Газлайтер. Том 10 - Григорий Володин Страница 42

— У тебя выросли рога! — граненое лицо Густава вытягивается, кристаллизованные глаза загораются от ужаса.

— О и правда. Это у меня от радости, — отмахиваюсь, и во время взмаха поверх каменных пальцев перчатки вырастают черные когти. Густав вздрагивает. — Не обращай внимания.

— Кто ты такой, мать твою⁈ — алмазник-колбасник с криком обрушивают мощную ментальную волну, и я кидаюсь навстречу удару с ухмылкой на лице. Телепат против телепата. Это будет интересно.

Глава 18

Хендехох

Как и ожидалось, колбасник снова использовал прием фокусировки. Густав пропустил телепатическую волну-щуп через алмазное покрытие, усиливая атаку. В этот раз немец полностью облачился в алмаз, а потому площадь взаимодействия больше. Таким образом даже у посредственного телепата получится мощная ментальная волна под стать удару второрангового Мастера. В этом сила Шморцев.

Но и есть и минусы. Один из них: времени на атаку тратится больше. На целую секунду, за которую я успеваю подпрыгнуть вплотную и царапнуть колбасника когтями. Он с криком отлетает, из рассеченной груди брызгает алмазное крошево. Тем временем меня достигает ментальная волна.

«Вася, жги!» — мой мысленный приказ как молния проносится в сознании Василиска. Зверь на полную катушку врубает свою ментальную изворотливость, и большая часть волны проносится мимо меня, только боком задев щиты, затем рассеиваясь в воздухе. Защита выдерживает столкновение, даже не вздрогнув.

— Кха-кха…Что ты за русский дьявол! Как ты еще стоишь⁈ — кашляя, Густав держится за рассеченный алмазный нагрудник. Поверх белых граней зияют три глубокие царапины. — Черт, мой удар свалит даже Грандмастера!

— Ты себе льстишь, — громыхая каменным сапогами, я шагаю к немцу. — Грандмастера он максимум пошатнет. А меня даже не колыхнула, — одновременно бросаю пси-гранату и колбасник с ором отшатывается. — Главный недостаток твоей атаки — отсутствие контроля. Пропуская ее через алмаз, ты теряешь управление над ней, и дальше она летит в изначально указанном направлении. Если у противника есть техника обхода, то ты уже не можешь изменить траекторию. Тупая болванка без наведения.

Что-то меня потянуло поразглагольствовать. Просто нечасто схватываешься со своим коллегой по ремеслу в смертельной схватке.

— Глупости! Нет никаких техник обхода! — вскрикивает Густав, выхватывая из воздуха псионическое копье. Немец вонзает конструкт прямо себе в алмазное колено, и обратно оттуда выстреливает гигантский сноп пси-стрел. Очередная фокусировка, но на этот раз усиливается псионика. Мощно-мощно, нечего сказать. И плотность покрытия большая. Но зато и сил он потратил чересчур.

Я быстро создаю перед собой защитные поля. Синие плиты из псионики. Многослойная защита принимает объемную атаку. Поля рассыпаются от ударов, но и стрелы заканчиваются.

Фух, трудозатраты огромные. Благо, я весь обклеен энергопластырями, и Жора с энтузиазмом наполняет накопитель под завязку, стоило ему только увидеть непорядок: бак почему-то полупустой, срочно исправить, ква! Это я не придумываю, таковы мысли жабуна мелькают где-то на фоне.

Густав с проклятиями создает в руке новое копье. Немца шатает, всё же обильное выделение псионики требует изрядных сил. Энергия никогда не берется из пустоты, а у Густава нет пластырей, да и не физик он, значит и в выносливости мне уступает.

— Будь ты проклят, Филинов! — с шипением он замахивается, но слишком медленно, я успеваю ошпарить его новой пси-гранатой. Закричав, Густав промахивается мимо колена.

— Тяжело в учении, легко в бою — явно не про тебя! — следом я бросаю и каменный диск.

Бумеранг врезается в алмазный лобешник, удар опрокидывает Густава навзничь.

— Ты ответишь за это… — барахтается он обессиленный на полу.

— Думаешь? — ухмыляюсь я, медленно приближаясь к противнику. — Вообще-то, у тебя есть выбор. Если просто ляжешь и сдашься, умрешь безболезненно. Так что? Хендехох?

Но всё-таки немец решает помучиться. Вот они никогда не верят мне на слово, всегда хотят испытать на собственной шкуре. Глупо, глупо, силы-то ему пополнить негде.

Густав поднимается, но я уже подошел вплотную и мощным ударом гранитного кулака сваливаю его обратно. Даже не пытаясь встать, он тратит последние силы на выброс пси-стрел. Выстреливает всего пять. Негусто. Я отбиваю снаряды материализовавшимся в руке пси-щитом. Ну а дальше немец просто лежит овощем и хватает воздух алмазным ртом. Окончательно выдохся.

— Вот что бывает, — ставлю я каменный сапог на грудь охнувшего Густава. — Когда ты используешь техники не по своему рангу. Один залп, и больше уже не боец. Алмазная фокусировка — не спорю, хорошая вещь, но надо уметь ей с умом пользоваться. Но этот урок тебе уже нигде не пригодится.

Мой сапог окутывается синей писонической оболочкой. Нагибаться мне лень, поэтому разрушаю щиты Густава через контакт с ногой. Остатки энергии тоже высасываю, так что немец впадает в кому. Минут за тридцать от моей жертвы остается лишь пустая алмазная оболочка. Вытянул я все воспоминания. Пси-труба засосала данные в ментальный сундук. Разум зачистил. Хотелось бы и сознание захватить, но нельзя рисковать и добавлять в Коллекцию телепата, хоть родовой Дар у Шморцев и интересный. И соблазнительный. Ммм…Алмазная телепатия, в рамках которой оболочка усиливает ментальные удары. О таком я до сих пор даже не задумывался. Но теперь покумекал и понял, что и без родовых особенностей можно добиться подобного эффекта благодаря Легиону. Да, будет сложнее, чем просто скачать готовый «чит-код», но это возможно, и результат будет лучше, ведь это разовьется мой собственный Дар, а не сомнительного легионера.

— Мегамозг, здание зачищено, — заглядывает в комнату Студень, залитый с ног до головы кровью. Мда, ну и видок. Фильмы ужасов отдыхают. Он что, вручную всех зачищал? Ладно, сейчас не до этого.

— Хорошо, не отвлекай меня полчаса где-то, — отмахиваюсь, сбросив доспех. — Контролируйте периметр и ждите приказов, — я морщу нос. — А еще можешь помыться, если тебя свой запах смущает.

— Да не, мне нормально, — пожимает гвардеец, не поняв намек.

Ну его дело. Пока что его. В машине со мной он точно не поедет. Но сейчас мне надо заняться главным засранцем, пока он не унес ноги.

* * *

Частный бизнес-джет рода Шморцев только-только взлетел. Адольф откидывается на спинку кресла и с облегчением смотрит на уменьшающуюся Москву в овале иллюминатора. Пейзаж покинутого города приносит немцу особенную радость, потому что гвардейцы в резиденции так и не вышли на связь. А значит, бойцы с племянником мертвы.