Артём Каменистый - Практикантка Страница 52

– Но, Василий Иванович!..

– Есть альтернатива больнице – к вечеру на самых угрожающих направлениях должны появиться первые заградительные полосы. Понятно?

– Да!

– Вот и хорошо! И всегда помните о проктологе, вы же знаете: я зря подобные слова на ветер не бросаю.

Панарин Игорь Владимирович сидел за своим огромным письменным столом. Ему больше не хотелось есть, вообще в последнее время его аппетит здорово уменьшился. На него, не нарушившего ни одного приказа или инструкции, обрушилась целая лавина различных неприятностей. Всё рухнуло практически в одно мгновение. Он ещё продолжал занимать своё кресло, но прекрасно понимал – это затянувшаяся агония. Везде теперь распоряжались совершенно неизвестные люди, понаехавшие в один день, руководитель филиала чувствовал себя министром без портфеля.

Повернув голову на звонок телефона, он поднял трубку, догадавшись по звуку, что вызов междугородний:

– Панарин слушает.

– Это Климов, Восточно-Российский центр, – ледяным голосом представился собеседник.

– Да, я вас хорошо помню.

– Вот и славно. Игорь Владимирович, к вам сегодня вылетает Никитин Сергей Викторович. Встретите его, сдадите все свои дела и послезавтра вылетайте к нам – намечается слушание вашего дела. Понимаете?

– Д-да, – дрогнувшим голосом выдохнул Панарин.

– Вот и отлично, мы будем вас ждать с нетерпением. До свидания.

– Д-до свидания.

Чувствуя, как горит кожа на лице, руководитель положил трубку; проклятый телефон немедленно зазвонил вновь.

– Аллё! – только и смог произнести он.

– Привет, Панарин! – наглым голосом заявил ненавистный Клещ. – Ещё не соскучился? Я вот что хочу посоветовать для твоей задницы...

Игорь Владимирович яростно бросил ненавистную трубку, быстро вышел из кабинета, на ходу бросив секретарше:

– Я в канцелярию!

Спустившись на один этаж, он открыл огромную двустворчатую дверь из резного дерева. Ничего не говоря двум сотрудницам, прошёл мимо них, нашёл на стеллаже своё личное дело, встал в дальнем закутке у окна, спрятавшись от любопытных женских глаз. Панарин кожей чувствовал, что все сплетницы филиала заняты сейчас только одним – перемывают косточки своему опальному начальнику.

Глядя на коричневую картонную папку, он почувствовал, что очень близок к тому, чтобы позорно расплакаться. Двадцать два года безупречного служения! Половина жизни! Он с самого начала не стал рваться в прославленные боевые подразделения, но вовсе не из трусости – просто трезво оценивал свои скромные физические возможности. Ему там просто нечего было делать. Но в Ордене любому человеку найдут применение. Отдел связей с большим миром, канцелярия, управление кадров. Ни одного выговора или письменного порицания за все годы служения. Звёзд с неба не хватал, но и бардак не разводил. Все знали чётко: там, где Панарин – всё будет в полном порядке. Да, в его филиале всегда хватало различных проблем. Но это касается всех удалённых структур организации – им не хватает кадров. Люди всегда тянутся туда, где южное солнце и европейские города. Хабаровск, конечно, не самый край географии, но и далеко не Сочи. Немудрено, что их комплектовали в последнюю очередь. Не раз опергруппы отправлялись по «синей тревоге» в неполном составе, бывали случаи выпадения вахт астрального пеленгатора. Но в целом – они работали хорошо, никогда не допускали вопиющих провалов. Чем же руководитель заслужил к себе такое отношение? Он ведь даже буквы не нарушил!

– Панарин? – внезапно послышалось над самой головой.

Повернувшись, он недоумённо уставился на незнакомую очень крупную женщину, облачённую в новенький камуфляж. Увидев её гипнотический взгляд, он почувствовал себя маленьким кроликом перед голодным удавом: по спине пробежал противный холодок, во рту набух комок, почти полностью парализовав язык. С трудом, сделав глотательное движение, он чуть ли не проблеял:

– Д-д-да-а.

– Ты даже не представляешь, как давно я хотела увидеть твою дебильную рожу. И знаешь, она оказалась ещё уродливее, чем я предполагала.

– А-а...

– Захлопни своё анальное отверстие, которое природа по ошибке поместила на твою переднюю часть головы. И знаешь, глядя на тебя внимательнее, я постепенно прихожу к выводу, что это вовсе не ошибка. Что ты так ласково на меня смотришь, как на любимую бабушку? Рот захлопни и слюни подбери – неужели я кажусь тебе такой красавицей? А? Отвечай!

– Н-нет.

– Что-о? Ах ты, сморчок сальный, уродиной меня назвал?!

– Нет! – чуть не взвыл перепуганный руководитель филиала, чувствуя, что ему срочно необходимо попасть в уборную, иначе может произойти позорнейший конфуз.

– Ладно, – настоятельница сменила гнев на милость, – некогда мне тут с тобой любезничать. Я вот чего зашла – Алину Ветрову хорошо помнишь?

– Д-да.

– И где же она сейчас?

– В т-тайге. П-пропала.

– Странное дело! Я ведь тебе звонила накануне практики, по-человечески просила – пригляди за моей девочкой. Просила?

– Н-но...

– А ты что сделал? Отправил в лес с компанией мужиков. Наверняка хотел, чтобы они её там дружно трахнули?

– Н-нет.

– Молчи, дерьмо с галстуком! Хотел! В твоих поросячьих глазках все поганые мысли видны, как в раскрытой книге! Вот что я тебе скажу, Панарин: если с моей драгоценной девочкой случится что-то нехорошее, я с тобой такое чудо сотворю, что Чапаю здесь будет делать совершенно нечего. Ты меня понимаешь?

– Н-нет.

– Поясняю. Ты капитально сбавишь в весе и семенящим шагом проделаешь продолжительное турне по всему необъятному земному шару, посещая самых лучших проктологов планеты. Но это тебе не поможет. И знаешь, почему?

– Н-нет.

– Потому, что после того, что я с тобой проделаю, тебе никто из них уже не поможет. Ты понял?

– Д-да.

– Молись, иуда, за здравие Ветровой Алины Игоревны! Помни – судьба твоей задницы теперь в её слабых руках!

Развернувшись на пятке, настоятельница удалилась уверенными, чёткими шагами. Панарин, с великим трудом выждав минуту, мелко семеня от сведенных мышц, проскользнул мимо работниц канцелярии, косившихся на него с нескрываемым любопытством. Уже сидя в туалете, он понял, что так и не вернул папку со своим личным делом на место. Но сейчас ему было не до этого.

В кармане бравурным маршем заиграл телефон. Глянув на номер, он поморщился – звонили из приёмной. Из трубки послышался голос секретарши Нинки:

– Игорь Владимирович?

– А кто же ещё?

– Вам Клещ звонил, просил напомнить про вазелин, – с плохо скрываемым злорадством произнесла секретарша.