Сергей Семенов - Метро 2033: Чужими глазами Страница 57

– Надо идти, – подтвердил Техник. – Тем более Колян сказал – тут недалеко. А вдруг и правда эти люди его подобрали? Чем черт не шутит.

– Надо, – согласился Аркан. – Я сейчас пойду с Радием поговорю, и там видно будет. Может, и правда даст людей, чтобы проводили.

– Ага. Динка, а тебе, может, тут пока остаться? – предложил Техник. – Мы сгоняем к этим индейцам и вернемся, а ты здесь подождешь.

– Нет, – решительно отрезала девушка. – Я с вами пойду. Антон же мой брат, и я хочу знать – жив ли он или нет.

Техник нахмурился, но промолчал. Парень глянул на Диану и удивился произошедшим переменам. Девушка сейчас не выглядела напуганной и забитой, как тогда, при первой встрече. Во взгляде читались настойчивость и уверенность, и Техник понял, что она не отступится и пойдет с ними до конца.

– Пойду я к Радию, – стал собираться Аркан. – Переговорю с ним, а там видно будет.

Начальник убежища оказался у себя. Завидев на пороге охотника, Радий Владимирович приветливо улыбнулся.

– Проходи, – пригласил комендант. – Поговорить хотел с тобой напоследок.

– Уже знаете? – спросил Аркан, прикрывая за собой дверь.

– А как же, – улыбнулся комендант. – Работа такая у меня – знать все, что у нас творится. А я ведь даже и не подумал, что селяне могли подобрать. Кто их знает, может, и правда?

Аркан опустился на крепкую лавку, глянул на Радия Владимировича. Майор выглядел измученным – складки на лбу сгустились, под глазами залегли глубокие тени. Комендант наградил охотника усталым взглядом и тяжело выдохнул.

– Сплю плохо в последнее время. Отдохнуть толком не могу, Аркаш, – Радий Владимирович выдержал паузу и продолжил: – Когда выходить собираетесь?

– Да я бы хоть сейчас, – ответил Аркадий. – Недолго собраться. Только вот куда идти – не знаем.

Комендант подозвал охотника поближе и развернул на столе старенькую карту – спутниковый снимок района. Радий Владимирович ткнул пальцем туда, где на карте располагался стекольный завод, затем провел кривую линию к поселку Октябрьский. Аркадий внимательно следил за маршрутом. Палец коменданта двинулся дальше и остановился возле вытянутого озера и населенного пункта с названием Путьково.

– Здесь, прямо возле озера, – сказал комендант. – Селяне на месте старой деревни обосновались. Километров пятнадцать будет.

– Понял, – кивнул Аркадий, стараясь запомнить маршрут. Вопрос замер на языке, охотник не осмеливался попросить коменданта.

– Извини, людей дать не могу, – развел руками Радий Владимирович, будто снова прочел мысли охотника. – Сами знаете, какая ситуация. Вдруг вы уйдете, а к нам тут враг нагрянет. Каждый человек на счету. С оружием подсоблю.

– Спасибо, понимаю, – тихо произнес охотник. – Сами попробуем дойти. Вроде не очень далеко. А дорога как?

– Терпимо, – Радий Владимирович постучал пальцами по столу. – Главное, в лес особо не суйтесь, не по грибы все-таки идете – бывало, там люди пропадали. А вот как подойдете ближе к селянам – там у них спокойнее. Не знаю уж, чем они хищников отваживают, но те их особо и не тревожат. Деревеньку изгородью обнесли, овощи растят, рыбу ловят. Обжились, приноровились, так и тянут. Нам продукты подкидывают, а мы им – оружие да инструменты кое-какие.

Аркадий попросил у коменданта листок бумаги с карандашом, чтобы схематично накидать карту и маршрут. Рисуя линии и значки, охотник машинально подметил, что его рука дрожит. Не ускользнуло это и от внимания Радия Владимировича. Мужчина придвинулся ближе, заглянул в глаза охотнику.

– Знаешь, Аркаш, – протянул комендант, словно собираясь с мыслями, и взгляд его потеплел. – Извиниться я хотел перед тобой. Не наша это война, не хотели мы ее начинать. Насмотрелись уже на боль и смерть, сыты по горло. Прости за сына твоего, сердечно прошу. Знаю я, каково это. Ты ведь еще надеешься найти его?

– Надеюсь, – кивнул охотник. – Я пока его живым или мертвым не найду – не успокоюсь. Искать буду, покуда сил хватит.

Охотник кивнул, наблюдая за мужчиной. Казалось, лицо его осунулось, и Радий Владимирович словно постарел лет на десять. Будто маска напускного благополучия спала, и под ней обнаружился усталый, измученный жизнью старик. Что же происходило с комендантом?

– Знаешь, я все тот день вспоминаю, – продолжил негромко Радий Владимирович. – Двадцать лет прошло, а забыть никак не могу. Ночами до сих пор снится. Я ведь тут, на стекольном работал. У меня смена была, а Люда с Вадиком, с сыном, к теще в деревню поехали. Если бы знать…

Охотник смотрел на коменданта и поражался, какие перемены произошли в нем. Когда их только привели к нему на допрос, это был сильный волевой мужчина, глава убежища, готовый защищать своих подопечных любой ценой, до последней капли крови. А сейчас за столом коменданта сидел бледный измученный старик.

– Я себя иногда виню, – тихо продолжил майор. – Все думаю, думаю, а что, если бы тогда по-другому вышло? Если бы их за город не отправил. Двадцать лет прошло, а все из головы нейдет. Думал – переболит, забудется, да все никак.

Радий Владимирович снова выдержал паузу, глубоко вдохнул. Охотник, скованный внутренним напряжением, не решался нарушить внезапную исповедь майора. Может быть, комендант таил это в себе многие годы, ждал подходящего момента и собеседника? Аркадий вдруг почувствовал себя неуютно, знакомая тоска сдавила сердце. Он подумал, что они бы с Радием могли стать заклятыми врагами: по приказу коменданта стеклозавода, хоть и не намеренно, ранили, а может и убили, его сына, а Аркадий пришел сюда из логова врага; но сейчас охотник чувствовал в этом человеке родственную душу. То же самое, похоже, ощущал и комендант, раз вдруг так неожиданно решил поговорить с охотником по душам.

– Этот бомбарь уже на ладан дышит, – посетовал Радий Владимирович. – Все поизносилось. Латаем, латаем, да только старое все уже. Люди тревожатся, а я ведь за всех здесь отвечаю – чтобы не болели, чтобы не голодали. Защищать я их должен, они мне как дети родные. Понимаешь?

– Да, – склонил голову охотник. Ему не хотелось перебивать коменданта, Аркан видел, что тому хочется выговориться.

– После гибели сына и жены я понял, что недостаточно уделял внимания тем, кого люблю. Человек живет ради человека. Мы – стадные животные, и поодиночке весь смысл теряется. Я в ответе за них, – Радий Владимирович обвел рукой стены комнаты. – Они иногда говорят, что обязаны мне, а мне смешно. Как дети, правда. Это ведь я им всем обязан, что живой, что не рехнулся с горя и не застрелился. Как бы я без людей-то жил? И представить даже себе не могу.

– А я вот сам без людей жил, – отозвался Аркан. – Думал все, что один смогу, а сейчас вот тоже понимаю – глупым был. Наказали меня будто за это, сына отняли. А теперь вот сам не знаю, что будет.

– Хорошо все будет. Найди его, Аркаш, – требовательно попросил майор. – Обязательно найди, и возвращайтесь. Вчетвером возвращайтесь, слышишь?

– Постараемся, – выдавил улыбку охотник. – А вы-то теперь как сами жить будете? Беспалов ведь не успокоится. Война началась, он как с Институтом разберется, к вам полезет, мстить.

– Как и прежде будем, – развел руками комендант. – А что нам еще остается? Победив одну битву, войну мы не выиграли, только растравили противника. Да и не хотим мы войны этой, не продержимся мы долго. Мало нас, да и не готовы мы к войнам. Так, хищников сдерживаем, а человек – опаснее зверья.

Внезапно майор посерьезнел. Казалось, печаль и тревога улетучились, взгляд его стал сосредоточенным. Комендант хотел сказать что-то важное.

– Мы в том году на связь с Чебоксарами вышли, – сказал майор, глядя на карту. – Сами не ожидали. У них там тоже выжившие есть, и немало, – в убежище под заводом. Представляешь, своего сослуживца услышал – он там советник коменданта их бункера. Поговорили за жизнь – они нас к себе зовут.

– Как это «к себе»? – удивился охотник. – Это же так далеко, как добираться?

– Толкач у нас есть исправный, – осторожно поделился Радий Владимирович. – Мы его подлатали, так что доплыть можно. Да все никак не решимся. Сослуживец говорил – у них места много, готовы вроде нас всех вместить. Думали, послать «гонцов» сначала, разведать – что да как. За пару дней, думаю, доплыли бы туда, разузнали, а потом за людьми бы вернулись. Да все сомнения покоя не дают. И плыть страшно, и тут оставаться уже опасно.

– Удивительно, – ответил охотник. – А я и не слыхал ничего про Чебоксары. А вон оно, оказывается, как вышло. И там тоже выжили.

– Выжили, – подтвердил комендант. – И нам выживать надо, решать что-то надо, пока тут не передохли все, как мухи. Не будет нам тут жизни, – не враги, так другое. Не увезу я отсюда людей – наверняка пожалею потом. Но и рисковать нельзя. Вдруг меня завтра закопают? Я же умереть спокойно не смогу, зная, что они все тут могут погибнуть. Будущего я для них хочу, Аркаш. Понимаешь?