Алексей Евтушенко - Человек-Т, или Приключения экипажа «Пахаря» Страница 51

– Всё ясно, – я выключил телевизор. – Точной информации мало, эмоций много. Что там случилось на самом деле?

– Вы будете смеяться, – у Валеры откуда-то прорезался совершенно неуместный пародийно-одесский акцент, – но это, действительно, судя по всему, метеоритная атака. Я понимаю, что звучит одновременно банально и невероятно, но других более-менее приемлемых версий на данный момент не существует. Вероятность подобного, ноль целых ноль, ноль, ноль… В общем, очень маленькая вероятность. Но ни нам, ни американцам от этого не легче. Там сейчас гибнут люди, и людей надо спасать. Сначала людей, а уж потом, если получится, и станцию.

– Что это вдруг наше государство так озаботилось о людях? – не удержался я. – Подумаешь, одним космонавтом больше, одним меньше…

– Зря вы так, – с едва заметной укоризной вмешался высокий Григорий. – Вы же можете помочь. Неужели допустите, чтобы они умерли?

– Может, они уже давно умерли, – пробормотал я. – Впрочем, извините. Давайте конкретно. Что вы предлагаете?

– Мы предлагаем вам самому отправиться на станцию и посмотреть, что там случилось. Если космонавты живы, то, судя по обстановке, надо или помочь им восстановить связь и наиболее важные узлы, чтобы они смогли принять дежурный «шаттл» или наш «Союз» или, если все совсем плохо, эвакуировать их на Землю. Насколько нам известно, вы вполне способны это сделать.

– Рад, что хоть кому-то это известно, – усмехнулся я.

– То есть? – изящно приподнял бровь весёлый чекист Валера.

– Я вообще не знаю, могу ли я перемещаться в космосе. В пределах Земли – пожалуйста. И даже одного человека, как вы знаете, могу с собой прихватить за раз. Но вот космос… Не знаю, не пробовал.

– Отлично. Заодно и попробуете. Но надо торопиться, Лёня, время уходит… Машина внизу. Сейчас мы с вами спускаемся на улицу и мчимся в Звёздный городок. Там уже все нужные специалисты предупреждены и нас ждут. Они введут вас в курс дела, научат пользоваться скафандром… ну и всё прочее. Вы готовы?

– Не совсем, но это малосущественно. Поехали.

Машина фэсбэшников – тёмно-зелёный «Форд Скорпио» (по виду трёхлетка, не старше) был оборудован и проблесковым маячком, и сиреной, а севший за руль Григорий крутить баранку и жать на педали умел вполне профессионально, и поэтому мы долетели до Звёздного городка меньше чем за час…

Нас, действительно, ждали.

В большом зале без окон, куда меня и моих спутников ввели двое сопровождающих местных охранника, собралось, наверное, человек восемь. Все в белых халатах и очень серьёзного вида. Сам зал производил впечатление полной стерильности – настолько там всё блестело и отсвечивало чистыми отполированными плоскостями стен, незнакомых приборов, экранов, пола и потолка.

Впрочем, я плохо рассмотрел окружающую меня обстановку, – моё внимание сразу же привлёк космический скафандр, закреплённый на специальной стойке возле левой – от входа в зал – стены.

Да, крепко иногда въедаются в человека мальчишеские мечты….

Отец мне рассказывал, что во времена его детства, которые пришлись на начало шестидесятых годов прошлого века, все мальчишки без исключения хотели быть космонавтами. Оно и понятно, – когда пределы Земли впервые покинул первый человек – Гагарин, отцу исполнилось девять лет. Он умер, когда мне тоже исполнилось девять. В то время эйфория по поводу покорения (слово-то какое – «покорение», а?! Впрочем, тогда мы покоряли всё, до чего только могли дотянуться: тайгу, вечную мерзлоту, пустыни, горы, океаны) космоса несколько в значительной степени прошла. Но и мальчишкам моего поколения всё-таки досталась изрядная доля той самой первой, ещё ничем не замутнённой космической романтики. В конечном счёте все это большей частью выливалось в чтение запоем любой попавшейся в руки фантастики и научно-популярной литературы на заветную тему (тем, кто никогда не испытывал книжного голода, никогда этого не понять в полной мере) – и уж в крайнем случае попытками поступить в лётное училище. Самое смешное, что один из моих школьных друзей всё-таки почти исполнил детскую мечту. В космонавты он, правда, пока ещё не попал, но стал очень – по слухам – неплохим лётчиком-испытателем.

Да, скафандр внушал уважение.

Было в нём что-то такое, что сразу становилось ясно, – в этот предмет лучшие умы страны вложили все свои знания и умения, все своё вдохновение и изобретательность, весь свой энтузиазм и терпение. Белый, с ярко-красным поясом и лампасами, с откинутой на спине системой жизнеобеспечения, он словно приглашал войти внутрь себя: не бойся, мол, я надёжный, со мной не страшно, я все выдержу и от всего уберегу.

Ну, может, и не от всего, но от многого, подумал я и сразу почувствовал, что страх мой и неуверенность улетучились куда-то безвозвратно, а на их место пришла спокойная ясность цели и сдержанный кураж.

– Здравствуйте, – сказал я, ни к кому конкретно не обращаясь и, махнув рукой в сторону скафандра, осведомился. – «Орлан-М», если не ошибаюсь?

– Здравствуйте, – вперёд шагнул седоватый мужчина лет сорока пяти с худощавым, изрезанным глубокими, но редкими морщинами лицом. – Да, это «Орлан-М». Вы с ним знакомы?

– Отнюдь. Просто я интересуюсь космонавтикой в меру сил и свободного времени. Да и профессия обязывает знать понемногу обо всём.

– Да, – кивнул седоватый. – Вы ведь журналист, как мне сказали?

– Именно, – теперь пришёл мой черёд кивать. – меня зовут Леонид. Леонид Житинев, к вашим услугам. Простите, с кем имею честь?

– Сергей Вадимович, – едва заметно усмехнулся седоватый и протянул руку. – Сергей Вадимович Давыденко. В некотором роде начальник всего этого бардака.

Мы пожали друг другу руки, и Сергей Вадимович представил мне остальных.

Всех имён я сразу не запомнил, справедливо полагая, что внимание и память в самое ближайшее время нужно будет тратить на совершенно другое. И оказался прав.

– Нам сказали, Леонид, что вы обладаете некими феноменальными способностями, – сразу взял быка за рога господин Давыденко, – которые могли бы существенно помочь в преодолении возникших трудностей. Это так?

– Насчёт помочь пока не знаю. А способности… да, обладаю.

– Может быть, вы нам продемонстрируете? – предложил он. – не сочтите за проявление недоверия, но, сами понимаете, мы, учёные и инженеры, привыкли доверять только фактам. Не в обиду доблестным представителем службы плаща и кинжала будь сказано, – и он покосился на стоящих неподалёку Валеру и Григория.

Валера весело фыркнул, Григорий же только перенёс тяжесть тела с одной ноги на другую и продолжал взирать на окружающее с самым невозмутимым видом.

– Продемонстрировать… Что ж, можно и продемонстрировать.

Я огляделся.

Как бы это поэффектней…

Небольшое, уже до автоматизма отработанное за все эти дни усилие, и я оказался за дверями зала. В коридоре.

Он, к счастью, оказался пуст, и я, помедлив пару секунд, распахнул дверь и вернулся к совершенно ошарашенному обществу.

– Ловко, – озадаченно погладил бритый подбородок Сергей Вадимович. – То есть, я хотел сказать… Фу-ты, черт, даже как-то и слов подобрать не могу. Вы что же, на любое расстояние так умеете?

Я вкратце поведал о своих путешествиях на озеро Лох-Несс в Париж, Сан-Франциско и десятки иных мест на планете. О том, что мне удалось побывать в таёжном посёлке 1974 года и Москве 1912-го, я благоразумно промолчал. Незачем это им знать – пусть хоть какие-то козыри на руках останутся. Валера, конечно, со своим напарником Григорием и вышестоящим начальством наверняка что-то подозревают (если уж следили, то факт взятия мною напрокат костюма начала прошлого века наверняка не упустили). Но одно дело – подозревать и совершенно другое – знать точно. Нет, не признаюсь. Пусть хоть с ножом к горлу пристают. Скажу, что решил провести эксперимент. Неудачно. И хватит с них. Пока во всяком случае.

– Что ж, глазам своим я пока доверяю, – сказал Сергей Вадимович, выслушав мой рассказ. – Очень бы хотелось с вами поработать с вами. Потом, разумеется, потом. И с вашего согласия, конечно. Всё это звучит настолько феноменально, что… Но сейчас у нас очень мало времени. Станция, скорее всего, частично разрушена, и мы не знаем, живы ли космонавты. Скажите, вы готовы туда отправиться?

– Да, готов. Только не совсем понимаю, каким образом. Видите ли, дело в том, что мне для того, чтобы попасть в определённое место, надо или очень хорошо его представлять или наблюдать, так сказать, визуально. Помните, я говорил, что пользовался в своих путешествиях веб-камерами? Потому и пользовался, что они показывают окружающую их местность в режиме реального времени. Будь это запись, ничего бы не вышло. Вы можете показать мне станцию или то, что от неё осталось в режиме реального времени?

– Можем, – кивнул Сергей Вадимович. – Как раз это мы можем. Не прямо сейчас, но через… – он посмотрел на часы, – пять часов и десять минут покажем. Наш спутник пройдёт над «Альфой» по более высокой орбите. На нём достаточно хорошая аппаратура, и он вполне управляем. Слава Богу, пока не все достижения мы растеряли и продали ни за грош…. А то, что вы нам поведали – впечатляет. Очень впечатляет… Впечатляет и захватывает. Но все – потом. Перед нами стоит очень трудная задача, коллеги, – обратился он к окружающим. – Меньше чем за пять часов научить совершенно неподготовленного человека пользоваться космическим скафандром «Орлан-М» и вбить ему в голову хотя бы самые основные сведения о Международной космической станции «Альфа». Я не знаю… – он обернулся к Валере и Григорию. – В принципе вы можете пока где-нибудь погулять, а мы, когда закончим…