Сергей Антонов - Рублевка-2. Остров Блаженных Страница 42

– А остальные где? – поинтересовался Томский, возвращая фляжку владельцу.

– Спит остальной. Не будем парня будить. Оставим немного супа, но будить не станем.

– Ты о чем, Коля? Почему остальной?

Ответ Томскому был не нужен. Он все понял. За кругом света костра лежал заболевший солдат. Неподвижно и умиротворенно. С руками, сложенными на груди.

– Помер наш больной, – Носов остановился рядом с Томским. – Покашлял себе, покашлял, а потом затих. Я думал – уснул, а оно… Вот как получается.

Итак, их осталось всего трое. Даже не успев выбраться за пределы Москвы, группа потеряла большую часть состава. Назвать этот поход неудачным было мало. Катастрофа ведь не имеет с неудачей ничего общего.

Чтобы чем-то занять руки и отвлечься от грустных мыслей, Томский направился к «вездеходу». Машине еще предстояло послужить им, и небольшой осмотр ей не повредит. По пути Толик обошел спящего солдата. Тот свернулся калачиком, пристроив голову на прикладе автомата, и даже не шевельнулся, когда Томский прошел рядом.

Больших проблем у «вездехода» он не обнаружил, но все же провозился у него не меньше часа. Слышал, как переговариваются о чем-то Носов и проснувшийся солдат. Коля называл его Митяем. Интересно, они познакомились только что, или карлик знал Митяя раньше? «В любом случае выходит, Толян, что Носов – молодец, а ты – хреновый командир. Узнаешь имена своих солдат, только когда их хоронишь… И то, что на твоей станции полно людей – вовсе не оправдание».

Томский обернулся к товарищам.

– Как его звали?

– Знаю только кличку, – пожал плечами Митяй, сразу сообразив о ком речь. – Муха.

– Почему Муха?

– Может, по фамилии? – предположил Вездеход. – На муху он не похож. Крупноват…

На этом беседа закончилась. У Томского не было настроения ее продолжать, а Носов и Митяй уловили это и тоже перестали болтать.

Между тем, темные пятна выходов из туннеля стали светлеть. Приближалось утро. Сборы в дорогу прошли в полном молчании. Муху просто уложили у самой стены, привалив тем, что попалось под руку.

Толик соединил провода зажигания. Двигатель послушно зарокотал. «Вездеход» резво, будто чувствуя, что несет на себе более легкий груз, рванулся вперед.

И вот туннель закончился. Оказавшись снаружи, Толик решил, что ослеп и собирался затормозить. Однако сообразил, что дело вовсе не в проблеме со зрением. Выпавший за ночь снег укрыл землю белым покрывалом. Такой девственной, всеобъемлющей белизны Томскому видеть еще не доводилось.

Глава 18

Игры Конструктора

Алина Брониславовна стояла на крыльце «Плазы», любуясь видами Жуковки. Впервые за последние пять лет. Поверх защитного костюма она набросила шубку, сшитую из животиков рыси. Когда-то она получила ее в подарок от одного из многочисленных мужей. Теперь шубкой стоимостью в четверть миллиона никого не удивишь, но Алина упорно ее носила, лично следила за тем, как верная служанка хранит меховое изделие, и закатывала грандиозный скандал, если что-то было не так.

Нижнюю часть лица примадонны прикрывал респиратор, украшенный орнаментом из тонких золотых накладок. Наряд дополняли большие солнцезащитные очки со стеклами, отливающими всеми оттенками фиолетового цвета, и традиционная широкополая шляпа.

По правую руку от Разиной стоял долговязый Тодор. Его защитный костюм был пошит на манер кардигана, расклешенные брюки из прорезиненной ткани украшены золотыми лампасами, а на каждом противогазном фильтре посверкивало по крупному бриллианту. Голову его прикрывала бейсболка, от пестрых цветов которой рябило в глазах.

Справа стояла Раиса. Костюм ее был предельно прост и почти ничем не отличался от защитных одежд обычных обитателей Жуковки. О его принадлежности к гардеробу жуковский элиты говорили всего лишь пара десятков страз на груди и рукавах.

– Почему они все так суетятся, Тодор? – поинтересовалась Алина Брониславовна тоном энтомолога, который рассматривает через лупу насекомых. – Бегают, бегают и… странное дело – не замечают меня.

– Они замечают, – ответила вместо Тодора Раиса. – Только сейчас у этих парней слишком много дел. Вы слышите выстрелы?

– А я думала, это гром, – мечтательно произнесла Разина. – Майский гром. Сейчас ведь май? Хорошо бы еще увидеть грозу и постоять чуточку под проливным дождем. Помнишь, Тодор, как в две тысячи…

– Он помнит, – поморщилась Раиса. – Алина Брониславовна, вам надо собраться. Какие, на хрен, грозы-дожди? Это Коробцов, Черкес и Бронкс атакуют Жуковку. А мы должны им помочь. Тодор, объясни своей хозяйке, что пришло время действовать, и действовать безотлагательно. Сейчас или никогда. Напомни, что место в саркофаге Пирамиды еще надо заслужить!

– Бронкс. Черкес. Я помню этих мальчиков. Если не ошибаюсь, Черкес когда-то занял первое место на «Евровидении», а Мистер Бронкс был выпускником моей «Фабрики звезд». Он, кажется, работает в стиле рэп-хип-хоп-айрн-би?

Тодор наклонился и что-то зашептал примадонне в ухо.

Алина Брониславовна кивнула.

– Ах, да. Совсем забыла. Надо заняться этим мужланом Корниловым. Поверхность так утомляет! Слишком яркий свет, суета. Кажется, у меня разыгралась мигрень… И еще. Где это мы? Тут написано «Жукоффка Плаза», но я помню «Плазу». Здание никогда не выглядело так вульгарно.

– Той «Плазы» давно уж нет, а эта названа в честь торгового дома, который вы помните, – раздраженно пояснила Раиса.

– Вот как? Интересненько. Спустимся вниз. Вы, милочка, с нами?

– А куда я денусь?

Спуск в любимый примадонной овальный кабинет длился не меньше двадцати минут. Алина Брониславовна несколько раз останавливалась, чтобы передохнуть, и дважды перекуривала, чем довела Раису до белого каления. Проклиная старую маразматичку и ее медлительность, пышногрудая львица обогнала процессию, первой войдя в подземную обитель Разиной, и застыла от изумления. За столом, крытым зеленым сукном сидел вертлявый Ромочка. На карты в своей руке он смотрел, как баран на новые ворота, щурил глаза и поджимал губы. Рядом задумчиво морщил лоб Михаил. Вольдемар с традиционной гримасой вечного недовольства на лице нервно сдвигал и раздвигал веер своих карт. Вся троица нет-нет, да искоса поглядывала на человека во главе стола, осмелившегося занять кресло Алины Брониславовны. Мужчина в черном свитере и вязаной спецназовской шапке с прорезями для глаз и рта исполнял роль банкомета. Увидев Раису, он положил колоду на стол и приветливо кивнул:

– Наша союзница из Барвихи. А вы, Раиса, ничуть не постарели. Красота – по-прежнему страшная сила. Присаживайтесь.

Зардевшаяся от комплимента Раиса села.

– Здравствуйте, Конструктор.

– А где наша милейшая примадонна? Мне сказали, что она решила совершить прогулку по поверхности. Совсем себя не бережет.

– Идет, – с издевкой буркнула Раиса. – Медленно, но верно. Если все будет нормально, и толстуха не свалится с лестницы, то явится через пару минут.

Вольдемар пошарил в кармане пиджака, выудил плоскую фляжку, отвинтил пробку и сделал внушительный глоток.

– Фу-у-у. Слышь, Конструктор, мы будем доигрывать, или как?

– Не будем, друзья мои, не будем. Сейчас начинается совсем другая игра… А вот и наша Алиночка! – Конструктор встал, подошел к Разиной, галантно поцеловал ей руку и достал из кармана брюк маленькую стеклянную бутылку. – Черкес передал мне твою просьбу. Как здоровье, моя дорогая? Вид у тебя усталый. Ну и зачем было выходить на поверхность? Но ничего, Хила сварганил одну чудную микстурку. Она тебя взбодрит. Держи и пей. Прямо из горлышка. Так-так. Вот молодчина!

Когда Разина опорожнила пузырек, глаза ее заблестели. Она оттолкнула Тодора, пытавшегося помочь ей добраться до кресла, твердым шагом обогнула стол и села.

– Ап-чхи! А микстура на самом деле отличная!

– Всем сесть! – елейный тон, которым Конструктор разговаривал с Алиной Брониславовной, стал предельно жестким. – Сесть и слушать меня внимательно. Сейчас на подступах к Жуковке идет бой. Наши друзья предприняли несколько маневров, нацеленных на то, чтобы разбить и уничтожить отряды Корнилова. Теперь – слово за нами. Сегодня, как только стемнеет, Жуковка должна восстать. Ромочка, тебе слово для доклада.

Прежде чем начать, плешивый гей откашлялся.

– Гм… Оружие спрятано наверху, среди ящиков с одеждой и обувью. Контейнеры с автоматами и боеприпасами помечены крестами. Остается только встретиться с верными людьми и назвать точное время сбора в «Плазе». Я сам займусь этим…

– Нет. Этим кроме тебя займутся… ты, ты и ты. – Рука, затянутая в черную кожаную перчатку, поднялась. Конструктор поочередно ткнул указательным пальцем в Тодора, Михаила и Вольдемара.

– Тодор встретится с военными, Миша и Ромочка переговорят с богемой, еще способной держать оружие, а ты, наш демократичный Вольдемар, потопаешь к гастам, которым надоел Корнилов. Раиса, ты пока останешься с Алиной, но в любую минуту будь готова к тому, чтобы выбраться из поселка для связи с Черкесом и Бронксом. Я сам приду, чтобы лично распределить наши силы для захвата самых важных объектов. И нечего на меня так смотреть. Каждый должен внести посильную лепту в общее дело. Если кто-то опасается, что от моего поручения у него упадет с головы корона, самое время сказать об этом. Я пойму…