Люди как боги. Книга 2. Вторжение в Персей [litres] - Сергей Александрович Снегов Страница 49

Когда Оранжевая закатывалась, мы всматривались в небо.

Те же удивительные краски вспыхивали в нем, потрясающие закаты, нигде ни до, ни после тех дней нами не виданные и, по-моему, навсегда потерянные для человечества, – никто ведь не будет сворачивать мировое пространство ради того, чтобы полюбоваться живописной зарей. А потом наступала ночь, глухая, черная, такая тесная, будто граница мироздания надвигалась вплотную, страшно было протягивать руку и казалось, что следующий шаг ведет в пропасть… Я обнимал Мери, мы всматривались и вслушивались в темноту, предугадывая скорое появление мира – молча страшась и молча ликуя…

– Ты бездельничаешь, Эли! – раздраженно сказал Андре. – Мы вкалываем как проклятые, а ты фланируешь по темной планете, как по родному Зеленому проспекту.

Пришлось отшучиваться:

– Лучшая форма моей помощи – не вмешиваться в вашу работу. Понимания ее у меня немного, а власти напортить – ого-го сколько!

И вот настала такая долгожданная ночь. Слабо зажглась первая звезда, за ней вторая, третья… Занавес, отделявший нас от мира, отдергивался. звезды вспыхивали, умножались. Лился удивительный звездный дождь: сотни ярчайших светил и тысячи просто ярких выныривали из незримости, небо бушевало мятежным сиянием – множеством глаз всматривался Персей в потерявшуюся было планету.

Мы находились тогда в рубке, и показалось, что я опять сплю, – так все было красочно и неправдоподобно. Но за пультом сидел реальный Андре, а по сторонам – Камагин и Петри, над ними тихо реял реальный полупрозрачный шар, а реальный Осима – не фантасмагория, не бред – восторженно обнимал реального Ромеро.

– Пространство в окружении Третьей планеты чисто, – объявил Андре. – Но в десяти парсеках много подвижных огней.

– Там концентрируется звездный флот разрушителей, – объяснил Мозг. – Мне нужно связаться с собратьями на других Станциях Метрики, чтобы получить информацию.

– О том, что на Третьей планете сменилась власть, сообщать пока не надо, – предупредил Ро-меро.

– Знаем, знаем! – нетерпеливо отозвался Андре. – Дезинформация противника изобретена не нами. Для остальных Мозгов мы пока выползаем из неполадок.

День за днем Мозг восстанавливал связи Третьей планеты с другими звездными крепостями и систематизировал информацию.

Флот Аллана продолжал взрывать неевклидовость, но дело шло медленно. В районе прорыва концентрировались крейсеры разрушителей. Ни один из кораблей галактов в межзвездном пространстве Персея так и не появился.

Мы собрали совещание командиров и попросили Мозг высказаться.

– Разрушителям пока не до нас. Может, они и не верят, что у нас лишь технические неполадки, но немедленное нападение нам не грозит. Зато Аллану трудно. Скоро будет прорван последний заслон неевклидовости – и корабли людей хлынут внутрь Персея. Великий разрушитель готовит грандиозное сражение. Звездолетов будет много, в толчее люди будут вынуждены применять аннигиляторы осторожно, чтоб не уничтожить своих, зато гравитационные орудия бьют без промаха. Не исключаю взаимного истребления противников. Думаю, стратеги разрушителей замыслили именно это – обоюдное уничтожение.

Орлан подтвердил жестокий прогноз:

– Давно разработан план разрушения населенных планет Империи – на случай, если не удастся их защитить. Зажечь вселенский пожар – такая мрачная идея не может не импонировать Великому. А силы, чтобы истребить жизнь в Персее, у него хватит.

– Включая и звезды галактов? – уточнил я.

– Исключая звезды галактов. И это единственная возможность разрушить его планы. Нужно обратиться к галактам за помощью. Сейчас они уклоняются от открытой борьбы. Втянуть их в нашу войну – другого пути к победе нет!

Гиг захохотал. Рот у него реально, а не метафорически начинался от ушей, и, смеясь, Гиг распахивал его, как гигантские клещи.

– Биологические орудия! – пролепетал он. – Ну и штука! Трахнуть в Великого из «биологички»!..

– К Великому с биологическими орудиями не подобраться, – возразил Орлан. – Но если галакты оснастят ими ваши корабли, перевес людей станет подавляющим.

– Тогда надо налаживать связи с галактами. Это осуществимо с твоей планеты, Мозг?

– Вполне осуществимо, – заявил он. – В трех-четырех парсеках несколько звезд с планетами галактов. Надо сообщить им о наших событиях. Но вот беда – они могут не поверить. Они боятся и ненавидят нас: наши шесть планет специально созданы для борьбы с биологическими орудиями. Не я, но мой предшественник успешно поворачивал против самих галактов мощь их оружия…

После совещания Мозг обратился ко мне с вопросом, долго ли ему терпеть. Громовержец умер и законсервирован в ожидании операции, а Бродяга никак не может родиться.

Видя, что я колеблюсь, Андре вступился за Мозг:

– Чего ты трусишь? Если мы с Эдуардом и Петри сумели раскрыть планету, то сумеем и свернуть ее, а поддерживать внешние связи – еще проще.

– Андре, я верю в твои способности, но согласись…

– Не соглашусь! Говорю тебе, управлять Станцией проще, чем скакать на пегасе. К тому же Мозг и после воплощения три часа в сутки будет посвящать совместной работе с нами. Неужели и это тебя не устраивает?

– Делай операцию! – сказал я Лусину. – Но помните о трех часах! Голову сниму, как говорили древние начальники, если хоть минуту не дотянете.

3

В отчете Ромеро обстоятельно рассказано, как вышла из дремоты МУМ и ожили механизмы «Волопаса», как после раскрытия планеты в пространстве ослабла гравитация и как все мы, освобожденные от перегрузок, наполнили воздух грохотом авиеток и шумом крыльев. Не имеет смысла все это повторять.

Не буду останавливаться и на том, как наладили связь с галактами, как они не сразу поверили, что мощнейшая космическая крепость разрушителей для них уже не опасна, как согласились впустить наш звездолет в свои системы, предупредив: если что – наказание будет быстрым…

– Ух! – сказал я Мери, когда Ромеро отправил галактам согласие на их условия. – Запуганы эти таинственные создания!.. Ладно, на днях вылетаем. Посоветуй, кого брать, кого оставить.

– Я посоветую взять меня. Помнишь, я тебя предупредила: где ты, Кай, там и я, Кая. Больше ничего не скажу, чтобы Ромеро потом не утверждал, что адмирал под башмаком у своей жены. Кого ты собираешься взять?

– Ромеро и Осиму – обязательно. Орлана и Гига. Вероятно, Лусина и Труба, парочку пегасов и драконов…

– И Громовержца?

– Ты имеешь в виду Бродягу? Его оставим на планете. Ты не знаешь, каков Мозг в новой ипостаси?

– Знаю – забавен.

Когда выдалось свободное время, я выбрался к Лусину. Он выгуливал Бродягу на драконьем полигоне. Я полетел туда на пегасе, в сопровождающие напросился Труб. Я спросил, как ему нравится возрожденный дракон. Ангелы ящеров недолюбливают, хотя и не враждуют с ними, как пегасы, но Громовержец и у них пользовался уважением.

– Посмотришь сам, – сказал Труб таинственно. Дракон парил так высоко, что ни ангел, ни