усмехнулся:

– Пешком хотел. Видали героя?

Лен решил не обижаться: не ко времени было бы. Сказал:

– А ты что – яхту отправлять на орбиту раздумал?

– Жду, пока ты сообразишь отойти в сторонку: нормы безопасности требуют.

– Извини. Достаточно?

– Подойди поближе. Смотри. Сперва – вот эта, овальная, программа. Ее номер – второй. Я нажал, жду ответа. Вот он: программа принята. А дальше все как нельзя проще: треугольник. И…

Все было ожидаемо – и все-таки что-то шевельнулось под ложечкой и на миг сбилось дыхание, когда «Амора» без единого звука всплыла, первые два метра поднималась, как показалось, необыкновенно долго, потом включила, видимо, антигравы на полную – испытывать перегрузки внутри было на сей раз некому – и пулей вонзилась в воздух, не зажигая огней, не подавая никаких сигналов; еще две секунды – и вовсе перестала быть видимой, оставив после себя только неизбежный вихрь, позволивший Лену понять смысл норм безопасности.

– Вот и все, – сказал Штель. – Да, чтобы вызвать – вот эта звездочка.

– И куда она вернется? В это же место?

– Не обязательно. Пульт дает пеленг. Синяя кнопочка сообщает яхте, что надо идти по пеленгу. А без нее – вернется сюда, она тут оставила свою метку. Ну, что – наша очередь. В седло! Ты – направляющий: ты их видишь, а я пока – никак. Готов? Высоту держим – только чтобы макушки не срубать. Я в десяти секундах за тобой. Пошел!