Юрий Иванович - Обладатель-десятник Страница 39

Вопрос о детях для Ольги был довольно болезненный. Пока в тексте сигвигатора не отыскалось ни единого слова о том, может ли фантом, пусть даже и девять месяцев подряд пребывающая в физическом теле, выносить и родить здорового ребенка от обладателя. А Фаншель хотела детей. Все свое последующее, пусть и обманное для остального мира существование она мечтала подкрепить ребенком.

Вот тут-то ведьма и сказала:

– Вторая наша врожденная способность – это умение предвидеть для любой женщины тот момент, когда она может начать вынашивать ребенка. На этом мои предки и старались зарабатывать в своей жизни. Третья способность…

– Постой-постой, – перебил ее Иван. – Подробнее можешь о второй? Вот, к примеру, что ты скажешь о моей супруге?

Елена Сестри задумчиво подвигала бровями:

– Это долго… минут на десять. И мне при трансе надо держать ладони на физическом теле Ольги Карловны. Только тогда я могу заглянуть в ее будущее.

На этот раз Ольга была согласна.

«Материализуй меня!» – потребовала она от Ивана.

Да только мужчины заопасались, вполне справедливо рассудив, что вот так сразу доверять ведьме нельзя. А вдруг она наведет порчу на свою вчерашнюю обидчицу? Вдруг весь этот спектакль и разыгрывается только ради банальной мести? Тем более что вчерашнее, да и недавнее ее поведение характеризовало Елену ну совсем не с положительной стороны. Мало того, Фаншель находится в розыске, пусть об этом и не трубят во всех газетах и на каждом телеканале, так что видеть ее посторонним категорически нельзя. Что в данном случае может стоить клятва верности, данная какой-то ведьмой?

Ольга на это кричала, что она теперь может в любой момент, даже умирая, порвать замеченную в астральном мире ведьмы ниточку и убить Сестри. Та, мол, недаром клялась и так раскрывалась, сняв с себя все защиты. Открывшись старшей по рангу и вверив свою судьбу в ее руки, ведьма, дескать, становится беззащитной и полностью зависимой.

Пасечнику все-таки удалось уговорить маленький коллектив и потребовать от ведьмы ответить на несколько вопросов. Так сказать, для чистоты следствия и чтобы расставить все точки над «i». Выслушав его, Иван повел разговор дальше:

– Поведай вначале о своих предках.

– Обо всех? – удивилась гостья, усаживаясь на стул. – И что именно?

– Нет, только о последних. О которых ты все знаешь и с которыми продолжаешь поддерживать контакт.

Елена помотала головой:

– Это самая большая моя тайна. Ты об этом не имеешь права спрашивать, пока не ответишь мне согласием и пока не примешь в свою семью.

– И тем не менее! Сколько их?

Елена молчала.

– Восемь?

Видимо, Иван попал в точку. Лицо ведьмы исказилось от злости, а взгляд отыскал дух Фрола над правым плечом обладателя:

– Ты! Надсмотрщик, таюрти-убийца! Ты и это успел высмотреть до моего пробуждения?! Ты не имел права!..

– Зря ты на него кричишь, – остановил истерику Загралов спокойным голосом. – Он просто выполнял мое поручение, ничего личного.

Взгляд Елены переместился на него, потом мотнулся левее, смягчился. Она вздохнула, смирившись, и подтвердила:

– Да… их восемь. И у меня помимо их черепов, которые нужны для ритуала призыва, есть еще и восемь тетрадей с их сокровенными записями. Если ты меня примешь, будешь иметь право и на чтение этих записей. А если согласятся мои предшественницы, то и на разговор с ними во время контакта призыва.

После таких признаний обладатель и фантомы крепко задумались.

– А что ты конкретно знаешь обо мне? – наконец спросил Иван.

– Ты – обладатель. Повелитель и создатель духов, в том числе и материальных. Твое призвание и судьба созвучны нашим: защищать разумную жизнь на планете.

«Точней не бывает! Как она все угадала! Будто давно уже прочитала весь текст сигвигатора! – мысленно воскликнул Иван. – Но как в эту картину спасения человечества вписывается поведение Безголового? Может, мне следовало вернуть ему сигвигатор? Может, я нарушил соотношение добра и зла на Земле и теперь планете грозит некая катастрофа? Что здесь не так? Или чего мы еще не знаем? Или наоборот – это мы зло? Это мы – гибель разумной жизни?»

«А вот ты у нее о себе и спроси!» – посоветовала Ольга.

Иван так и сделал:

– Ну и как я, по твоему мнению, справляюсь со своим призванием?

– Великолепно!

– С чего ты так решила?

– Ты – добрый и справедливый. А это для обладателя – самое главное.

– То есть, по-твоему, обладатели бывают и плохими?

– Конечно. В тетради моей седьмой по древности предшественницы об этом написано с десяток страниц.

– Такие, как я, были и раньше?

Елена задумалась, потом пожала плечами:

– Вряд ли… В тебе есть много несовпадений в плане сил, умений и возможностей. Да ты сам почитаешь.

Хотелось еще поинтересоваться, какие это несовпадения: в сторону усиления или наоборот, но тут раздался стук в дверь. Дух Фрола немедленно метнулся на кухню, чтобы все видеть и слышать.

– Сынок, ты обедать с нами будешь? – спросила из-за двери Татьяна Яковлевна.

– Спасибо, мама, но я сейчас занят, у меня важные переговоры идут.

Мать вернулась на кухню, где за накрытым к обеду столом сидели Федор Павлович и Шулемина.

– Похоже, с кем-то по скайпу общается, голоса слышны были, – сказала Татьяна Яковлевна…

– Конечно, – несколько нервно бросила актриса. – С нами ему даже за стол сесть некогда. Наверное, с тестем или тещей общается.

– Ну, так и причина есть, – заметил Загралов-старший. – Олю никак не вырвут из рук похитителей. Может, она недавно опять звонила?

– Звонила, как же… – гостья поколебалась, но все-таки не выдержала: – А мне кажется, что все эти звонки сфабрикованы. Потому что сердцем чувствовала сразу: с Олечкой беда. Страшная и непоправимая беда…

А в комнате Ивана, теперь уже с подпертой стулом дверью – Елена пересела на кровать, – продолжался разговор.

– Хорошо, давай так, – сказал Иван. – Сейчас появится моя жена и ты посмотришь ее будущее насчет ребенка. Лишь после этого она даст ответ на твое предложение. Приступим?

– Да! – Глаза ведьмы блестели от нескрываемого интереса, предвкушения и восторга. Ей еще ни разу в жизни не удавалось наблюдать превращение духа в физическую сущность. – Только она должна быть полностью обнаженной. Одежда будет мешать моему познанию астрального будущего. Ну и сразу хочу предупредить: если нет возможности иметь детей, то мне придется об этом сказать. После такого моих предшественниц начинали жутко ненавидеть. Но иначе никак нельзя: если я не скажу правду, входы в астрал для меня могут закрыться навсегда.

«Ничего страшного! – Ольге не терпелось. – Зато я буду знать уже точно, на что мне надеяться! Делай призыв!»