Дмитрий Самохин - У смерти твои глаза Страница 41

– Мужик, я все понял, можешь не распространяться. Все ясно. Я нем, как камень. – Керосин театрально провел щепоткой пальцев по губам, точно застегивал молнию.

– Так зачем позвал? – повторил я вопрос.

– Как зачем? Я все узнал. Ты просил меня узнать, чем последнее время занимался Мертвый. Так вот я все узнал. Решетка разговорился. Он не любит босса. Только никому в этом не признается. Даже самому себе. Метит на его место.

Официантка появилась перед нами и поставила две кружки на стол.

– И?.. – поинтересовался я, цепляя свою кружку.

– Решетка рассказал все. Раскололся по полной программе.

– И?.. – Я терял терпение.

– И ничего интересного. Все как обычно. Мелкий бизнес. Игорные дома. Проституция и все такое прочее. Но есть кое‑что, чем Мертвый заинтересовался недавно. И, надо сказать, вложил в дело приличные суммы.

Керосин умолк и присосался к кружке.

– И?.. – Терпение я потерял окончательно. Еще секунда, и кинусь через стол и вцеплюсь Овечкину в глотку.

– Мертвый открыл фармацевтическую компанию, – выложил новость Керосин, довольно ухмыльнулся и отер пиво с губ.

– Что за чушь? – удивился я.

– Он стал ввозить лекарства. Огромными партиями. Открыл пять или больше аптек по городу. Поговаривают, что он планирует создать сеть аптек в Москве.

– Зачем ему это?

– Он всем втюхивает, что вернулся к корням. Его предки, дескать, были фармацевтами, а только он один отщепенцем в семье оказался. Но братва его не понимает. Смотрит косо. Внутри уже зреет заговор, но пока нарыв вскроется, должно пройти время. Мертвого все осуждают, он…

– Помолчи немного, – попросил я.

– Окей, братан, я уже молчу. Я уже полон молчания, как морское дно ракушками, как пик Гималаев снегом, как шерсть бродячей псины блохами, как…

– Ты можешь заткнуться?! – рявкнул я.

– Легко, брат, – радостно согласился Керосин.

– Так заткнись!!!

Керосин умолк.

А я задумался. И было о чем. Бандюки разговаривали о какой‑то поставке в четверг. Партия лекарств, где вместо лекарств будет другой груз. Это ясно, к гадалке не ходи. Но вот что? Вопрос из вопросов. Я понял, что обязан быть на причале, когда начнется разгрузка контейнеров с лекарствами. И должен выяснить: а) что будет там вместо лекарств; б) куда отвезут ящики. Но мне нужен напарник. Одному соваться в порт так же глупо, как пьяному входить в клетку к тигру и пытаться потаскать полосатого за хвост. Но напарником должен быть человек, которому я всецело доверяю. Человек, которому я не побоюсь открыть свою спину. Керосин? Да я к нему лицом с опаской стою. Видимо, придется с Кубинцем встречаться. Он единственный, кому я могу довериться. Единственный, кто не пырнет меня ножом, в спину. Наверное, после моей фиктивной смерти интерес к детективному агентству «Квадро» поослаб, и на встречу Гонзы Кубинца с моей нынешней ипостасью могут посмотреть сквозь пальцы. При должной конспирации. Конечно, риск, но, похоже, у меня не оставалось другого выхода. Либо соваться одному, тогда девяносто девять к одному, что я окажусь с пером в спине. Или рискнуть. Мало ли с кем может встречаться Кубинец?

– Спасибо за информацию, брат, – сказал я, выбравшись из раздумий.

– Спасибо не шелестит, и за спасибо вино купить нельзя, – с ехидной ухмылкой заявил Керосин.

– Деньги сегодня перекочуют на твой счет, – пообещал я.

– У меня нет счета. И ты прекрасно это знаешь. Я достал бумажник и выложил банкноты на стол. Керосин забрал свой гонорар и ухмыльнулся.

– Так лучше. Если что, обращайся.

Я поднялся из‑за стола, бросил банкноту на стол и направился к выходу.

Нужно было позвонить. Только не с моего мобильника. Надеюсь, люди Ульяна поверили в мою смерть и не проверили мобильные компании. Если они это сделали, то легко могли выйти на мою трубу и понять, что я жив. Вот так катастрофа.

Я швырнул трубку в мусорный бак и двинулся по набережной в поисках ближайшего таксофона. Я обнаружил его через два квартала. И кабину занимал какой‑то неопрятный хмырь. Остановившись возле кабины, я принял скучающий вид и стал ждать.

Громыхнуло. Небо расчертила молния. Я зажмурился. Не от вспышки, а скорее от испуга. Молния врезалась в одинокое дерево на набережной, и дерево вспыхнуло, как рождественская свечка. Пламя объяло зеленого великана, заглотило его, как кусок пирога. И тут хлынул дождь, словно все небесные шлюзы разверзлись. Потоки воды ниспроверглись на уставший предъюбилейный город.

Я в мгновение ока промок, словно искупался в одежде в бассейне. Будка освободилась. Мужик выскользнул из таксофона и нырнул в припаркованный у набережной катер. Я немедленно вошел в кабину и плотно закрыл дверь.

Вокруг меня бушевала гроза. Ярились молнии. Хлестал дикий дождь.

Я набрал номер Кубинца. Вернее, наш домашний номер. Телефонный аппарат находился в моем доме на моем рабочем столе.

– Частное детективное агентство «Квадро». Гонза Кубинец у телефона.

– Привет, Кубинец, – поздоровался я.

– Что тебе надо? – холодно спросил Кубинец. Вот конспиратор.

– У меня есть заказ для вас.

– Вы предлагаете работу?

– Именно. Давайте встретимся на нейтральной территории. Скажем, в баре «Вишневый самурай» и обсудим предлагаемое дело.

– Называйте адрес. Я назвал.

– Через час. Буду ждать. – И отсоединился.

Я выглянул из будки. Погода явно испортилась. Дерево уже затухало. Но дождь в ближайшие лет двадцать, похоже, прекращаться не собирался.

Я вызвал из кабины такси, и через десять минут желтый катер с шашечками остановился у набережной. Я выскользнул из кабины и ринулся к катеру. Короткая перебежка, и я на борту, но за это время успел трижды искупаться в глубоком озере. Сплошная стена дождя.

– Куда? – спросил водитель.

Я назвал адрес и откинулся на спинку кресла. Хорошо, что кресло кожаное, а то за время пути успело бы разбухнуть и занять все свободное пространство в катере, вытеснив как водителя, так и пассажира.

Катер отчалил от набережной.

Я закрыл глаза и задремал.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Меня разбудила тряска. Кто‑то сильно тряс меня за плечо, да к тому же так упорно, словно намеревался вытрясти из меня что‑то ценное. Я продрал глаза и уставился на обидчика, пытаясь понять, где я и что нужно от меня красномордому бандиту, сидящему за рулем.

– Приехали, шеф, – проорал мне водитель.

– Куда? – поинтересовался я.

И вспомнил все сам.

Протянув водителю купюру, я, не дожидаясь, пока он выдаст мне сдачу, выбрался из катера на причал. На ватных ногах я направился к яркой вывеске бара «Вишневый самурай». Вступив в полусумрак, я уверенно двинулся к стойке бара. Мои глаза еще не успели обвыкнуться, но меня уже узнали и встретили возгласом:

– Вам понравилось у нас? Говорил бармен.

– Приемлемо, – сухо отозвался я. – Я назначил здесь встречу. Кто‑нибудь недавно появлялся?

– Только те двое.

Бармен указал куда‑то в глубь зала. Я обернулся и заметил две хмурые фигуры, вжавшиеся в узкое пространство между столиком и вишневой беседкой естественно, весьма искусной имитацией. Вообще‑то, по моим расчетам, встретиться я должен был с одним человеком, но никак не с двумя. Но за столиком явно сидел Гонза Кубинец. Кто же тогда второй?

– Спасибо, шеф. Обещаю не забывать ваше заведение. Дай три пива на столик. Я бросил купюру на стойку.

– Будет исполнено, – пообещал бармен.

Я оторвался от стойки и направился к столику.

Лишь подойдя вплотную, я понял, кто был второй. С Гонзой Кубинцем сидел Ираклий Стеблин в штатском. От Стеблина угрозы ожидать не стоило. Он так же безобиден для меня, как торнадо, буйствующий в паре тысяч километров от моего жилища.

– Приветствую вас, – поздоровался я, присаживаясь на свободный стул.

– Тебе тоже привет, – хмуро произнес Кубинец. – Ну, зачем звал?

Он понимал, что если я осмелился выйти с ним на связь, то дело приняло либо дурной оборот, либо что‑то требует его участил.

– А это кто? – поинтересовался я, кивнув на Стеблина.

– Мой новый напарник, – с ехидной усмешкой отозвался Кубинец.

– А что старый? – возмутился я.

– Пока мертв. А там по обстоятельствам. Воскреснет. Разберемся, – пообещал Кубинец и зловеще ухмыльнулся.

Ему нравилась шутка. Мне нет.

– С каких это пор полицейские стали подрабатывать в частном сыске?

– Я ушел из полиции, – сообщил Стеблин.

– Поразительная новость, – удивился я.

– Мне одному не справиться со всеми делами. Так что потребовался напарник, – словно извиняясь, объяснил Кубинец.

– А что, много дел? – спросил я.

– Не поверишь. Как наш босс скончался, – убили, блаженного, – так от клиентов отбоя нет.

– Вчера весь день на задании проторчали. Раскрывали убийство какой‑то потаскухи, оказавшейся дочкой одного крупного чиновника из администрации премьер‑министра, – заявил Стеблин. – Ты бы видел, какими глазами на меня воззрился инспектор Крабов, мой бывший босс.