Сергей Мусаниф - Шанс для неудачников. Том 2 Страница 40

Направленный взрыв создает больше разрушений, чем шума, а станция очень большая, напомнил я себе. Если их не засекли до сих пор, возможно, их и дальше не обнаружат.

— Зафиксирован пуск торпеды, — сообщил капитан Мартин. — Мы ведем ее, ожидаемое время подлета — минута тридцать.

— Не похоже на серьезную угрозу, — сказал Реннер. — Скорее, они решили показать нам зубы.

— Они не отвечают на наши попытки с ними связаться.

— Еще ответят, — сказал Реннер.

— Торпеда уничтожена заградительным огнем, — бесстрастно доложил капитан. — Майор Шарп снова на связи.

— Что это значило, майор? — поинтересовался Реннер. — Я думал, мы играем честно.

— Да, я тоже так думал, — сказал Шарп. — Но наши датчики фиксируют активность в нежилых помещениях, и мне только что доложили, что наш патруль был обстрелян. Сколько человек вы высадили?

— Это всего лишь разведгруппа, — сказал Реннер. — Я уже отозвал их.

— Теперь я буду решать, когда они смогут вернуться на ваш корабль, — сказал Шарп.

— Как вы это себе представляете, майор? Вам не удастся их захватить.

— А мне и не надо их захватывать, — сказал Шарп. — Мы обнаружили их транспорт.

— Если мои люди не смогут беспрепятственно вернуться на корабль, я буду вынужден открыть огонь, — сказал Реннер. — Вы хотите крови?

— Я хочу понять, что происходит, — сказал Шарп.

— У вас есть собственный транспорт? Прилетайте сюда, поговорим.

— Хотите захватить заложников?

— Майор, посмотрите в глаза реальности. Вся ваша станция у меня в заложниках, а мои люди только ждут приказа открыть огонь. У меня новый супердредноут против вашей рухляди, как вы думаете, кто останется в живых после того, как закончится стрельба?

— И что вы предлагаете?

— Разойдемся мирно. Вы пропустите моих людей к катеру и составите список того, что вам нужно, и я пришлю вам это следующим транспортом.

— Я хочу знать, что ваши люди искали на станции.

— Ничего они не искали, — устало сказал Реннер.

Монитор, следящий за действиями штурмовой группы, показал направленный взрыв, который прожег дыру в стене арсенала. Риттер и двое кленнонцев не теряя времени нырнули в клубы дыма.

— Скажу вам начистоту, нас тут несколько, и наши мнения разделились, — сказал майор Шарп. — Я склонен вам поверить и согласиться на ваши условия, но кое-кто продолжает сомневаться. Все-таки вы кленнонцы, а кленнонцам не стоит верить на слово.

— Я не кленнонец, — сказал я. — Меня зовут Алекс Стоун, я служил в пехоте Альянса. Я родился на Земле. Моему слову вы тоже можете не верить, но вам следует знать, что часть орудий супердредноута направлены на ваш работающий реактор.

— Дайте нам минутку, — сказал Шарп и снова отключился.

— Приготовьте штурмовую роту, — неохотно приказал Реннер капитану. — Возможно, нам придется отбивать наш транспорт с боем.

Высаживать на станцию новую порцию десанта было весьма сомнительным решением. Во-первых, чем больше кленнонцев окажется на «Спектруме», тем выше вероятность, что кого-то из них зацепит «дружеским огнем». Во-вторых, противостояние с местными вояками на их территории, которую они изучили как свои пять пальцев, обычно чревато самыми нехорошими последствиями. Преимущество, которое даст кленнонская боевая броня, считающаяся лучшей в Исследованном Секторе Космоса, будет нивелировано численным преимуществом противника…

— Бинго! — раздался в динамиках торжествующий вопль Риттера. — Мы нашли.

— Оставайтесь на месте, — сказал Реннер. — Я сейчас решаю вопрос с вашим отходом.

— Нам уже занимать круговую оборону? — поинтересовался Джек.

— Просто не теряйте бдительность, — посоветовал Реннер.

— Попытка проникновения на наш катер, — сказал капитан Мартин. — Шесть человек, все в боевой броне ВКС Альянса. Майор Шарп на запросы не отвечает.

— Ждем две минуты, — решил Реннер. — Потом — предупредительный выстрел. Если не одумаются, будем атаковать.

— У нас тут нездоровая активность по периметру, — сообщил Риттер. — Как там ваши переговоры?

— Вступают в агрессивную стадию, — сказал я.

Ничего в этом дивном мире не дается нам легко и просто. Неужели и эту ситуацию невозможно разрулить без насилия?

Время утекало. Капитан Мартин продолжал вызывать майора Шарпа, а его команда готовилась к бою. Теперь на главный тактический дисплей была выведена схема станции, первоочередные цели подсвечены красным, предполагаемый путь отхода штурмовой группы — зеленым.

— Есть канал связи со станцией, — доложил капитан Мартин.

Несколько секунд мы слышали только треск помех, но потом его перекрыл знакомый голос майора Шарпа.

— Меня слышно?

— Да, — сказал Реннер. — Как вы намерены поступить?

— Знаете, мы тут посовещались и решили, что не стоит оно того, — сказал Шарп. — Наверное, глупо стрелять в первый же корабль, появившийся в окрестностях станции за последние десятилетия. Ваши люди могут свободно уйти, я уже распорядился открыть для них коридор.

— Оцепление у катера снято, — сообщил капитан Мартин.

— И мы будем совсем не против, если вы подкинете нам жратвы и медикаментов, — сказал Шарп. — Не то чтобы мы тут от голода загибались, но все же хочется некоторого разнообразия, знаете ли.

— Я сейчас же отдам приказ загрузить транспорт, — сказал Реннер. — Вы получите его, как только мои люди вернутся на борт. Еще что-нибудь?

— Да, — сказал майор Шарп. — Нам бы очень хотелось узнать последние новости.

ГЛАВА 2

Кленнон почему-то всегда казался мне мрачной планетой, с массивными приземистыми зданиями из серого бетона и маршировочными плацами, простирающимися от горизонта до горизонта, с низко висящими свинцовыми тучами и постоянным холодным ветром.

Когда смотришь на кленнонцев, сложно представить, что они могли вырасти где-то еще.

Стандартный космодром из стекла и бетона вроде бы подтвердил эту теорию, но как только наш флаер вылетел за его пределы, моему взору открылись зеленые луга и синие озера, а где-то на горизонте угадывалась линия леса. На лице Реннера поселилось выражение довольства, а мы с Риттером с интересом смотрели по сторонам.

Конечно, Джек знал о Кленноне куда больше, чем я, но бывать на столичной планете Империи ему тоже не доводилось.

Архитектурой летняя резиденция императора напоминала средневековый замок, а в ее внутреннем убранстве не было ни единого намека на аскетизм, к которому я успел привыкнуть, имея дело с кленнонцами. Пол в отведенных мне апартаментах устилали ковры, массивная мебель отделана не мешающими комфорту излишествами, на стенах висели полотна кленнонских мастеров, и я отметил, что здесь очень неплохо рисуют пейзажи.

Сам император должен был прибыть сюда со дня на день, а в его отсутствие нам было велено отдыхать и всячески наслаждаться жизнью. Чтобы повышенная сила тяжести не мешала нам отдыхать, набираться сил и всячески наслаждаться жизнью, нам с полковником Риттером вкололи по паре уколов и выдали легкие компенсирующие костюмы. Впрочем, Джеку это не помогло, и большую часть времени он проводил в противоперегрузочной кровати.

Копия архива, которую Джек вытащил со «Спектрума», оказалась неполной, но звездные карты внутреннего пространства Гегемонии, ради которых и была затеяна эта вылазка, там присутствовали. Конечно, они устарели почти на двести лет, но имперцы не могли похвастаться и такими, и их аналитики писали кипятком от восторга.

Юный энсин Бигс, которому доводилось бывать в летней императорской резиденции со школьной экскурсией, взял на себя роль моего гида, и следующий после прилета день мы провели, лазая по живописным окрестностям, осматривая императорскую конюшню, зверинец, демонстрирующий экспонаты с разных миров Империи, музей древнего оружия и прочие достопримечательности, представляющие интерес для туристов.

В иное время экскурсия показалась бы мне дико познавательной, но сейчас моя голова была занята другим, и я слушал юного энсина вполуха.

На «Спектруме» оставалось в живых чуть больше восьмисот человек, и это было внуки тех, кому довелось служить на этой базе во времена Альянса. Огромная станция без труда могла обеспечить небольшое число выживших всем необходимым, а люди, рожденные в таких суровых условиях и никогда не ступавшие ни на одну из планет, не склонны к клаустрофобии и космическому безумию.

Они были потомственными военными и получили соответствующее воспитание. Они выросли на уставе и смысл своего существования нашли в следовании записанным в нем правилам. Долгое время они считали, что от внешнего мира остались только осколки вроде того, на котором жили они сами, и они уже не ждали помощи извне.