Злодейский путь!.. Том 8 - Эл Моргот Страница 4

Ал красноречиво покосился на беседку, к которой держал долгий и полный опасностей путь.

– Предлагаете мне жить здесь?

– Нет, жить будешь в домике для учеников. Вон там. – Они прошли по тропинке и подошли к месту, где она резко виляла вбок и вниз.

Ал посмотрел туда и увидел домики, раскиданные на крутом склоне. Он вздохнул. В некоторых местах склон был настолько крутым, что тропинка превращалась в лестницу. Сейчас Ал припомнил дорогу к школе боевых искусств Муанов, которой заправляла Муан Эра, и подумал, что Муан Гаю эта любовь к крутым тропинкам и отвесным склонам, вероятно, передалась от предков.

– Ты тот самый Ал Луар, личный ученик проклятого старейшины? – не выдержал один из учеников, сопровождающих его после испытания. – Как так вышло, что ты перешел на пик Славы? Сбежал?

Ал мгновенно покраснел от злости.

– Я не сбежал!

– Проклятый старейшина тебя выгнал?

– Нет же! Просто… – Ал растерялся.

– А это правда, что у вас с Се Аннис роман? – вклинился в разговор другой ученик.

– Неправда!

– Так бы он и признался, если бы было правдой! – усмехнулся другой.

– А это правда, что проклятый старейшина недавно вызвал демона?

– А правда, что он пьет кровь, как говорят… кхм… девственниц?

– Тебя волнуют только девственницы или пьет ли он кровь?! – разозлился Ал.

– Странно, что он тебя выгнал, а не убил для какого-нибудь темного ритуала.

– Так все же вы с Се Аннис просто друзья? Каких парней она предпочитает?

– А проклятый старейшина заставлял тебя убивать людей для темных ритуалов?

– Ты бывал в черном замке?

– Так все же почему он тебя выгнал?

Ученики обступили его со всех сторон. Вопросы, летящие отовсюду, превратились в сплошной базарный гул.

– Хватит!! – закричал Ал, пытаясь перекрыть это многоголосие. – Заткнитесь!!

Когда голоса и впрямь стихли, он продолжил уже спокойнее:

– Нет, я не встречаюсь с Се Аннис и не знаю, каких парней она предпочитает! И нет, я никого не убивал для темных ритуалов, и старейшина Шен тоже! Старейшина Шен не выгонял меня. А почему я перешел в ученики старейшины Муана – мое личное дело, понятно?!

Ри Ан, наблюдающий за всем со стороны, криво усмехнулся. Остальные недовольно забормотали себе под нос, но пока не спорили. Впрочем, было очевидно, что как только Ал отвернется, за его спиной разразится целая баталия предположений и пересудов.

– Хорошо, раз вопросы пока кончились, я провожу тебя в домик, в котором будешь жить, – произнес Ри Ан.

В это время под землей Проклятого пика в кабинете Рурет Шен остановился и не моргая уставился на Шиана.

– А что ты сделаешь? Мне просто интересно. У тебя в кармане оковы бессмертных? Или думаешь, что справишься со мной собственными силами? Мне любопытно, Шиан… ты хоть когда-нибудь… не играл против меня грязно?

– Я не играю!

– Да вся твоя жизнь – сплошное притворство! Ты вообще знаешь, какой ты настоящий?! Ты хотя бы помнишь, о чем мечтал тот, искренний Шиан?

Нельзя сказать, что Шен был уверен в том, что говорил, но он верил в то, что его слова заденут Шиана. Так и произошло, тот взорвался:

– Я прекрасно знаю, чего я хочу!! Вся моя жизнь подчинена этим стремлениям!!

– Правда?

Воцарилось длительное молчание. В глазах Шиана читался лишь гнев. Посмотри Шен на ситуацию со стороны, пришлось бы признать, что злить того очень неумно. Но он так его бесил, что Шен просто не мог остановиться.

– Посмотреть воспоминания? – сдерживая ярость, произнес Шен. – Да подавись ты своими воспоминаниями, Шиан! – С этими словами он бросил заколку на пол. Та со звоном отскочила и заскользила по полу, остановившись в углу.

Шен против воли проследил за ней взглядом. Тут его брови приподнялись: он увидел в дальнем конце помещения лежащий на земле пурпурный лотос. Мало того что цветок был необычного для лотоса цвета, он был абсолютно свеж – и осознание волной мурашек прокатилось по спине. Стало жутковато: словно призрак Рурет в самом деле был где-то неподалеку. Если двадцать лет никто не заходил в эту комнату – как здесь мог оказаться свежесрезанный цветок?

Шен опасливо приблизился к нему, позабыв даже о злости на Шиана. Кроме своего странного цвета, лотос был совершенно обычный: Шен не ощущал постороннего присутствия в помещении, как было бы, если бы под образом цветка скрывался некий злой дух.

– Ты уже бывал здесь? – Шен с подозрением покосился на Шиана.

Тот нахмурился.

Старейшина пика Черного лотоса осознал, что спросил глупость: то, с каким выражением Шиан осматривал помещение, невозможно было подделать.

– Тогда что это? – спросил он, будто в самом деле искал у Шиана совета.

– Ты о цветке? – Шиан, мысли которого все еще были заняты прерванной беседой, не сразу смог понять, что так заинтересовало Шена. В его понимании он издевался, пытаясь сменить тему после всего, что наговорил.

Шен наклонился, чтобы поднять цветок. Стоило его пальцам дотронуться до стебелька – под ногами запылали линии печати, ранее сокрытые пылью, а вспышка света ослепила глаза. Поморгав, он стер набежавшие на глаза слезы и осознал, что свет в комнате переменился. Он обернулся и увидел сидящую за столом Рурет. Шиана нигде не было.

Девушка сосредоточенно просматривала бумаги, будто искала что-то в своих записях. Шен замер, наблюдая за ней затаив дыхание. Она казалась живой и настоящей, словно в самом деле сидела перед ним.

Почувствовав чужой взгляд, Рурет обернулась и уставилась на Шена. Мгновение спустя она вскочила и взволнованно произнесла:

– Я рисовала эту печать везде, но ты не приходил. Я надеялась, что еще раз увижу будущего тебя! Но ты… – Она вгляделась в черты Шена, окинула взглядом его волосы и одежду. – Ты не изменился! Ты выглядишь еще хуже, чем раньше! Что с тобой случилось?

Шен только сейчас осознал, что находится не в воспоминании. Похоже, та его встреча с Рурет подросткового возраста повлияла на нее больше, чем ему хотелось бы. Она поняла, что это был не простой сон, и с тех пор раз за разом повторяла условия печати и предмета в ней, чтобы увидеть Шена в будущем. Какая жестокая ирония, что они снова встретились как раз перед тем, как Рурет совершит то, что навсегда изменит облик пика Лотоса. В своих выводах он не сомневался: она выглядела точно так же, как в воспоминаниях оригинального Шена, которые назывались «Последним днем».

– Ничего не изменилось? Но как же так… Я столько сделала, я так… Почему? Что