Цикличность - Виктор Новоселов Страница 52

Глава Церкви Исцеления, понтифик Александр II письмо главе Ордена Чудотворцев. 855г

861год со дня Возрождения. Металлическая долина.

Интересно, что такого пообещали Роккару, что он предал нас всех? А еще чудотворец!? Для меня, отныне, компостная яма значит больше, чем он. Роккар предал свою идею, предал Столицу и каждого человека живущего в нашей Стране! Мерзость! Мне с самого начала не очень нравилась эта идея с маскировкой. А когда я узнал, что Роккар решил перейти к адептам, то просто обомлел. А самое страшное в том, что все до единого человека, поддержали его. Жалкая горстка слабых людей, измученных лишениями и забывшая свои цели, они радовалась тому, что наш лидер перешел в стан врага! В тот момент я всех их проклял.

Я бился с чудотворцами бок о бок в той битве с северянами. Я своими глазами видел, как человек теряет свою душу. Я видел, как у них выпадают волосы, видел, как прямо на поле боя глаза их теряют человеческий вид. По их лицам, все сильнее обтягивающих черепа, и по их жилам, кровь в которых превращалась в нечто темное, я понимал, что только что, за три секунды человек лишился десятка лет жизни. И он, при этом не искал личного богатства, не преследовал корыстные цели. Он жертвовал свою жизнь, свою душу и свое тело во благо людям. С той самой битвы меня покорила их жертва, и я поклялся помогать им, ибо они единственные во всем мире, кто несет такое страшное бремя. И я никак не думал, что однажды увижу падение одного из тех, кому я доверял безоговорочно и кем восторгался долгие годы…

С той самой осени, когда мы напали на обоз, прошло всего ничего. А весь наш отряд уже забыл свою миссию и продался культу. Мой дед сидел в осажденном Лимфисе пять лет, и не сдался, хотя у него был шанс сдать город пиратам, взамен на возможность уйти морем. Но он справился, и я не сдамся, ведь я знаю цену воинским клятвам. Правда, в этом отряде не осталось более воинов. Все они утратили доблесть и уподобились крысам! Кто-то раньше, кто-то позже, но в итоге все до единого забыли о том, что одежда адептов – это всего лишь маскировка.

Согласен, что искушение было очень сильным, я и сам ловил себя на подобных мыслях. Но я гнал их от себя, вкладывал всю свою волю, чтобы не забыть, зачем я здесь. Я справился, они нет. Благое начинание, смелая авантюра, сначала она погубила наш отряд, а потом и нашего лидера.

Мы провалились, теперь верным истине остался лишь я один. И, поскольку я теперь являлся единственным членом отряда, то я же был и его командиром. И в ту минуту, когда Роккар произнес свою клятву новым хозяевам, я принял решение, что должен довести наше дело до конца.

В ту ночь бушевала буря, наш чудотворец вернулся с какого-то важного собрания и велел всех разбудить. Никто и так не спал из-за того что окном неистово ревел ветер, и ставни жалобно скрипели под его натиском. В тот день как-то особенно мело, словно мать природа скорбела о столь значительном предательстве. Песок пробивался сквозь щели и взвесью витал по комнате.

Тогда мы еще не достаточно времени провели в долине, чтобы научится спать в таких условиях. Жесткий воздух, пропитанный металлической пылью, не давал дышать полной грудью. А от скудной еды и ржавой воды постоянно ныл живот. Как тут уснуть? Это место не предназначено для людей, здесь просто нельзя жить. Металлическая долина – чистилище, ее шахты – это ад.

Я как раз лежал и думал о том, как там поживают детки подле Лорриса. Никогда не хотел обременять себя семьей, я ужасно боялся того, что моя жизнь окончится до того, как мои дети будут крепко стоять на ногах. Посему мои сослуживцы всегда были моей семьей. Но, вместе с тем, я считал, что детей дела взрослых касаться не должны. А мы привели их в самое ужасное место во всем мире. Их везли с запада, некоторые из них были родом из самого Терриала. Те, что из города были самыми зажатыми и молчаливыми. Пока мы были в пути, детишки понемногу привыкли к нам и пришли в норму. Но когда мы вошли в долину, то те снова стали беспокойными и отчужденными. Еще бы, мы привели их в поистине ужасное место. Более того, мы и сами не знали, что их там ждет. Именно с такими мыслями я лежал на своем тюфяке, чувствуя, как из-за мелкого песка, начинают слезиться глаза, и першит в горле. В этот момент в дом вошел Роккар, он пригласил всех собраться вместе, ибо нам было, что обсудить.

Все выглядели уставшими, многие терли глаза и кашляли. Мы медленно собрались тесным кругом вокруг чудотворца. Вездесущего Миссы – этого поганого предателя, нигде не было видно. Я рассчитывал, что Роккар сумел, наконец, что-то выведать и теперь расскажет нам свой новый план. Я мечтал снова оказаться на передовой, безделье душило меня хуже этой вездесущей пыли. Я был согласен даже на то чтобы прямо сейчас принять бой. И пускай в этом городе адептов больше чем нас раз в пятьдесят. Смерть в бою лучше тоскливого заключения.

– Друзья, – начал спокойным и уставшим голосом Роккар. – Сегодня я наконец-то узнал все о культе. Все, некогда тайное, стало для меня явным и понятным.

Я был на седьмом небе от счастья. Наконец у нас в руках то, над чем столько лет безуспешно бились лучшие умы чудотворцев. Теперь, когда мы знаем всю подноготную культа, то сможем нанести решающий удар. Значит, идея Роккара с переодеванием удалась, все было не зря. Осталось только придумать, как выбраться из долины и тогда победа за нами. Я уже было встал на ноги, чтобы пожать руку своему боевому собрату, наконец достигшему успеха.

А Роккар тем временем продолжил.

– Мы, «белые», достаточно глубоко изучили суть мира, поняли его суть. Но при этом мы заблуждались в главном. Все что казалось нам незыблемым и не требующим доказательств, на поверку оказалось не более чем ошибочным суждением. Даже сама природа чудес понята нами неверно…

Роккар помедлил, а моя радость, вдруг, натолкнулась на стену непонимания. А внутри уже поселился ужас от осознания того, что все