Фантастика 2026-47 - Алексей Анатольевич Евтушенко Страница 56

Но рассвет всё равно близок, майские ночи короткие, не следует об этом забывать. Догоним или нет? Ходко идём, километров семьдесят в час, если не больше. Эдак скоро и Москва. Интересно, какая она, Москва одна тысяча семьсот двадцать второго года? Убогой, небось, покажется. Грязная, тёмная, деревянная, одноэтажная. Преимущественно. Большая деревня в прямом смысле слова, хе-хе. Куры и свиньи с коровами на немощёных улицах — обычное дело. Гужевой транспорт, опять же. На ночь улицы, небось, перекрывают решётками да шлагбаумами, комендантский час практически для всех, кто не знатного рода или не имеет особого разрешения ходить по городу в ночное время. Всё равно интересно. Кремль-то небось ещё белокаменный. Или уже нет? Вроде бы нет. Кажется, ко временам Петра стены уже красным кирпичом обложили…

Однако до Москвы они не доскакали. Сначала свернули с Калужского тракта вправо, на просёлочную дорогу, а затем версты через две, на берегу какой-то то ли маленькой речушки, то ли широкого ручья и вовсе остановились, потому что здесь Бертран потерял след.

— Всьё, — сообщил он с грустью в голосе. — Дальше не знаю, куда. Они перевьязали рану, крови нет больше. Не чую.

— Могли пойти вверх или вниз по течению, — предположил Сыскарь. — Старый приём, чтобы сбить со следа собак. Потом снова выбрались на берег. И там след опять может появиться.

— Я понял, — кивнул Бертран. — Попробую найти. Ждите тут.

Он снова взлетел и пропал в ночной темноте. Андрей и Симай спешились, привязали коней к ближайшим деревьям, уселись на бережку. Сыскарь закурил.

— Жизнь — удивительная штука, — философски заметил цыган. — Если бы мне ещё вчера сказали, что Симайонс Удача будет действовать заодно с вампиром, я бы плюнул наглецу в рожу или поднял бы дурака на смех. И оказался бы неправ.

— Бывает, — не менее философски заметил Сыскарь. — Если бы мне совсем ещё недавно сказали, что я попаду на триста лет назад и буду охотится на оборотней и тех же вампиров в компании с цыганом, который утверждает, что его папа — мертвец, а сам блюёт от вида крови, я бы тоже не поверил.

— Сам от себя не ожидал, — вздохнул Симай. — Честно. В усадьбе всё было нормально, ты сам видел. А вот в людской что-то меня скрутило. Первый раз такое со мной. Может, съёл что-то не то?

— Может, — кивнул Сыскарь. — Да ладно, не бери в голову.

— Как это?

— Хочу сказать, не обращай внимания на мои слова. Синдром деда, извини.

— Ни хрена не понял. Что и какого деда?

— Ты в армии служил?

— Бог миловал. — Симай перекрестился. — А что?

— Говорю же, — ничего. Забей. В смысле, забудь.

— Чудной ты всё-таки, Андрюха.

— Станешь тут чудным, — вздохнул Сыскарь.

Ему в очередной раз отчаянно захотелось крепко потрясти головой и больно ущипнуть себя за любую часть тела, чтобы проснуться.

Хрен вам. Никаких больше щипков. Что там Лила сказала? К Брюсу надо обращаться за помощью? Значит, обратимся к Брюсу. Пока не знаю, как именно это сделать, с учётом его и моего статуса, но узнаю обязательно. Москва рядом, это уже хорошо. К тому же нам в Москву по любому. Чует моё сыщицкое сердце, что бандиты-налётчики, или кто это был, подались именно в Москву. А Дарья наша Сергеевна и Харитон Порфирьевич заложниками у них. Иначе, будь это обычное ограбление, их бы тоже грохнули. Если так, то очень может быть, что политика здесь замешана. Насколько я помню, хоть и плохо, но всё-таки, Долгорукий Василий Лукич был соратником Петра. В смысле, он сейчас его соратник. И, кстати, посол России во Франции. Который, если опять же мне память не изменяет, как раз среди прочего занят чем-то вроде того, что лоббирует международное признание Петра Первого императором России. А Бертран у нас кто? Вот именно. Француз. Сейчас вернётся, надо будет задать ему парочку вопросов. Может, подскажет что полезное.

Только он подумал об этом, как раздался шорох крыльев, и Бертран Дюбуа опустился на берег рядом с ними.

— Ну что? — осведомился Симай.

— Ничего. — Вампир убрал крылья, сел, подтянул колени к груди, положил сверху руки, сцепил пальцы, и Сыскарь подумал, что больше всего он похож сейчас на сидящего «Демона» кисти гениального русского художника Михаила Врубеля. Вон и луна очень кстати взошла над кромкой леса и осветила голый мускулистый торс и чёрные волосы демонического существа из французской стороны.

— Я всьё равно их найду, — произнёс глухо Бертран. — Хоть в Москве, хоть где угодно. От менья не уйдут. — Он повернул голову, посмотрел на товарищей. — А вы? Со мной?

— Что мы? — спросил Симай. — Мы тебя вообще-то убить хотели, защитить Дарью Сергеевну и получить за это награду.

— Дарью Сергеевну от менья не надо защищать, — сказал Бертран с чувством. — Я сам готов её защитить от всего.

Эге, подумал Сыскарь, да неужто у нас тут любовь как в этом дурацком кино… как его… «Сумерки», что ли? Да, кажется, «Сумерки». Любовь между вампиром и смертной девушкой. Вот же блин с чебурашкой! Что же получается, баба эта американская, писательница, которая историю придумала, оказалась права и так на самом деле бывает? О чём ты говоришь, сказал он себе. Думал ли ты еще пару дней назад всерьёз о том, бывают ли на свете вампиры! Разумеется, нет. А они, оказываются, бывают. И ещё как. Отчего ж не быть и подобной любви? К слову, и новый твой товарищ, цыган Симай Удача — плод такой же любви. Или по меньшей мере страсти. Пусть даже похоти, неважно. Так что не будем удивляться, а лучше используем данное обстоятельство в собственных интересах. Любовь, значит? Очень хорошо. Мощный стимул. И капкан. По себе знаю. Да ведь и возникла-то их любовь, кажется, до того, как Бертран стал вампиром. Вспомни, что говорил Харитон Порфирьевич. Поначалу он в гости нормально приезжал, днём. Потом изменился, после какой-то поездки в Москву. Кажется, двухнедельной.

— Ух ты, — сказал Симай. — Может, скажешь, что ты её не трогал, по-вашему, по-вампирски? Не пил её кровушку?

— Ньет, — помотал головой Бертран. — Можетье верить, можетье не верить. Но я её не трогал. Я её любил. Люблю, — исправился он. — Так правильно, да?

— Хорошо по-русски говоришь, — заметил Сыскарь. — Давно в России?

— Два года. С половьиной. У менья добрая памьять, я быстро учусь.

— Долго уже в вампирах обретаешься? — спросил Симай.

— А вот это совсьем не ваше дело.

— Как это не наше! — возмутился кэрдо мулеса. — Очень даже наше. Мы, чай, русские люди, должны