Кодекс Охотника. Книга XXIII - Юрий Винокуров Страница 41

видела такого огромного количества заявок. Аристократы скупали новую технику, и продавали старую. А ведь раньше Императрица постоянно вела разговоры о том, чтобы люди подумали о своём будущем. Все дело в том, что не всем нужна большая гвардия. Многие считают, что она даже вредна, ведь её нужно постоянно содержать. Куда проще держать свой минимум, и не тратиться, в том числе, не отправлять «излишек» гвардии на фронт, как того требует закон Империи и воля Елизаветы.

Это доходило до глупости. Ведь аристократы шли в услужение к более сильному Роду, и платили ему так званую дань за то, что он будет их защищать, в случае чего. Так рождались политические союзы.

Слабая аристократия — это мертвая страна, так говорил её отец. А в Империи аристократы сильные, но глупые… Пока не станет поздно, они не спохватятся. Это, наверное, первый случай в истории Империи, когда ещё не поздно, и они бегают наперегонки и вооружаются. Биржа инструкторов просто рухнула за одну ночь. Более десяти тысяч человек были разобраны на контракты, и люди требуют еще. Ведь новобранцев набрать — это полбеды. Нужно ещё их обучить.

Не бывает дыма без огня, так и тут вышло. Александр, как сделал нервы всем, так и одолжение. Может, даже в душе она радовалась за него, поддерживая такое его решение. Так было ровно до того момента, пока в дверь не постучали, и в комнату не вошла её молодая служанка.

— Госпожа! Вас просят включить телевизор. Имперские новости. Говорят, срочно!

— Хорошо, — сдержанно кивнула Императрица девушке, и неторопливо взяла пульт.

Хотя сделала она это медленно, но ей хотелось как можно быстрее включить новости. На сердце было тяжело, и не зря. Когда она нашла нужный канал, то первым делом увидела лицо Саши.

— С этого момента они являются Галактионовыми, и точка! Если хотите оспорить этот момент или уличить меня во лжи, говоря, что Галактионовы мертвы, то прошу сказать это мне лично, — говорил он серьезным голосом. — Только попрошу заметить, что разговор у меня короткий. Могу показать хабаровские списки тех, кто пытался возражать мне или как-то навредить. Аристократов там хватало…

У Лизы екнуло сердце. Такие слова, и во всеуслышание!

— И еще я хотел бы, под конец нашей конференции, добавить, — а теперь его взгляд изменился, и очень сильно. — Если я узнаю, что какие-то идиоты решили, что у меня есть и другие родственники, и устроят Охоту на ни в чем неповинных людей… Или вдруг найдут кого-то, и… Неважно, какие мысли и желания у них будут, — вдруг Александр зажег свою ауру, и это выглядело устрашающе даже через объектив камеры. — Я уничтожу таких, и сделаю это без сожалений и угрызений совести! За свой Род я готов бросить вызов хоть всему миру! Впрочем… Не факт, что я не сделаю этого, в любом случае. Человечеству нужно кое-что понять, без этого оно просто умрет. Вот только, как я погляжу, самостоятельно вы учиться не хотите. Что ж… Многие мои старые знакомые… очень старые… считали, что во мне пропадает талант преподавателя… ну, или просто я люблю, когда все вокруг будет по-моему. В общем, поживем — увидим. Все, нам надоело, заканчиваем!

Он развернулся и ушел. Женщина и девочка, которые сидели рядом с каменными лицами, встали и молча пошли за ним следом.

Тишина стояла не только в кабинете у Лизы, но и в студии, где проходило интервью. Его слова… Именно за такие слова и такое отношение в прошлом уничтожили предков Галактионова. Этот Род не признавал авторитетов, и не соглашался на какой-либо внешний контроль. Этот Род, во имя каких-то собственных придуманных принципов и эфемерной справедливости, угрожал всему Миру, и делал это прямо и открыто.

Впрочем, несмотря на его слова, Лиза не могла не поразиться тому, что видела. Женщина была в элегантном фиалковом вечернем платье. А ее шея украшена чрезвычайно интересными украшениями. И их цена была известна далеко не всем. А вот Лиза знала… Потому что имела вкус, а еще доступ к самым дорогим ювелирам страны и имперской сокровищнице, которую наполняли многие сотни лет. Девочка была одета попроще, но ее ярко голубые глаза, наполненные холодом, завораживали.

Доклады… К черту, доклады! Они говорили, что это простые простолюдины, которые никогда не имели никакого отношения к аристократам. Просто парочка из низов, с тяжелой судьбой и пустым кошельком.

Да какой там! Это точно Галактионовы! Как минимум, эта маленькая девочка. Только Галактионовы имеют такой холодный и безразличный взгляд. Только они считают себя выше других, и не терпят никаких возражений. И если кто-то пойдет против них. Что ж… Сперва они смотрят на идиотов, как на пустое место, а затем уничтожают их. Такой всегда была их тактика, которой они неизменно придерживались.

Нет… Нужно точно лететь туда самой, и всё узнать.

«Докладчики, блин!» — стала психовать Елизавета. — «Вот завтра и полечу! Плевать мне на делегацию Драконов, пусть идут лесом! А если обидятся, то Галактионова в следующий раз с собой возьму!»

* * *

— И что ты им такого сказала? — стал я допрашивать свою жену. — Я не могу поверить в то, как они себя вели.

— Как истинные Галактионовы? — довольно усмехнулась Анна. — Дорогой, ты просто меня недооцениваешь. Я ведь не только красивая, но и умная. Два часа, которые ты дал, было даже много. Они смышленые, особенно Василиса. Она намного умнее, чем всем кажется. Просто умело скрывает это.

Вот этого момента я не понял.

— Зачем ей это скрывать? — захотел узнать побольше информации.

— Как, зачем? Ты что, никогда не был умным? — сказала, и замолчала, а потом мы рассмеялись. — Мне тоже приходилось так делать. Идиоты, глупцы, и прочие дегенераты, любят докапываться к умным. Особенно, если за ними стоит сила. И как ты знаешь, их больше, так что приходится шифроваться.

Я заржал.

— Вот не поверю, что ты притворялась.

— Ну, чаще носы им разбивала… Но бывало.

Пришлось приобнять свою жену и поцеловать.

— Ты молодец! Сделала из них истинных Галактионовых, и всего за каких-то два часа. Хвалю!

— Спасибо! — Анна была рада моей похвале.

А я был рад такому результату. И пусть новым родственникам еще пока было сложно, но как вести себя на людях, они уже знают и, судя по всему, даже умеют. Это радует меня…

Анна ушла спать, а я остался еще поработать.