Обезьяний лес. Том 2 - Мари Штарк Страница 48

Та самая.

Вылезла из лихорадного, как из каменного идола. Злобный демон зарычал, красная шерсть встала дыбом.

Репортеры закричали, камера затряслась. Люди побежали, изображение смазалось в одно пятно, но были отчетливо слышны ужасные рыки обезьян.

А потом камера упала, и изображение прекратилось. Кэсси не могла поверить в увиденное. Неужели это правда?

Далеко не все люди, сидевшие в студии, приняли видео за чистую монету. Кто-то сказал, что это монтаж и что он поверит в эту информацию лишь после официального подтверждения. А кто-то сказал, что такое видео не единичный случай и власти пока не хотят это оглашать, чтобы не создавать панику. В таком случае из Ив Рикара начнется огромный отток людей, с которым невозможно будет справиться. Велик риск пустить на чистые земли тех самых укушенных.

Кэсси перевела взгляд на Нессу. Она хоть и противилась, но время от времени поглядывала на телевизор, отрываясь от своего неумолчного гаджета. По крайней мере «вы убиты!» Кэсси стала слышать малость реже.

Досмотрев всю передачу, Кэсси попала на очередной выпуск новостей, в котором обсуждалась тема скорости заражения.

Интервью давала возрастная, но очень статная маниша. Кэсси даже удивилась, когда заметила, что показывали ее лицо, ведь маниши не должны вести социальные сети и демонстрировать себя. Эта маниша, скорее всего, имела высокий сан в Шам-Рате. Да и одета была не как обычно: красное муслиновое платье в пол, волосы заплетены в косу и обложены вокруг головы без наколки, зато прическу украшали жемчуга, как и платье. Маниша говорила на конлаокском, ее речь была ровной, а голос – вкрадчивым.

– Как это обычно и бывает в случае с лихорадными, обращение наступает на третий день после контакта с демоном-солдатом, в нашем случае – с красными обезьянами, или же непосредственно с лихорадным. Также нами были задокументированы случаи, когда миазмы демона или кровь лихорадного вводились напрямую в тело человека, после чего полное обращение занимало всего пару часов.

В этот момент Кэсси вспомнила рассуждения Юншена и Брайана. Они говорили, что люди так быстро не могли заразиться от укусов и царапин, это странно. А еще на теле отца Патрика не было видимых повреждений. Это могло означать лишь одно – кому-то это на руку.

Ямисару. Кэсси вспомнила эту фамилию. Возможно, их имел в виду Дэвид, когда говорил, что есть кто-то пострашнее Масуми.

На прямой вопрос, знает ли маниша о том, кто вернул красных обезьян, она вполне уклончиво ответила, что не располагает на данный момент необходимой информацией. Фамилия Ямисару так и повисла в воздухе.

На одном из каналов она узнала, что в Нифлеме, в префектуре Чайлая, будет созвана конференция, направленная на создание лекарства против заражения демонической лихорадкой. В новостях упомянули древнейшие чернила Масуми, подметили, что они были утеряны в стране Аптаху, близ трагично известного города Гунтхеоля. По версии властей, чернила до сих пор не найдены, видимо, Масуми решили не рассказывать миру о своей внезапной находке. Или же Джеён не довез их до дома. Может быть, с ним что-то случилось в Элькароне или же его наказали сами Масуми за то, что он не убил Дэвида и Мику.

Для Масуми они самые обыкновенные мафиози, которые решили украсть их многотысячелетний артефакт. А Джеён пощадил их. Обоих. Дэвид упустил артефакт, не выполнив задание Святого Йонаса, но зато он жив, его семья тоже, а он продолжает их ненавидеть.

Кэсси жалела Дэвида лишь потому, что она на его стороне, видит все его стенания. А сторона манлио для нее покрыта тайной. Она не знает, как они относятся к этой ситуации, как реагируют. А ведь они жертвы, Масуми пострадали – их вещь нагло украли.

Так или иначе, людей нужно лечить, ведь все, кто находится в госпиталях, обречены. Маниши оттягивают момент обращения, но это вопрос времени. Все укушенные станут лихорадными. А потом, наверное, красными обезьянами.

Затронув тему Гунтхеоля, ведущие вывели на экран одну статью, назвав имя Нож Возмездия. Кэсси удивилась, ведь именно эту статью Несса принесла в том затертом журнале на лекции в колледже. Кэсси помнила посыл этой статьи: про полукровок, которые, по словам автора, не притягивают демонов своей энергией. Ведущие сказали, что автор еще много лет назад был найден мертвым в собственной квартире, убийцу не нашли. Кэсси еще тогда поняла, что выжить после таких громких заявлений, пусть и в скандальном малотиражном журнале, та еще задача. Автор нес хорошие мысли, что многое надумано, многое преувеличено и не все так однозначно. Ведущие и не соглашались с его словами, и не оспаривали их, но кто-то из них сказал, что, возможно, скоро придется переписывать историю.

В доме начался какой-то шум, послышалось много громких мужских голосов, среди них басистый голос Дэвида. Несса остановила игру и прислушалась.

Кто-то прошел мимо комнаты, за закрытой дверью раздался смех.

– У нас гости? – спросила Несса, скривив бровь. – Я пойду гляну.

Кэсси не пошевелилась, только добавила громкости на телевизоре и накрыла ноги пледом. Из открытого окна дул прохладный ветер, на оголенных участках кожи появлялись мурашки от его прикосновений.

На улице уже стемнело, Кэсси так и не пошла к маме и дяде Холджеру. Кэтрин заходила в комнату, спрашивала, как у нее дела, Кэсси сухо отвечала, что все в порядке. Завести разговор с мамой о ее прошлом не хватило духа, да и при Нессе не хотелось. Кэсси знала, что впереди у нее много времени все узнать, сперва нужно прийти в себя и восстановиться. На уговоры выйти и прогуляться она так и говорила, что у нее нет сил. Мама уходила, целуя ее в щеку.

Но сейчас что-то намечалось. Потому что в доме стало очень шумно.

Несса вышла из комнаты, и к мужским голосам добавился еще ее приветливый, но такой слащавый голос. Кэсси закатила глаза, когда услышала, как она льстит гостям. Если бы это были женщины, Несса не вышла бы к ним, а если бы и вышла, то тон ее голоса был бы абсолютно другим.

Кэсси огляделась. Оставшись одна в комнате, она с кряхтеньем подняла тяжелый рюкзак с пола на кровать и сунула в него руку. Среди забитой абы как одежды она нашла и вытащила своего недошитого ежика. Или медузу. Перед глазами предстал образ Юншена. Как же он был красив! Когда он держал в руках ее игрушку, Кэсси была готова провалиться под землю от смущения. И сейчас, сжимая мягкое тельце недоежа пальцами, она ощутила, как