Игорь Марченко - Порождения Тьмы Страница 38

Чтобы хоть как-то уровнять наши шансы против тяжелого флагмана, мною было принято рискованное решение пустить в ход наш последний козырь – сингулярный луч – так же называемый в отчетах лучом тяжелого деформирования. Каждый выстрел этого монстра создавал узконаправленный пучок элементарных частиц, создающих в пространстве нестабильную временную область метрика. Невидимый луч легко пронзал все известные типы силовых полей и преград. При соприкосновении с физической оболочкой объекта он полностью разрушал его временную привязку в пространстве и времени. Начиная с "Филадельфийского эксперимента" середины двадцатого века и по сей день, целое поколение ученых в глубокой тайне разрабатывало его в самых секретных лабораториях Пентагона. Уничтожая привязку в пространстве и времени, мы вырезали часть материального мира из своей Вселенной с последующим переносом неизвестно куда, откуда еще никто не вернулся. Изначально эту технологию планировали использовать в новом сверхсветовом двигателе, но она себя не оправдала и повела совершенно непредсказуемо – перенесла всю лабораторию вместе с персоналом в неведомые края. Тогда военные специалисты, не долго ломая голову, решили, что если эту силу нельзя обуздать, значит, ее можно с успехом использовать в качестве сверхмощного оружия. Рабочий прототип создали пока что в единственном экземпляре и установили на Атлас-Викторию в момент постройки на лунной верфи. Сингулярная пушка была крайне нестабильной и легко могла нанести вред нам самим, но иного выхода у нас не было. Мы уравняем шансы и выиграем себе время или она нам больше никогда не понадобиться, потому что флагман галактов просто сомнет нас и разнесет на атомы.

– Первичное зажигание. Цель в пределах досягаемости. – Доложил оператор.

– На полную мощность. Дайте им жару! – азартно выкрикнул я, всматриваясь в экран.

Если я и ожидал каких-то ярких лучей или ослепительных эффектных молний, то был разочарован. Сингулярный луч был совершенно невидим, зато весьма ощутим после попадания в цель. Приблизительно его можно представить себе как целую совокупность микроскопических чёрных дыр, образующих топологический туннель из десятимерного пространства-времени. Для нормального функционирования сингулярной пушки большая часть ее "оборудования" было, сделано, разумеется, уже не из обычного вещества и также являлось многомерным. Другими словами это была технология далекого будущего, которой не было даже у галактов. Передовые разработки в области многомерных полей, вывели людей в лидеры и до сих пор сохраняли за ними этот почетный статус. Подобные изобретения отчасти тешили наше самолюбие, чтобы не ощущать себя на галактической сцене глупыми и никчемными невежами.

Флагман окутало серебристое облако, внутри которого беспрестанно сверкали маленькие огни и конусы разрядов. Когда облако стало прозрачным и рассеялось нашему взору, предстала печальная картина. Флагман выглядел так, словно его долго и упорно пережевывали, после чего выплюнули. Кормовые надстройки и сигарообразные пилоны двигателей вывернуло наизнанку, обнажив их внутреннее содержимое. Корпус обуглился до черноты и отваливался пластами.

На повторный залп сингулярным лучом требовалось время – пол часа на подзарядку чудовищно прожорливых аккумуляторов и примерно столько же для инициализации. Ждать было нецелесообразно, и я отдал приказ атаковать всем имеющимся на борту вооружением.

Атлас-Виктория был небольшим, но очень маневренным по сравнению с неповоротливым дредноутом веганцев. Пока тот разворачивался следом за нами, мы успевали жалить его и снова скрываться в мертвой зоне, где нас не могли достать. Аномальное магнитное поле – образовавшееся и все еще держащееся вокруг корабля после выстрела сингулярным излучением – выводило из строя любое оборудование, попавшее в зону его действия. Поэтому мы старались не приближаться к нему слишком близко. Скорострельные пушки Гаусса кромсали броню флагмана до тех пор, пока тот в фейерверке ярких молний не переломился на две части. Презираемое галактами за архаичность метательное оружие сослужило нам службу эффективней всех излучателей вместе взятых. Уничтожение флагмана стало для агрессоров сигналом к всеобщему отходу и перегруппировке. Веганцев оттеснили вглубь открытого космоса и тут же нанесли по ним удар инфрануклонными боеголовками, накрывших облако флота ослепительным ожерельем атомных разрывов. Беспощадно добивая выживших врагов, ко второму часу боя нам удалось окончательно переломить ход сражения в свою пользу и обратить врага в бегство. Трудно описать чувства людей, когда поле боя осталось за нами. Это был триумф! Мы были в меньшинстве, но благодаря мужеству и стойкости людей смогли сломать хребет агрессору.

Печально кружась в пространстве, смешавшиеся в единую массу осколки кораблей и обледенелые части тел поражали воображение своим количеством. Зацепив силовым лучом практически нетронутый взрывом чудной по виду масспривод, инженеры на буксире втянули его внутрь грузового корпуса. Улов в этот день был и вправду королевский. Десятки не разорвавшихся силовых сфер с огромными запасами энергии. Бесчисленное количество частей ходовых двигателей, важных узлов и агрегатов, которым предстояло в будущем отправиться в исследовательские лаборатории на Земле. Множество пленных в спасательных капсулах и буквально горы уцелевшего оружия с флагмана. Кстати обе его части не взорвались, что сулило нам еще более ценные находки и приобретения. В ходе кровопролитного боя мы приблизились к Элизиуму на необходимые десять километров. Во время его посадки на поверхность планеты мы прикрывали его со всем тщанием, на какое были способны. Наступила ответственная фаза.

– Пострадали или были уничтожены, около трех сотен малых и средних судов, флагман и два десятка тяжелых транспортов снабжения. – Во время доклада Краснов не мог скрыть радости от победы одержанной нами в честном бою в условиях, что были явно не в нашу пользу.

У меня выдалась свободная минута во время погрузки войск на Элизиум, и я первым делом зашел к Краснову, проверить обстановку на орудийных площадках.

– Каков наш ущерб? Есть потери среди команды? – спросил я.

– Корпус, где ослабели щиты, немного потрепало, но серьезных пробоин нет. Большая часть внешних сенсоров уничтожена, они будут заменены в самое ближайшее время. Отражающая излучения обшивка в некоторых местах выгорела. Навигационная электроника и реактор не пострадали, а это, на мой взгляд, куда важнее всего остального. Мы не потеряли мобильность. Среди команды есть раненные и двое убитых, находившихся в грузовом секторе, где продырявили нам обшивку. Все могло сложиться намного хуже, если бы попали в жилой сектор.

– Оставлять колонию без надежного прикрытия большой риск. Вдруг нападение повториться?

– Дивизионы планетарного ПВО не пострадали. Их хватит на отражение еще одной атаки.

Задумчиво расхаживая по мостику, я непроизвольно сжимал кулаки, хмурясь собственным невеселым мыслям. Решительно вернулся на командный мостик, готовый к новым действиям

– Организуйте закрытый канал связи с Элизиумом. Нам нужно выработать совместный план.

На посадочной площадке Колониального Центра у грузовых шатлов собралось великое множество солдат. Первыми по широким трапам въехали в стальное нутро сто тонные танки и бронемашины огневой поддержки. Следом за ними погрузили контейнеры с боеприпасами, провиантом и медикаментами. Последними поднимались солдаты регулярной армии и элитных подразделений специального назначения. Победоносное деблокирование планеты здорово подняло всем настроение, а неожиданная помощь извне вызвало бурю ликований.

– Долгих лет жизни коммандеру! – чуть не плача выкрикнул престарелый воин своему более чем молодому собеседнику, как и все, с любопытством вытягивающего шею, что бы разглядеть насколько далеко осталось до распахнутого настежь грузового люка. – Если бы не коммандер, неповоротливый Элизиум пал под ударами и свалился бы нам прямо на макушку.

– Дядько Вильчур, неужели мы и вправду летим на Землю? После стольких месяцев безделья.

С лица молодого солдата под тяжестью ранца на спине и боевого снаряжения градом стекал пот, заставляя разевать рот, словно выброшенную на берег рыбу.

– Будь спокоен, сына. Коммандер словами не бросается. Я всегда верил, что даже в самую трудную минуту находится лидер, способный трезво мыслить и идти наперекор порочной системе! Эти сволочи на Земле как пить дать доигрались с алиенами, а нам расхлебывать.

– Посторонись дружок! – выкрикнул из люка бронемашины водитель. – Задавлю!

Десятиметровые волны океана бессильно разбивались о несокрушимые опоры города даяков, заглушая галдящих людей грохотом прибоя. С воем пролетали над головой транспортные вертолеты и магнитные платформы с самых отдаленных островов Хидеса. Почти на всех солдатах вместо тяжелых скафандров была надета мешковатая тропическая форма и легкие бронежилеты. Переодеваться в персональные скафандры, не было времени, поэтому многие таскали их за плечами в огромных ранцах. Вся разномастная и пестрая толпа подалась в сторону – прямо сквозь них медленно продвигались бронемашины с солдатами на броне.