Вектор: Послесловие - Никита Владимирович Чирков Страница 51

28

Они не разговаривали – просто молча шли, словно ничего и не произошло, два путника на одинокой, никому не нужной экзопланете. Для Наваро произошедшее прощание пусть и не лишено эмоционального окраса, но в целом он воспринимал всю ситуацию скорее с благоприятной точки зрения, нежели негативной. А вот Ханна, как понимал он четко и ясно, точно не относилась к смерти друга по его примеру, и это заключение подвигло обратиться к ней:

– Я не знал Алдена, но, судя по тому, что видел и как вы оба относитесь к нему, смею считать его хорошим и достойным человеком, – чуть промедлив, он продолжил: – Я хочу сказать, что ему повезло не только знать тебя и Кросса, но и выбрать свою смерть. Это может звучать странно, но, поверь мне, это важно.

Наваро закреплял эту мысль и для себя, не раз видя и зная, как люди лишались жизни совершенно для себя не вовремя и уж точно не так, как хотели бы, будь у них возможность выбирать. Мысли о том, как бы он хотел покинуть этот мир, отбрасываются со всей силой, пусть и легко представить стандартную мечту о глубокой старости в тихом месте, в окружении семьи и любимой жены. Нет, каждый раз, когда он думает о своей смерти, ему почему-то кажется, что так он либо приблизит этот момент, либо и вовсе лишит себя чего-то хорошего.

– Спасибо, – не сразу ответила она неуверенно.

Причина же была в том, что она хотела сказать совсем не это. Будет ли легче? Нормально ли вот так принимать это? Большой ли у него опыт судить? Многие другие вопросы крутились у нее в голове, но произнести получилось лишь «спасибо». Так она смогла отвадить себя от долгих противных разговоров, как и смогла себя успокоить, отрезав все наслаивающиеся друг на друга вопросы. А ведь это был первый раз в жизни Ханны, когда она напрямую столкнулась со смертью не просто человека, а именно близкого члена их маленькой семьи. Ранее она лишь единожды похоронила рыбку – когда-то в начальных классах, смутно ей припоминается. А так каким-то образом ей повезло: родители живы, братьев и сестер нет, как и бабушек с дедушками, а друзья – с теми, что были уже давно, потеряна связь, а так Алден да Кросс. Даже в период обучения на пилота если и были аварии, то дальше переломанных рук и ног не уходило, да и то тогда лишь самые сорвиголовы выпендривались. Как-то уж так ей повезло… хотя, думает она сейчас, везенье ли это? Она вообще редко думала о смерти как таковой. Возможно, именно из-за страха столкнуться с тем, как ее мама и папа умрут, она неосознанно и отсекала эту тему. Разве это плохо – бояться смерти близких? Нет, конечно, нет. Но Ханна росла пусть и в хорошей семье, чаще они оберегали ее, нежели подготавливали к большой и сложной жизни. Таковы уж были ее мама и папа: он ветеринар, она флорист, добрые, никогда ни с кем не конфликтующие люди, наивные порой настолько, что сама Ханна не всегда могла перенести это. Они хорошие люди, Ханна любит их, но только саму-то ее тянуло на приключения, из-за чего не раз в период взросления были как ссоры, так и «приключения». Бунтарский период дался тяжело, но все же они были скорее пассивны, чем активны, Ханна понимала заботу с их стороны. От этого она довольно быстро стала куда взрослее своих лет, как и всех сверстников, что сыграло немного не ту ноту, сделав ее слишком самостоятельной, индивидуальной и даже одинокой, чему на самом деле она не сильно придавала значения. И вот она столкнулась с немыслимой ситуацией, преодоление которой дается с трудом еще и потому, что впервые за годы Ханна думает о родителях в другом ключе. Неосознанно она представляет их смерть, причем не важно, где и как, – они просто умирают, а ее рядом нет…

– Надеюсь, у них все прошло хорошо, – вывел ее из пучины мучающих образов и страшных эмоций Наваро, когда незаметно для нее они уже вернулись к своему кораблю. Внешнее освещение работало слабо, он стоял к ним шлюзом, носовой частью влево. «Лом» пролетел над ними и аккуратно приземлялся на пустыре слева, метрах в трехстах от них, перпендикулярно их кораблю.

– Пойдем встретим, не здесь же торчать.

Но лишь после половины пути шлюз «Лома» открылся, и оттуда к ним уже уверенно направлялась Света, за ней, чуть отстав, – Кросс.

– Харви оказался еще жив, мы погрузили его в изолятор, – Света сразу же отчиталась перед Наваро, встав напротив него.

– Вы его разбудили уже, что ли?

– Что? Нет, конечно.

– Вы нашли Алдена? – с лету спросил Кросс.

– Он мертв, – ответила Ханна, взглянув на него смиренным взглядом.

– Его маяк перестал работать, – несколько напористо вырвалось из Светы, – это было до того, как вы нашли тело, или после?

– Какая разница? – удивилась вопросам Ханна.

– Вы нашли его тело? – не успокаивалась Света. – Или он где-то там? Поэтому на связь не выходили и…

– Слушай, ты… – только стала вступать в конфликт Ханна, как Наваро взял слово:

– Его больше нет, ясно?! Он умер, чего ты еще хочешь?

– Ханна, – обратился уже Кросс взволнованно, подойдя ближе к ней, – чего вы недоговариваете? Посмотри на меня, что случилось?

– Он был жив, да? – Все посмотрели на Свету. – Вы нашли его, он бы жив, и…

– И ОН УМЕР! – Ханна сделал шаг к Свете, глядя на нее снизу вверх. – Я не знаю, чего ты ждешь, но его больше нет! И если ты не веришь мне, то, наверное, Наваро не стал бы лгать! Сука! – Добавленное оскорбление даже вызвало у Светы легкую улыбку.

– Он умер, Кросс, он умер, ясно?! Его больше нет. Все кончено.

– Ведите меня к телу, – строго приказала Наваро Света.

– Что?! – Ханна сорвалась. – Ты совсем отбитая, у тебя фетиш или что?!

– Он был заражен?

Света и Ханна почти столкнулись лбами.

– Я так и думала. Никто из вас не видел того, что видела я! Здесь нельзя надеяться на полумеры! Раз он заражен, то пока его тело не уничтожено, он будет представлять опасность!

– Опасность для кого? – сам не веря этому вопросу, спросил Кросс. – Это мертвый кусок камня, необитаемый, да и брать тут нечего. А Алден не навредит, он не такой человек.

– Когда мы пришли, он был жив! – вырывалось из Ханны, после чего