Николай Романов - Регент Страница 51

– Михаил Пантелеймонович, – сказал граф Бестужев-Рюмин, не сумев сдержать улыбку. – Властью, данной мне его высочеством регентом Остромиром, вы арестованы. Сдайте оружие и ключи от вашего персонального сейфа.

Теперь граф все понял.

Порядок пошел прахом. Предательство проникло и в его дом, и ему оставалось только подороже продать свою жизнь.

Глава сорок седьмая

Получасом ранее граф Толстой приехал в министерство внутренних дел с совершенно конкретной целью и по совершенно понятной причине.

Причина представлялась ясной в первую очередь ему самому.

Если ты принял сторону заговорщиков, будь готов выполнять их задания. Именно эти задания, а не твои слова определят, как к тебе станут относиться. Как к своему или…

Час назад граф Охлябинин вошел в кабинет министра со словами:

– Василий Илларионыч! Только что Кушелев-Безбородко попытался улететь в Петергоф, к императору.

– И что?

Конечно, главного эмвэдэшника пускать к Владиславу ни в коем случае нельзя! И дело даже не в том, что он чем-то сможет помочь императору. В лучшем случае он сумеет собрать под свое начало сотни четыре человек, пожелавших остаться верными нынешнему правителю. Такое подразделение кардинально ничего не решит. Так, только кровь прольют. И свою, и чужую… Нет, граф Кушелев-Безбородко не должен попасть к императору прежде всего потому, что императору нужно почувствовать себя всеми покинутым. А когда Владислав начнет испытывать чувство одиночества и растерянность, не слишком хорошо будут чувствовать себя и его сторонники – как явные, так и скрытые. Это та же психология толпы… А ты чего ж побежал, господин хороший?… Так все побежали, вот и я побежал!

Граф Охлябинин, судя по всему, думал так же.

– Транспортная система заблокировала ИскИн его флаера. Точно так же, как и ИскИны всех прочих посторонних столичных флаеров и глайдеров. Открытый доступ в Петергоф воспрещен. Туда могут прилететь только верные нам люди.

– И что Кушелев?

– Сговорился с Безбородко! – Охлябинин позволил себе пошутить. – Только что арендовал водородник. Судя по всему, попытается добраться до Петергофа наземным транспортом. Но его туда не пропустят. На всех дорогах к императорскому дворцу стоят заслоны.

– А зачем ты мне это рассказываешь, Иван Мстиславович?

Он, естественно, понял, что разговор затеян Охлябининым неспроста.

– А вот зачем, Василий Илларионович… Есть мнение, что министерство внутренних дел должен возглавить ты.

– А ты, значит, – министерство имперской безопасности? – Толстой криво усмехнулся.

Граф Охлябинин развел руками:

– Есть такое мнение… Мы хотим, чтобы ты немедленно отправился в министерство внутренних дел и организовал арест Кушелева. Вместе с Безбородко. – Охлябинин тоже усмехнулся, но его усмешка выглядела отнюдь не кривой.

Так усмехаются совершенно уверенные в своей силе и правоте люди…

Что ж, имеет право… И вообще, схватки обычно выигрывают именно уверенные в своей силе и правоте. Их можно одолеть только численностью, но и тогда они умрут уверенными в своей окончательной победе. Пока же они живы, к ним не выражают недоверия. А всякий переметнувшийся должен доказать свою преданность делу. И сейчас пришло время графу Толстому доказать свою преданность…

Впрочем, я ведь всегда ненавидел Кушелева-Безбородко. И если не я его, то он меня! На войне как на войне… Никуда не денешься! И лучше руководить министерством внутренних дел, чем отправляться досрочно в отставку, со всеми вытекающими отсюда последствиями!

– Будет сделано, Иван Мстиславович! Пошел освобождать от конкурента место своей будущей работы.

Граф Толстой поднялся на крышу родного министерства, забрался в персональный «колибри». Поднял машину в воздух и направил к зданию МВД.

Был момент, когда у него мелькнула мысль сменить маршрут и отправиться в Петергоф – его-то флаеру путь туда не запрещен, – но она тут же исчезла.

У заговорщиков все под контролем. О том, что он направится в сторону дворца, сразу станет известно, и тогда все последние события, касающиеся лично его, пойдут псу под хвост.

Если дворец блокирован, его попросту собьют на подлете. Либо блокирующие, либо охрана дворца…

В общем, сказавший «а» должен сказать и «б». Никуда не денешься! Он теперь в ситуационной воронке, из которой вольный выход – только в могилу! И родственники за такой выход его не поблагодарят. Так что никаких тебе императоров, граф Толстой, займемся лучше МВД.

Он прикинул, как грамотнее обеспечить арест Кушелева… вместе с Безбородко, хе-хе-хе…

Что сделает главный эмвэдэшник, когда его завернут с дороги?

Тут у него два пути – либо сложить с себя полномочия и удариться в бега, либо вернуться в министерство и попытаться организовать сопротивление мятежникам. Первый вариант нас вполне устраивает, и им мы заниматься не будем. А вот второй… В министерство Михаил Пантелеймонович пусть возвращается, а вот продолжения последовать не должно. Причем долго он сидеть в своем кабинете не станет – без связи войсками не поруководишь! Значит, арестовать его надо в тот момент, когда он будет находиться в министерстве…

Кто у него в главных помощниках?

Граф Силантий Митрофанович Бестужев-Рюмин.

А как можно охарактеризовать Бестужева-Рюмина?

Как и меня – осторожен и прежде всего осторожен.

И значит, переметнется на нашу сторону, если надавить. Объяснить, что его ждет… В придачу можно ему пообещать и должность министра внутренних дел, с меня не убудет. Да и он поймет, в случае чего, что я только передавал чужие обещания и ответственности за них не несу. Решения принимают повыше!

Когда «колибри» без проблем опустился на крышу здания МВД, к нему направились обычные охранники, и граф Толстой понял, что никто и пальцем не шевельнул для организации защиты здания. А значит, никто и сопротивляться не собирается.

Охранники Василия Илларионовича узнали, приняли стойку «смирно», взяли под козырек, искательно заглядывая в глаза.

Надо думать, им очень хотелось понять, кто во властном противостоянии побеждает, чего им ждать и не пора ли уносить со службы ноги.

Крысы!

Впрочем, он, граф Толстой, и сам ничем не лучше… Такая же крыса! Только поумнее и вовремя подсуетился насчет перспектив. А впрочем, все мы крысы! Разве граф Охлябинин не такая же крыса? Просто подсуетился еще более вовремя… Вот и оказался в выигрыше!

– Проводите меня, господа, к графу Бестужеву-Рюмину.

– Силантий Митрофанович вас ждет?

– Нет, мы не договаривались. Но я думаю, он меня примет. Сообщите ему, кто прибыл на встречу с ним.

Через несколько минут он вошел в кабинет заместителя министра внутренних дел и немедленно приступил к выполнению полученного задания.