Константин Муравьёв - Неизвестный с «Драккара» Страница 47

Постояв ещё немного напротив голограммы мужа, Адриана прошла мимо своего портрета, только мельком взглянув на него. Она знала, что последние пятьдесят лет состарили её, а несчастье, постигшее их род три месяца назад, окончательно выбило из колеи. И теперь на её портрет смотрела совершенно другая женщина, с усталым и печальным лицом, но всё ещё пленительно-прекрасными фиалковыми глазами.

Дальше располагались портреты двоих её сыновей, их жён и детей. Первым шёл Лекарт. Он занимал пост начальника полка быстрого реагирования космодесанта флота. Был он резким и неугомонным аграфом, всегда стремившимся вперёд и не способным усидеть на месте и нескольких секунд. И слыл одним из лучших боевых офицеров империи, даже не так, он был единственным генералом, который руководил своими операциями и участвовал в них, хотя и не часто. Правда, это не поощрялось даже Конуэлом. «Еенерал должен управлять битвой, а не участвовать в ней», – часто говорил он. Хотя сам Лекарт признавался, что до отца он ещё не дотягивает. Смотря на него, Адриана явно прослеживала сходство между мужем и старшим сыном, они даже свой путь выбрали в сходных сферах, только Лекарт относился к управлению внешней разведки империи. Конуэл особо никого не выделял из своих сыновей, но, когда проводил спарринг с Лекартом, было заметно, какая в нём просыпается гордость после каждой победы сына над ним.

Рядом с Лекартом была помещена голография его молодой жены Гелии и их маленьких сыновей Трава и Нока, пяти и шести лет. Сошлись Лекарт и Гелия неожиданно и достаточно бурно около десяти лет назад. Гелия, несмотря на свой неприметный внешний вид, была главой небольшого клана местных девушек-воительниц. И вероятно, именно это привлекло их неугомонного сына в этой внешне мягкой и податливой, но на самом деле очень волевой и крепкой девушке.

Вторым шёл Ставис. Это был молодой аграф интеллигентного спокойного вида. Последние несколько десятилетий он занимался наукой, если точнее, насколько знала Адриана, участвовал в различных проектах, связанных с нейроисследованиями. А в этом году, в дополнение к исследовательским работам, он принял должность ректора Высшего военного Таорского университета, хотя это и странно, ведь Ставис абсолютно никакого отношения непосредственно к вооружённым силам не имел. Таорский университет был элитным военным заведением, где в руководстве в основном сидели различные армейские и флотские чины. Но его на эту должность выдвинул совет университета, и он её принял. Все говорили, что это её сын, он во многом унаследовал её черты лица, цепкий ум, мягкий и добрый характер. Поэтому она не представляла, как он может руководить самым большим и престижным военным учебным заведением в империи. Но у него это получалось, и, судя по слухам, довольно неплохо.

Следом шла голограмма его жены Инолы. Молодая красивая девушка, с которой её сын сошёлся ещё будучи простым научным работником в одном из институтов. Она была дочерью его научного руководителя. Тихая, спокойная и очень застенчивая девочка. Она стала второй дочерью Адрианы. И сорок лет назад подарила их семье маленькую внучку.

Необычную, но от этого не менее любимую. А для Конуэла и Адрианы эта маленькая девочка стала ещё и вторым шансом. Необычным в девочке было абсолютно всё, от её не по годам рассудительного характера до внешности. На внешность девочки, а потом и молодой девушки невозможно было не обратить внимания. Во-первых, её кожа имела антрацитово-чёрный цвет, которой ей достался, со слов различных научных мужей, к которым водили девочку, как атавизм от их далёких предков. Оказывается, у многих из них изначально был именно такой цвет кожи. И второе: эта девочка была как две капли воды похожа на их дочь, пропавшую без вести пятьдесят лет назад.

Конуэл и Адриана не могли нарадоваться на внучку, несмотря на такую необычность, их девочка была безумно красива. И это признавали многие, особенно молодые аграфы, которые ходили за ней толпами. Девушка обладала неким врождённым магнетизмом, покорявшим и привлекавшим к ней.

Посмотрев на портрет Инолы и её дочери, Адриана всё больше погружалась в грустные воспоминания, которые были её спутниками последние полвека. Женщине очень хотелось увидеть девушку, изображённую на следующей голограмме, но, смахнув внезапно набежавшую слезу, она переборола себя и не стала переключаться на следующий портрет.

Вместо этого она повернулась к голограмме молодого аграфа и девушки. Никто бы никогда не смог подумать, что это мать и сын.

«Тара, девочка моя», – подумала Адриана, рассматривая молодую женщину. Она была женой их старшего сына, Лаэрта, также исчезнувшего бесследно около пятидесяти лет назад. Молодой человек был их сыном и её внуком, Лаэртом-третьим. Названным в честь своего отца.

Дальше всплыли только грустные воспоминания. Пятьдесят лет назад сначала пропал их старший сын Лаэрт, потом отправившаяся на его поиски дочь. Потеря ещё и дочери после пропажи сына очень больно ударила по их семье, они держались только благодаря врождённой силе воли. Конуэл ещё больше погрузился в свою работу, иногда неделями не появляясь дома. Она с каждым днём все сильнее ощущала сдавливающее грудь одиночество и тоску. Но рождение маленькой внучки сплотило их семью и возродило огонь семейного очага. Её муж вновь вспомнил, что он не один на этом свете, а она сама оттаяла и вытравила из своего сердца то гнетущее чувство песчинки, летящей по воле ветра. Правда, временами она замечала отблески горя и печали в глазах своего мужа, когда он глядел на маленькую дочурку их сына и невестки.

«Он так и не смог простить себе потери детей», – понимала она.

С годами грусть потери ослабла, но не ушла полностью. Единственное, что не давало скатиться в бездну отчаяния, это другие дети и внуки. Сейчас последних стало четверо.

Старший, сын Тары, в этом году заканчивает Таорский университет с хорошей рекомендацией, полученной из армейского лётного училища, куда ему дали возможность поступить ещё до начала учёбы в университете Конуэл и Лекарт и которое он закончил с отличием.

Два младших, Трав и Нок, маленькие бесенята, точные копии своего отца Лекарта. Неугомонные и вечно работающие генераторы проказ и забав, которые останавливаются, только когда ложатся спать или идут есть, и то не всегда.

И средняя внучка, их радость и отрада. Их надежда. Рахута.

Адриана не выдержала, её глаза затопили слёзы. Адриана обессиленно села на кресло у стены, расплакавшись.

Никто не мог сказать, что произошло с кораблём, перевозившим три месяца назад студентов среднего курса, среди которых была и она, их девочка. Но когда Конуэл и Лекарт прибыли на место аварии или нападения, там были одни трупы. Среди мёртвых не смогли опознать четверых аграфов. Но не было найдено ещё как минимум пять тел. В том числе и Рахуты. Это был удар, который они уже не смогут выдержать. Адриана понимала, что ещё месяц – и в их семье наступит разлад.