Николай Романов - Регент Страница 49

– Где?

– В правительстве.

– Нет, – сказал министр. – А что такое?

– Да парень один выступал по сетевым каналам. Совсем зеленый… Заявил, что он – настоящий наследник императора. Что его императорское величество пытался убить своего сына еще во чреве матери… В общем, такое, чего не придумаешь! Как полагаете, нас с вами эта буча коснется?

Конечно, граф знал, что это может коснуться всякого гражданина Империи. Но не сообщать же этому дядьке о возможных изменениях в государственной власти! К тому же, водителю, по правде говоря, особенно беспокоиться пока не о чем. Вот если гражданская война в империи начнется, тогда – да!

Но что-то пока гражданской войной не пахнет! Военный корабль (а передавать обращение претендента к народу могли только извне, иначе все министерство внутренних дел давно бы уже на ушах стояло в поисках этого типа) в столичной планетной системе – это, конечно, грозная сила! Но планетная артиллерия в случае чего отобьется!..

Хотя… Дьявол, погоди-ка!

Да ведь первое, что обязаны сделать заговорщики, – информационно изолировать императорский дворец от остального мира и замкнуть его на себя. Он бы, граф Кушелев-Безбородко, так и поступил. И нет никаких причин считать, что заговорщики повели себя иначе. В сущности, его императорскому величеству полагалось предусмотреть такую ситуацию, и у его сторонников на этот случай должны быть соответствующие инструкции. Правда, почему таких инструкций нет у министра внутренних дел?…

Что это, просчет императора? Вряд ли! Владислав далеко не глуп!

Погоди-ка, такие инструкции вполне могли поступить в министерство, да только до министра не дошли. Может ли он, граф Кушелев-Безбородко, поклясться в преданности своих людей? Нет, конечно! Похоже, нити заговора оплели все государственные структуры…

Ладно, когда вернемся в министерство – разберемся, кто придержал информацию! Если Бестужев-Рюмин, не сносить ему головы! Своими руками расстреляю! Отведем в подвал, и луч «иглы» в лоб! Впрочем, нет! Сначала надобно допросить! А для этого потребуется снять блок! А вот сможет ли министерский щупач снять блок, поставленный заговорщиками? Императорский-то щупач наверняка сможет, он считается лучшим в Империи… Вот именно, считается… А является ли?

– Так коснется нас эта буча?

Судя по всему, водителю очень хотелось поговорить на беспокоящую его тему.

– Вряд ли она вас коснется…

А что еще сказать? Чего доброго, дядя со страху возьмет и откажется ехать дальше…

Как ни странно, слова графа успокоили водителя.

Машина продолжала мчаться к Петергофу.

Министр только сейчас заметил, что снаружи светит низкое солнце. Не по-зимнему яркое…

Конечно, природе глубоко наплевать на действия и мысли людей. Она живет отдельной жизнью, и не всегда ее настроение совпадает с настроением людей.

Однако сегодняшнее солнце почему-то задело Кушелева-Безбородко. Словно его оскорбили и позабыли извиниться… И хотя он обычно плевал на такие оскорбления, сегодня наплевать не получалось.

– Оп-ля, мальчики на девочках! – Водитель грязно выругался. – А это еще что за географические новости?

Министр проследил за его взглядом.

Дорога впереди была перегорожена ежами – от одной обочины до другой. И это уже весьма напоминало войну.

Ежи-то сами по себе, конечно, ерунда – дороги в наше время перегораживают силовыми заборами. А ежи – так, чтобы привлечь внимание зазевавшегося водителя – не дай бог, бедняга воткнется в силовой забор!

Впрочем, метров за сто до дорожного барьера красовался свеженький дорожный знак «Проезд запрещен».

Между знаком и ежами стояли несколько патрульных в военной форме, с лучевиками на плече, и внимательно наблюдали за приближающимся водородником. Когда машина миновала знак, двое патрульных скинули оружие с плеча и взяли на изготовку.

Еще один вышел на дорогу и поднял руку, предлагая остановиться.

Водитель растерянно глянул на пассажира, затормозил и дематериализовал со своей стороны дверцу.

За барьером, впереди, метрах в двухстах, стояло еще одно заградительное сооружение.

Надо думать, закрывающее дорогу с противоположного направления.

Двое с лучевиками остались на своих местах, по-прежнему готовые немедленно открыть стрельбу на поражение. Пятеро подошли к машине.

Граф облегченно вздохнул – на их погонах не виднелось знаков принадлежности к внутренним войскам МВД. Это было армейское подразделение.

Значит, они министра Кушелева-Безбородко могут в лицо и не знать. Уже легче! И теперь ясно, что за болезнь пробрала князя Мосальского, министра обороны Росской империи.

Армеец с погонами лейтенанта подошел к водороднику со стороны водителя, козырнул:

– Куда направляетесь?

– В Петергоф, господин офицер.

– Живете там?

Водитель кивнул. Судя по всему, с перепугу.

– Документы!

– Нет, не живу, – тут же пошел на попятную водитель. – Пассажира туда везу, господин офицер. – Он достал из кармана документы и передал лейтенанту. – Аренда транспорта.

Лейтенант внимательно изучил документы и вернул водителю:

– Откройте правую дверь.

Тот послушно исполнил приказание – перепонка с легким шорохом дематериализовалась.

Лейтенант обошел машину, глянул на графа:

– Ваши документы!

Кушелев-Безбородко вынул из кармана липовый паспорт.

Снова процесс внимательного изучения.

– Вы в Петергофе живете?

– Нет, – сказал граф, нащупывая «иглу» в кармане. И добавил, подобно водителю: – Господин офицер…

Впрочем, разрешение на ношение оружие у банковского клерка имелось. Так что обыск не пугал. Правда, непременно найдут подлинные документы, а тут уже не отбрешешься.

И граф Кушелев-Безбородко впервые в жизни пожалел, что носит имя своих прославленных предков.

Однако обыскивать его не стали. Вернули документы.

– Проезд запрещен, господа! Возвращайтесь в столицу!

Где-то позади возник тонкий тихий свист, быстро усилился, и чуть в стороне от дороги пронесся по-над полем глайдер.

– И пролет – тоже! – сказал лейтенант, глядя ему вслед.

Никто из патрульных и пальцем не пошевелил, но глайдер вдруг взорвался, превратившись в облако обломков и грязного дыма.

Судя по всему, по нарушителю пропускного режима пальнула лучевая установка средней мощности.

– Проезд запрещен! Разворачивайтесь и уносите ноги. Иначе… – Лейтенант многозначительно положил руки на кобуру.

Слово «господа» от него господа уже не услышали.

Что ж, против лома нет приема!

По-видимому, императорский дворец уже блокирован заговорщиками. И наверняка со всех сторон. Так что искать объездные дороги бессмысленно…