Сергей Семенов - Метро 2033: Чужими глазами Страница 41

Сунулись в какой-то проулок, протиснулись между зданиями – и вперед, к поваленному забору. Продрались через заросли и сразу же вступили на железнодорожные пути. Техник огляделся – никого. Тихо, пустынно. Махнул рукой и поманил спутников за собой. Взяли правее. Впереди показалась знакомая развязка, и здание, возле которого Лукича потрепали ухваты. Свернули на улицу Горную – мимо корявых кустов, мимо стального забора и молчаливых зданий, вперед и вперед, лишь бы подальше от бойни в убежище.

Аркадий остановился на мгновение – перевести дух, остыть после марш-броска – и вдруг почувствовал, как навалилась слабость. Захотелось подогнуть уставшие ноги, присесть, забыться.

– Аркаш, – позвал охотника Техник. – Все нормально?

Голос товарища показался Аркану каким-то далеким и приглушенным. Ноги сделались ватными, сердце тоже словно взяло короткую передышку – застучало вяло, неохотно. Аркадий потряс головой, но тут же тупая боль вспыхнула в висках. Охотник шагнул на тротуар, рука уперлась в ограждение стадиона.

– Похоже, приступ.

– Вот незадача, – процедил Техник, шаря глазами по улице и выискивая подходящее убежище на время. Его внимание привлекло двухэтажное желтое здание. Обняв товарища за плечи, парень слегка подтолкнул охотника.

– Аркаша, давай туда. Там пересидим, пока не полегчает.

– Хорошо, – кивнул охотник, опираясь на друга. Диана быстро осмотрелась и подхватила Аркадия, с другой стороны. Так в обнимку они втроем медленно доковыляли до угла здания. Здесь на второй этаж уходила узкая металлическая лесенка.

– Давай я сам, – выдавил охотник, ставя ногу на первую ступеньку. Техник кивнул, придерживая товарища. Аркадий почувствовал, как голова идет кругом, и лестница уходит из-под ног. Он сполз на ступеньки, хватаясь за ржавые перила.

– Аркаша, поднажми чуть-чуть! – приободрил Техник, придерживая друга. Охотник вцепился обеими руками в стальные трубы перил, чувствуя, как бешено колотится в груди сердце. Потом собрался с силами и начал карабкаться вверх.

Наконец, трудный подъем миновали. Техник толкнул ногой дверь, быстро осмотрел темную утробу здания. Девушка подхватила Аркадия, и вместе они вволокли охотника в комнату и опустили на пыльный пол в углу возле окна. Парень тут же полез в рюкзак товарища, выискивая лекарство. Нащупал, обломал кончик ампулы, и быстро набрав шприцом нужную дозу, сделал инъекцию.

– Спасибо, – прошептал охотник, закрывая глаза. Снова подкатила головная боль, и Аркадий чувствовал, как проваливается в знакомое забытье.

У берега перекатывались волны – лизали темный песок, судачили о своем. Из-за реки напирала ночь: теплая, звездная. По Волге тихо ползли темные туши кораблей – спешили куда-то далеко, везли грузы, людей, сплетни. А там, за широченной полосой воды, разлегся вечерний Нижний. Шумел, гудел, клокотал – в нем кипела, варилась жизнь. Живой город, настоящий.

И он помнил, как сейчас – прохладный ветер с реки, и еще теплый песок в кроссовках. Аркадий осторожно обнял жену, погладил ее округлый живот. И почувствовал, как под ладонями шевельнулась новая жизнь. И хотелось дышать, хотелось радоваться.

Жить хотелось.

А потом они плыли на пароме обратно. Ворочались у бортов волны, бормотали о чем-то еле слышно. А город все приближался – огромный, величественный, облепленный разноцветными огнями. И еще он помнил ветер в приоткрытое стекло автомобиля, и облитый светом собор Александра Невского на Стрелке, и смоляную реку под мостом. И вокруг – люди, машины, жизнь. Много жизни, через край.

И куда, куда все это подевалось потом?

Аркадий почувствовал, как кто-то трясет его за плечо. Видения и воспоминания нырнули обратно, в бездонный омут памяти. Головная боль отступила, и только слабость не желала никуда уходить. Охотник открыл глаза, и взгляд уперся в Диану. Девушка склонилась над ними, слушая дыхание.

– Как вы? – заботливо вопросила Диана.

– Спасибо, уже лучше, – ответил Аркан, пытаясь пошевелить ватными ногами. Техник, дежуривший у окна, оторвался от наблюдений и повернулся к охотнику.

– Вечереет, – поставил перед фактом Техник. – Надо бы найти, куда приткнуться на ночь. Идти сможешь?

– Смогу, – кивнул Аркан и поднялся на ноги, держась за стену. Приступ высосал из него все силы, но нужно было искать место для ночлега. Он задержал друзей, подверг их опасности, и ему вдруг неожиданно стало стыдно.

– Сейчас пойдем, – виновато ответил охотник и посмотрел на Техника. – Извините, что пришлось торчать тут из-за меня.

– Хорош пургу гнать, – отмахнулся товарищ. – Давай, сейчас оклемаешься – и двинем.

Аркадий все никак не мог прогнать остатки видений. Они давались ему тяжело, время не лечило его. Куда все подевалось? Кануло, утонуло в темной воде, пеплом обратилось. Огни погасли, песок на берегу остыл, только река течет упрямо, как и прежде. И нечего теперь пытаться найти надежду – обуглилась она давно, не разгорится уже. Нырнул туда, в прошлое, в счастье окунулся, а вынырнул снова тут, в отсохшем, отмершем настоящем. Вроде в своем прошлом побывал, а будто до чужой жизни дотронулся. Хотелось с головой окунуться да не выныривать вовсе, а его чуть обмакнули – и обратно за шкирку. Старую рану сковырнули, и засочилось по капле опять. Ничего, сейчас переболит и позабудется. Двадцать лет на дно души прятал, и теперь подальше затолкать надо.

Охотник хлебнул вечернего воздуха, отмеренного ему фильтрами. Вроде немного отлегло, боль чуть притихла. Полегчало.

– Получше? – по-отечески справился Техник. Аркан молчаливо кивнул. Нужно было выдвигаться, но идти никуда не хотелось. Хотелось лечь и снова забыться, оказаться в том видении из прошлого, где летняя ночь, город в огнях, где счастье и жизнь.

«Иногда лучше и вовсе без памяти остаться», – подумал Аркан. Охотник даже завидовал тем, кто родился уже внизу – они не видали «верхний мир» до войны, и потому не было у них такой острой тоски по прошлому. Даже молодые сталкеры, что уже успели познакомиться с поверхностью, не знали, какой она была раньше. Могли лишь вылепить в сознании тот, старый мир по рассказам старших, но понять и прочувствовать не умели. Не дано им это. Молодые сталкеры видели только огрызок старого мира, непогребенного покойника. Так смотрели на мумию Ленина в московском Мавзолее, так разглядывали на клочках бумаги виды далеких стран, где никогда не суждено побывать. А охотник помнил. И воспоминания въелись глубоко, и изгнать их оттуда не получалось. Даже девушка по-особому смотрела на «верхний» мир – завороженно, с испугом и восхищением. Наверное, тоже хотела наглядеться, впитать побольше, чтоб потом можно было представлять и мечтать.

Посидели еще немного, подождали, пока охотнику полегчает. Аркадий места себе не находил, чувствовал свою вину. Если б не приступ этот – давно уже убежище на ночь отыскали, а теперь вот придется впотьмах шарахаться.

Техник словно его мысли прочел.

– Аркаш, только себя винить не вздумай, – отозвался парень. – Сейчас оклемаешься – и сразу поскачем. Динка, а что ты нам хотела рассказать там, в убежище, да не успела?

Диана придвинулась поближе, чтобы мужчины ее лучше слышали.

– Помните, ваши говорили, что там за проспектом фонит сильно? Что они туда не совались пока?

– Помним.

– Так вот, нету там никакого фона. Это все аномалия. Дозиметры показывают, а на самом деле фон такой же, как и везде.

– Забавная аномалия, – покачал головой Техник. – Продолжай.

– У нас там второе убежище, основное, большое. За проспектом. Там наверху еще научный институт Седакова стоит. Оттуда наши и напали.

– Молодцы, – похвалил Техник. – Здорово окопались, ничего не скажешь. Просчитался немного Беспалый. Хитрый, гад, а и его вокруг пальца обвели.

– Значит, теперь война? – тихо спросила Диана.

– Видимо, да, – развел руками Техник. – Беспалый теперь точно не отступится. Он так за этот ваш бункер держался, зубами в него вцепился. Его растравили, старикан этого так не оставит.

Аркадий прислушался к своим ощущениям. Вроде немного отлегло. Дышать стало легче, и никто больше изнутри не кусался. Головная боль огрызнулась пару раз напоследок и сгинула. Аркадий вдохнул поглубже, погонял стылый вечерний воздух через противогазные фильтры.

– Андрюш, – позвал охотник, – давай собираться, надо двигать.

Парень понятливо кивнул. Проверили снаряжение и магазины, еще раз в окна осмотрели местность. Город безмолвствовал, предчувствуя скорое приближение сумерек. Скрипнули стальные ступени лестницы, качнулся куст на углу дома, задетый Техником. Путники теперь старались идти быстрее – оставаться ночью под открытым небом было равносильно гибели.

Дневной свет медленно иссякал. Солнце давно скрылось за зданиями, тени вытянулись, и город стоял унылый и задумчивый. В переулках ютился сумрак, и в этой мешанине света и тьмы охотнику чудилось, что из подворотен на них смотрят десятки пар хищных глаз. Однако вокруг было тихо и спокойно. Город медленно погружался в омут сумерек, все глубже и глубже. Темные провалы окон и подворотни излучали угрозу, от зданий веяло опасностью. Внезапно стало так тихо, что каждый шорох, казалось, услышат на другом конце улицы.