Алексей Волков - Время отмщения Страница 58

Вернувшиеся и приземлившиеся аппараты тоже оказались отнюдь не в лучшем состоянии. Любая машина обязана работать, а всякие простои не доводят до добра. Особенно – такие длительные.

Автоматизированный наземный аэродромный комплекс едва не сошел со своего электронного ума, когда принялся дефектовать и систематизировать все обнаруженные неисправности. Немногочисленным ремонтникам, в свою очередь еще не вышедшим из строя, все-таки, их надежность была несколько меньше, чем летающих машин, предстояла работа на месяцы, и еще хорошо, что ремонтниками были не люди. У последних просто опустились бы руки перед замаячившим внезапно фронтом работ, но электроника не ведает эмоций, да и никаких рук в человеческом понимании у механических работников не было.

И только далекое начальство было довольным. Враг разбит, победа одержана, следовательно, теперь можно устроить себе небольшую передышку. А там, кто знает, как изменятся обстоятельства? Ведь если высокопоставленному человеку очень хочется, чтобы все было хорошо, почему должно случиться иначе?

– Говорил же я: соблюдайте осторожность! – Бхан выслушал разведчиков и немногочисленных очевидцев с каменным лицом, и лишь оставшись наедине с ближайшими помощниками, дал волю гневу.

– Чего уж теперь? – буркнул Борес.

Два разгрома подряд – слишком много для авторитета предводителя, и теперь надлежало любой ценой переломить ситуацию в свою пользу.

– Теперь уже точно – нечего, – полыхнул глазами Бхан.

Масштаб победы напрямую зависит от количества имеющихся сил. Если раньше жила надежда на правах первого отхватить самый жирный кусок в добыче, то теперь, после понесенных потерь, она растаяла как дым над полем боя.

Борес правильно понял предводителя и старательно принялся утешать его зачастую слышанными от Бхана же словами.

– Мы вполне можем захватить заставу. Если ее не отключили от общей сети связи, то я сумею наворотить столько, что им тут мало не покажется.

– А если не сумеешь? – но Бхан сам понимал всю невозможность отступления к границе.

– Что мы тогда потеряем? – вопросом ответил Борес. – Все равно еще одна застава будет нашей, а там есть чем поживиться. Только на этот раз надо постараться захватить все склады в неприкосновенности. Одни переносные ракетометы стоят столько…

Будто Бхан не знал цен! Да и продать можно многое, людей в рабство, машины, золото, изделия, однако оружие лучше оставить себе. С его помощью можно добыть что угодно, и это гораздо более достойно, чтобы покупать.

– В случившемся есть и хорошая сторона, – после некоторой паузы продолжил Борес и снова уже сказанными ранее словами. – Теперь противник считает, будто мы уничтожены. Ему же в голову не придет, что отряд разделился как раз незадолго до нападения. Вряд ли они снизят меры защиты заставы, они вообще слишком трусливы и больше всего заботятся о своих никчемных шкурах, но искать с прежним усердием нас уже не будут. Даже на уцелевших им наплевать. Напротив, сколько я знаю бывших соотечественников, они уверены: рассказы тех, кто вырвался из ада – лучшее средство остудить головы всех желающих погулять по здешним землям.

Пришедшие с Бханом были превосходными воинами, но, тут Борес был прав, у тех, кто пережил налет штурмовиков, сейчас что-то сдвинулось в душе, и требовалось некоторое время, чтобы они пришли в себя.

– Зато теперь обязательно надо ждать нападения на отбитый нами участок, – сам Бхан обязательно постарался бы закрепить успех, а противника нельзя читать глупее себя.

– Некому нападать, – не согласился Борес. – Чтобы восстановить границу, одних машин недостаточно. В любом случае нужны люди, а людей, способных рискнуть, давно нет. Пока они будут искать тех, кто готов принять участие в операции, пройдет столько времени, что мы успеем захватить соседей, а в идеале – и уничтожить базу со штурмовиками. На земле летательные аппараты беззащитны. Применять же их против собственных укреплений на границе – значит создавать себе дополнительную работу. Нет, как раз сейчас у нас появилось сравнительно спокойное время. Вот и надо его использовать с максимальной пользой.

– Слушай, а ведь может ты прав, – Бхан заметно воспрянул духом. – Даже – наверняка прав. Но тогда… Посмотрим, кому в следующий раз улыбнется счастье!

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

– Научите меня стрелять. Нет, я серьезно.

В подтверждении своих слов Даша опустила глаза, скользнув взглядом туда, где могла висеть кобура.

Увы, но не носил я пистолета! Как и все офицеры, если только не заступали на дежурство.

За последние дней десять я дважды с ротой вылетал на вертушках в район дороги, ведущей из заброшенного города, однако никаких следов банды не обнаружил. Правда, она себя больше и не проявляла, или же попадание в грузовоз оказалось случайным, а все следующие попытки элементарно не удавались. Сверх того, я побывал дежурным, много занимался с бойцами, участвовал в командных учениях, проверял наличную технику, писал всевозможные бумаги, словом, жил обычной армейской жизнью, но если обстоятельства позволяли, вечером бодро устремлялся на встречу с Дашей. Иногда долго не мог заснуть, не столько думая, сколько грезя, но утром стоял в строю на положенном месте. А затем все начиналось сначала.

Давно вернулись саперы и первый батальон, потому не обошлось без дружеских посиделок, но чересчур мы не надирались. Так, понемногу, мужчины все же.

Мои подчиненные слегка косились, а Абрек несколько раз подкатывал с предложением устроить совместную вечеринку с Дашей и ее подругами, но пока мне удавалось держать жеребцов на некотором расстоянии.

Впрочем, Бандаев наконец-то сошелся с библиотекаршей Валей, официально принадлежавшей замполиту полка, и теперь у того под панамой явно выпирали крупные рога. Зато пыл взводного несколько уменьшился, и он взирал на мой роман более спокойно.

– Зачем вам?

Как ни странно, мы по-прежнему оставались на «вы». Но я как человек военный, привык. Все же, по уставу так положено обращаться ко всем, и тыкать, или выкать мне было, в общем-то, все равно.

– А вам?

– Мне по должности положено. Опять-таки, жизнь от этого иногда зависит.

– А мне просто хочется. Научите? Сами же говорили, тут тоже душманы есть. Вдруг пригодится?

Умение стрелять, когда при тебе нет оружия, помочь не могло. В принципе, какой-нибудь пистолет найти было можно, хоть и трудно. По ту сторону Врат мы иногда утаивали интересные трофеи, однако и мы, и наши противники предпочитали что-нибудь более дальнобойное, и если что попадалось из этого рода, то разве что, маузер, оружие отнюдь не дамское.

– Хорошо.

– Когда?

Мы медленно шли по той части лагеря, где не было модулей, и, соответственно, людей. Хотя, ночь уже вступала в свои права, и небо щедро изливало на нас свет полной луны.

При желании можно было представить себе, что нет никакого иного мира, как нет и страны, отделенной от Союза речкой, и мы гуляем по каким-то родным местам. Есть же и такие на свете.

– В темноте не получится, – вздохнул я, прикидывая, смогу ли завтра освободиться пораньше?

– Я понимаю, – тихо рассмеялась Даша.

Следующим днем было воскресенье, и получалось, что хоть какое-то время я смогу использовать в качестве личного.

– Завтра перед обедом подойдет?

– Конечно.

Ученые были посвободнее нас, хотя и работали, как проклятые с утра до вечера.

– Это – наш споргородок. Моя рота строила, – мы никогда еще не забредали сюда.

Как я и думал, желающих заниматься спортом было немного, и те фанаты крепких мышц уже отдыхали, набираясь сил перед новыми свершениями в служебной жизни.

– Рекомендую, – я остановился перед качелями.

– Это – спорт? – развеселилась девушка.

– Спорт. Говорят же – качок, значит, обязан качаться, – с возможно серьезной миной прокомментировал я.

– Давайте попробуем, – предложила Даша, усаживаясь на одну сторону доски.

Мы были в разных весовых категориях, и мне пришлось больше стоять на ногах, имитируя посадку, чтобы не держать спутницу постоянно на высоте.

Мы смеялись над собственной детской забавой, любовались звездами, благо, я к некоторой своей гордости сумел назвать с десяток созвездий, и вообще, чувствовал себя на седьмом небе. Жаль лишь, что рано или поздно, надо спускаться с небес на грешную землю, и никто не спрашивает, хочешь ты этого, или нет?

Мы принесли сюда вольные нравы. В Союзе приходилось отчитываться за каждый патрон, здесь же, как и по ту сторону Врат, никто их не считал. Цинки выдавались на каждую операцию, после чего их немедленно списывали, и никого не интересовало, довелось ли тебе пострелять, или нет.

Я шел к модулям ученых, а сам помимо «макара» тащил «стечкин», и в карманах взятой жилетки вместо привычных автоматных магазинов поместилось несколько пачек патронов.