Юрий Иванович - Обладатель-сороковник Страница 40

Потом на сознание Фёдора словно туман навалился. Мольбы своей жертвы не трогать её, пожалеть он игнорировал. Зато с немым остервенением рвал на девушке одежду, потом с буйным восторгом её насиловал, удовлетворял свою похоть, изощрялся в низменных удовольствиях. В конце этого действа, несколько успокоившись и сбросив пар, уже был готов простить все надуманные обиды в её сторону, даже измену с соперником. Но несчастная заговорила:

– Это ты, Федька, я тебя узнала…

Обещал себе молчать, но тут оказался ошарашен и не смог удержаться, понадеявшись на самое приятное:

– Узнала?.. Значит, ты меня всё-таки любишь?

– Нет, не люблю… – не смогла соврать недоступная прежде недотрога. – А ненавижу! И узнала я тебя потому, что только от тебя исходит мерзкая вонь, которую ни с чем не спутаешь! Урод! Тварь! Ублюдок!..

Она осыпала его проклятиями и ругательствами, но этим только ещё больше пробудила звериную сущность морального подонка. Фёдор Аркадьевич Гонтарь не любил слушать о себе неприятную правду, поэтому взбесился окончательно. И дальше события пошли по замкнутому кругу: пил, бил, насиловал… Опять бил, опять насиловал, опять пил… Закончилось тем, что отвязал верёвки, сбросил бесчувственное тело на пол и уснул.

А теперь вот проснулся… И всё вспомнил…

И его затрясло, как только он подумал, что надо глянуть по другую сторону кровати. Потому что именно там должна лежать она. На это решиться он так и не смог…

Подхватив брюки и пытаясь в них вскочить прямо на ходу, поспешил прочь из этой подвальной спальни. И сразу в коридоре чуть не сбил с ног идущего навстречу господина Этьена. Каким-то чудом тот сумел отскочить в сторону, выкрикивая со злостью:

– Куда прёшь?! Я ведь предупреждал, что нам с тобой нельзя даже касаться друг друга!

– Так я это… там… вернее, туда… – никак не мог прийти в себя Гонтарь.

– Что у тебя стряслось? Чего испугался?

– Ну как с чего… там она… лежит… за кроватью…

– А ты смотрел? – язвительно поинтересовался бывший Бонза. Затем презрительно сплюнул и сам живо посеменил в спальню. Осмотрев всё вокруг, со злостью воскликнул: – Кто лежит?! Где лежит?!

Фёдор с недоверием приблизился, глянул с другой стороны, потом резко лёг на пол, заглядывая под кровать, и, моментально успокоившись, заговорил уже спокойным голосом:

– Так я эту сучку вон туда сбросил ночью, точно помню. И куда, спрашивается, она делась?

Новоиспеченный Георгий Роберт Этьен шумно набрал в лёгкие как можно больше воздуха и рявкнул громче, чем некоторые командующие армий:

– Ты – дебил! Несмышлёный недоносок! Козёл безмозглый! Что думали твои пропитые мозги, когда ненавидящую тебя сучку ты развязал и столкнул с кровати?! Неужели нельзя было хоть такую мелочь сообразить, предположить, что она встанет и тебе, ишаку тупому, горло перегрызёт?! Или ты не понимаешь, на что способны люди после перенесённых побоев и унижений?! – сделал паузу для набора воздуха и продолжил: – А могла поступить ещё хуже для нас: попросту сбежать из дома и уже через час привести сюда все силы полиции Москвы и Подмосковья. И проснулся бы ты в общей камере от того, что тебя зэки использовали как последнюю потаскушку во все дыры! И вместо того, чтобы стать великим, независимым и ни в чём не нуждающимся обладателем, ты бы стал самым опущенным и низменным на зоне пе-ту-хом!

Последнее слово он особо выделил, произнося его по слогам. И даже сам несколько заопасался, не переборщил ли он с внушением. Его племянник стоял красный как рак после кипятка, с выпученными глазами и судорожно пытался полноценно вдохнуть. Настолько его проняла прозвучавшая ругань и настолько ему живо представилось, что могло случиться при самых неблагоприятных раскладах.

Только через минуту он смог с трудом промямлить:

– Так она… где?

– Хе! Хорошо, что охрана продолжала прислушиваться, что здесь творится. И когда всё стихло, зашли проверить. Могла ведь и в самом деле тебя задушить… короче, глянули, да и унесли её труп отсюда.

– Труп?! – вздрогнул насильник. – Она ведь дышала! Я точно помню!

– Может, и дышала… вначале. Но ты ведь, когда сбрасывал, вторую верёвку не отвязал, вот она ей вокруг шеи и обвилась. Так бедняга и задохнулась. И уже когда вынесли, рассмотрели, что остывает… Ну, ну! Чего ты?! – Дядя еле удержался, чтобы сочувственно не пошлёпать своего племянника по спине, проявляя дружеское участие. – Ничего страшного, уже сегодня вечером сделаешь фантом со своей пассии, и будет у тебя идеальная, самая послушная любовница и приверженец всех твоих талантов. Да и для своих родителей весточку подаст по телефону, чтобы те её не выискивали. Скажет, что нашла парня своей мечты и теперь с ним до конца жизни и в огонь, и в воду.

– Скажет?..

– Ну да! Или ты хочешь, чтобы её в розыск объявили? Ведь наверняка в её пропаже тебя первого заподозрят. Поэтому скажет. И всё остальное, что ты только ей не прикажешь, скажет. Привыкай чувствовать себя вершителем чужих судеб и не останавливайся ни перед чем. Ну! Выше голову! И отправляемся завтракать. Попутно и учёбу продолжим… Потеря каждой минуты может оказаться чревата.

Сам первый устремился наверх, а свершившийся насильник и убийца понуро поплёлся следом. Он бы, наверное, вообще впал в чёрную депрессию, если бы знал о том, чего и сколько добрый дядюшка от него скрывает. Но даром предвидения он не обладал, как не имел пока и фантомов, которые могли бы для него следить, высматривать и поставлять оперативную информацию.

Только к обеду было обещано при надлежащем рвении к учёбе создание первого мужского фантома. Причём на эту роль уже был определён человек из ближнего окружения Бонзы. Один из его самых пройдошных, циничных и беспринципных индивидуумов. Он пока работал на внешнем контуре превентивной обороны и не знал, что конкретно творится на даче. Но про уникальные преобразования в копию ведал и заранее был готов на всё.

Вторым в списке фантомов, с которым уже сегодня можно будет продолжить постельные игрища, станет пострадавшая пассия начинающего обладателя. То есть всё, что ни идёт, всё к лучшему.

Именно такие мысли доводил своему воспитаннику Георгий:

– Сейчас час диктуем. Потом я на несколько часов удалюсь, у меня прошивка волос. Пока меня не будет, заучишь всё, в том числе и вот из этой тетрадки, которую я написал ночью. И уж постарайся, будь добр. Иначе создать женский фантом сегодня не успеешь и тебя объявят в розыск.

– Мм? А нельзя её создать первой? – засомневался Фёдор.

– Никак нельзя! – с досадой вызверился на него наставник. – Потому что женское тело не умеет обращаться с оружием, не умеет убивать голыми руками и не сможет на себе нести тяжёлые грузы. А тебе придётся выживать в тяжелейших условиях. Наши враги могут начать рыскать в окрестностях, заслать сюда обычных людей. Вот тогда и понадобятся тебе именно воины, а не дешёвые подстилки.