Мусорщик с Терры 2 - Владимир Анатольевич Тимофеев Страница 4

Овальной формы, длиной метров сто пятьдесят и шириной сорок, зеркально-серый, с вкраплениями «снежных» узоров, чем-то напоминающих трещины-пузырьки байкальского льда, сочетающий в себе как плавные изгибы, так и острые кромки, он казался прямым воплощением мыслей авангардистов далёкого прошлого, ожившим кристаллом или, скорее, друзой, составленной из десятков и сотен драгоценных камней, объединённых отполированным мраморными жгутами.

«Курси́танс ин у́ндас», — прочитал Гарти на гладкой поверхности одной из выдвинутых из корпуса граней.

«Бегущая по волнам», — автоматически перевёл я с латыни.

«Нас, кстати, сканируют, — предупредил подселенец. — Помехи включить?»

«Не надо».

«Как знаешь…»

К «Бегущей» мы пристыковались через минуту. Ещё через столько же, когда сканирование полностью завершилось, шлюпку втянуло во внутренний шлюз.

«Открытие люков разрешено», — загорелось на управляющем пульте.

Я отстегнулся от ложемента и выбрался из шлюпки наружу. Шлюзовая камера на «Бегущей» мало чем отличалась от аналогичных на кораблях малого и среднего класса. Единственное, что её выделяло из прочих — это голографическая световая дорожка из стрелок и надписей, указывающая, куда мне идти.

Удивительное дело, но в корабельных коридорах никто мне из экипажа не встретился. Складывалось ощущение, что его вообще не имеется, а корабль управляется искусственным интеллектом, пусть и не настолько продвинутым, как мой подселенец, но всё-таки интеллектом, а не просто набором программ, помогающим капитану справляться со сложной техникой.

«Ты прав. Экипажа здесь нет, — подтвердил мои предположения Гарти. — А цифровая начинка — согласен, действительно неплохая».

«То есть, он что, беспилотник?»

«Нет. Владелец этого корабля — живой человек, и на борту он присутствует».

«Как ты определил?»

«По косвенным признакам».

«Уточни».

«Запасы воды, продовольствия, следы жизнедеятельности и всё такое».

«Я понял. Можешь не продолжать…»

Пока я шёл за висящей в воздухе стрелочкой по отсекам и трапам, то буквально всей кожей чувствовал нацеленные на меня следящие камеры и скрытые оружейные комплексы. Гарти подсвечивал эти «гаджеты» жёлтым и красным, но, что любопытно, их положение я угадывал почти без подсказок с его стороны. Как будто бы я мог видеть их сам, ощущая даже самые слабые возмущения энергополей на расстоянии до пятнадцати метров, причём, не только спереди, но и сзади, словно у меня имелись дополнительные глаза на затылке.

Внутри корабль выглядел нарочито роскошно, но в то же время функционально. Панели из ценного «дерева», «атласная» драпировка, «мраморно-гранитные» вставки, витражи-барельефы-картины, среди которых вполне органично смотрелись облачённые в бронзу консоли управления микроклиматом и бортовой гравитацией, вспомогательными энергетическими установками, системами жизнеобеспечения, наблюдения, связи… Люки, перекрывающие переборки между отсеками, напоминали двери венецианских дворцов из эпохи дожей, видовые экраны — стрельчатые балконные окна, а осветительные приборы — развешанные и расставленные тут и там настоящие факелы и жирандо́ли-подсвечники…

Световая дорожка закончилась перед двойной «деревянной» дверью, украшенной массой резного декора и бронзовой инкрустацией. Замка в двери не было, поэтому я просто толкнул её и вошёл.

Центральный отсек корабля по убранству и стилю был до жути похож на тот королевский люкс в «Дикой Орхидее» на Уре, куда мы с Молли вселились после побега от «голдов». Тот же «неоампир» со всякими финтифлюшками-бранзулетками на стенах и потолке. Колонны, мрамор, хрусталь, обилие позолоты и бархата. Панорамные окна-панели. Помпезные люстры. Мебель с витыми ножками. Огромный диван, три кресла. Низкий журнальный столик. Ковёр с длинным ворсом, в котором, если захочешь разлечься на нём, можно запросто «утонуть». Зона для танцев с хореографическим поручнем вдоль стены…

Размерами этот отсек-салон мог легко бы поспорить с фешенебельным гостиничным холлом или залом приёмов в каком-нибудь дипломатическом представительстве.

И всё это великолепие, если верить искину, принадлежало одному-единственному человеку — владельцу «Курси́танс ин у́ндас»… Точнее, владелице…

Увидев меня, она поднялась с дивана, подхватила стоящие на журнальном столике два бокала с вином и направилась в мою сторону. Одетая в вечернее платье тёмно-зелёного цвета с длинным разрезом почти до верха бедра, сеньорита Мартинес выглядела замечательно. Совсем не так, как в нашу первую встречу в клубном отеле для взрослых, в «зале вирт-расслабухи»… Единственно, волосы на её голове оставались такими же — ярко-розовыми и будто специально растрёпанными, чтобы ни у кого вокруг уже точно не возникало сомнений по поводу взбалмошности и сумасбродства их обладательницы…

— Пошалим? — протянула она мне один из бокалов. — Шато-Лонфруа с виноградников Новой Терры, урожай тридцать первого года. Рекомендую.

Я взял бокал. Пригубил. Кивнул — напиток и впрямь неплохой. Потом обвёл взглядом «гостиную одинокой скучающей аристократки» и негромко поинтересовался:

— Зачем?

— Что зачем?

— Вот это вот всё. Я вроде бы поводов не давал.

— Фу! Какой же ты душный, — фыркнула сеньорита Мартинес и, забрав у меня недопитый бокал, проследовала обратно к дивану.

Со спины она смотрелась… шикарно. Даже, наверное, лучше, чем спереди. С такой походкой ей только на подиуме выступать, даром что дочь одного из самых богатых граждан Содружества.

— Прикидываешь, как половчее напасть на беззащитную девушку? — безошибочно уловила она моё настроение, приостановившись на полпути и чуть обернувшись.

— И в мыслях не было, — соврал я, не моргнув глазом.

Честно сказать, я бы сейчас с удовольствием завалил её на ковёр и проверил, насколько он мягок для скачек…

— Значит, ты говоришь, тебе нужны объяснения? — усмехнулась Таира, присев на диван и вернув мой бокал на журнальный столик.

— Я был бы не против.

— Тогда что стоишь, чего ждёшь? — похлопала она ладонью по диванный сидушке. — Присаживайся, давай. Или ты думаешь, что я буду через весь зал с тобой перекрикиваться?

— Да, перекрикиваться неудобно.

Я подошёл к дивану и тоже уселся… но только не рядом с ней, а в кресле напротив.

— Боишься? — прищурилась девушка.

— Конечно, — развёл я руками и улыбнулся.

— И правильно делаешь, что боишься. А то я и укусить могу. Больно-больно. И, кстати, если тебе интересно, этот корабль — моя личная яхта, — заметила она с нарочитой небрежностью. — А ты, получается, мой личный гость. Так что кусать я тебя сегодня, пожалуй, не буду.

— Отрадно слышать, — я наклонился к столику, взял свой бокал и снова окинул взглядом «гостиную». — Хороший кораблик. Сама оборудовала?

Девушка засмеялась:

— А ты думаешь, прикидываться богатенькой дурочкой — это так просто? Нет, весь корабль я, конечно, не оборудовала. Только системы и блоки, настраиваемые на владельца: распределение