Грешник - Михаил Злобин Страница 56

— Да чтоб вас… — рассердился я, — не спрашивайте, просто делайте.

— Хорошо, Данмар, — ответил сразу за двоих Чук, — мы поняли.

— Прекрасно, тогда помогите мне разобраться с трупами…

Ночь была слишком коротка, чтобы успеть сделать все мной задуманное, да еще и с учетом внезапно свалившихся хлопот по погребению работорговцев, но я старался изо всех сил. Мы с Чуком и Чаком довольно быстро стащили все трупы в кучу, испытав некоторые затруднения лишь с телом толстого мага. Он оказался настолько огромный, что его пришлось совместными усилиями затолкать на простыню и тащить волоком по полу, потому что даже приподнять эту китовую тушу у нас не получалось.

Уже на улице, не обращая внимания на шокированных моими действиями парней, я выхватил трофейный сакс и в два замаха перерубил безымянному магу шею. Он наверняка был личностью значительно более известной в определенных кругах, нежели рядовой бандит. Его голова может мне пригодиться для кое-каких целей…

Неизвестный металл с такой легкостью врубался в плоть и кости, что мне где-то в глубине души захотелось даже отрубить еще что-нибудь. Хоть я к подобным кровавым зрелищам относился абсолютно спокойно, навидавшись подобного в аду, но мысль все равно казалась настораживающей.

— Чт… что ты делаешь? — Не выдержали подростки, когда я начал заворачивать отрубленную голову в ту же простыню, на которой мы тащили толстяка во двор.

— Хочу получить награду за голову работорговца, — сходу соврал я.

— А… так разве можно? — Удивился Чак.

— Вот и проверим…

Поняв, что никакого другого ответа от меня не получат, парни вернулись к рытью большой братской могилы, куда мы собирались скинуть все трупы.

— Когда закончите, — начал я инструктаж, — срезанный дерн положите обратно. А сверху щедро полейте вонючей жижей из бочки за кузницей. В ней мы с отцом держали слитки металла, чтобы слабое железо быстрее ржавело и отваливалось, оставляя только крепкое. Не знаю, что там понамешано, но трава от этого варева растет очень буйно.

И это было чистой правдой. Я крайне далек от технологической стороны этого процесса, но Эпимос всегда выдерживал железо в этой бочке перед ковкой. Периодически он что-то туда подливал и помешивал, но мне этого секрета пока не раскрывал. Говорил только, что личная его наработка, и что он обязательно меня обучит этой хитрости, когда я научусь работать с «сырым» железом. Иначе я просто рискую ничего из его объяснений не понять. Ну а теперь и вовсе уже никогда не узнаю.

Глянув в прекрасное ночное небо и заметив, что осколки бывшего спутника едва заметно побледнели, сигнализируя о том, что ночь перевалила за середину, я попрощался с парнями, и вышел за ворота своего бывшего дома. Отойдя на несколько метров и убедившись, что за мной никто не следит, я оттолкнулся от земли и призвал черные крылья.

В три мощных взмаха поднявшись на высоту метров в пятьдесят, я по памяти преодолел несколько километров над трущобами, подлетая к одному памятному заведению, которое в силу позднего времени было закрыто. Назрела необходимость нанести визит вежливости тетушке Силии, чтобы она, глядя в глаза, поклялась, что не имеет никакого отношения к работорговцам. Не поймите неправильно, я не поборник морали и не герой с развивающимся плащом за спиной. Я грешник, получивший шанс на совсем несущественную в масштабах вечности передышку. И я этими мгновениями хотел воспользоваться максимально полно. Жить и не опасаться попасть в плен к шахирскому амиру, к примеру, это та малость, которую я желал. И поскольку для среднестатистического мальчишки из Махи это была вполне осязаемая перспектива, то, похоже, настало время что-нибудь с этим сделать.

Приземлившись и подняв целое облако пыли, я тут же спрятал величественный подарок Дьявола, пересилив накативший после этого приступ сожаления. Всякий раз, когда я его «прятал», мне казалось, что у меня отнимают что-то очень дорогое, что-то невероятно ценное. Нечто такое, что одним фактом своего исчезновения лишает мир красок, а жизнь смысла. Эх-х… видно, что совсем не для людей такая радость… человеческая психика как-то явно плохо уживается с крыльями.

Воровато оглядевшись и не заметив никого поблизости, я оставил под забором простыню с отрубленной головой, а затем в один прыжок преодолел высокий плетеный забор. Вот он, эффект от тренировок Астала. Раньше я с трудом бы смог вскарабкаться на такое препятствие, а сейчас оно для меня казалось не серьезней обычной ступеньки. По другую сторону ограды было так же безлюдно. Это ведь была простая харчевня, куда заходили перекусить работяги, а не трактир с постоялым двором, потому тут в столь поздний час никого нельзя было встретить. Услуги гостиниц вообще не пользовались спросом в пригороде Махи, а единственные исключения из этого правила располагались вблизи городских ворот, которые запирались на ночь. Именно там существовала целая россыпь гостиниц и заезжих домов, которые практически не знали недостатка в постояльцах. А вот в такие клоповники на отшибе, как заведение тетушки Силии, никакой здравомыслящий путник и не зайдет, даже если каким-то чудом набредет на него в путанице узких кривых улочек. Это был притон исключительно для местной публики.

Прокравшись к запертым окнам первого этажа, я просунул в щель между ставнями свой новый сакс. Осторожно постукивая по обратной стороне лезвия, я повернул деревянную щеколду и открыл одну створку, осторожно ее придерживая, чтоб не скрипела. Проникнув внутрь, я тихой тенью отправился к лестнице на второй этаж. Насколько я знаю, именно там располагались комнаты хозяйки и ее дочери.

Лестница оказалась старой и скрипучей, и чтобы производить как можно меньше шума, я крался со скоростью беременной улитки. Уж что-что, а быть бесшумным в аду я научился даже раньше, чем отрастил зубы. Наверное, первую сотню кругов я пытался ото всех прятаться и скрываться, а потому неплохо умел быть незаметным. Так что совсем неудивительно, что до верхнего этажа я добрался незамеченным и неуслышанным хозяевами.

Наверху было всего три двери, одна из которых запиралась на запор снаружи. Тщательно прислушиваясь к звукам и запахам, я немного постоял у каждой из оставшихся двух дверей, пытаясь определить, за какой