Столица мятежной окраины - Макс Алексеевич Глебов Страница 61

- Вы знаете, как это изменить? – сохраняя непроницаемое выражение на своей пупырчатой физиономии, спросил лирт Кангайгл.

- Знаю. Мало того, этот способ уже проверен нами на практике. Вами, кстати тоже. С тех пор, как в системе Лиганды были массово применены ракетные сборки «Сюрикен», на Лиганду-4 Рой больше не совершил ни одного нападения. То же самое можно сказать и о четырех из пяти наших колоний Внешнего рукава.

- Мне известно об эффективности «Сюрикенов», - обдумав мои слова, произнес лягур, - но отстоять верфи и заводы в системах Чафал и Энгвелу они не помогли. Впрочем, готов признать, что там их было слишком мало, и некоторые потери флоту Роя они всё-таки нанесли. Тем не менее, насколько я знаю, у вас сейчас нет большого запаса этого оружия. По крайней мере, столь значительного, чтобы его хватило для защиты хотя бы ключевых звездных систем Общности.

- Вы правы, лирт, но лишь отчасти. С собой у меня действительно нет значительного запаса «Сюрикенов». По-настоящему массово они сейчас производятся только в одном месте во всей галактике, и это место – Бригана-3. Освободив её от блокады, мы с вами получим возможность кратно усилить противоорбитальную оборону наших колоний, и это позволит нам вести рейдовые операции в пространстве Роя, не опасаясь за судьбу своих звездных систем.

- Теперь ваши планы мне более понятны, - глава Общности едва заметно пошевелился, чуть изменив позу, - но всё же не до конца. Вы всё время говорите о необходимости рейдов в подконтрольное Рою пространство. Я понимаю, что промышленную инфраструктуру противника необходимо уничтожить, но флоту Общности вряд ли под силу решить эту задачу даже с вашей помощью. У нас не так много кораблей, и, если уж придется ими всерьез рисковать, я должен точно знать, для чего это необходимо.

- Заводы и верфи противника – это лишь малая часть наших проблем, - ответил я, беря в руку коммуникатор. – Сейчас вы сами всё увидите.

Я коснулся пиктограммы на экране, и между нами соткалась из воздуха практически неотличимая от реальности голограмма. Перед крупными неподвижными глазами лягура медленно вращалось объемное изображение сегмента корпуса будущего тяжелого корабля Роя.

***

Генерал Аббас понимал, что много времени на размышления президент Рутковски ему не даст. Ситуацию в центральных мирах и так нельзя было назвать стабильной, а теперь ещё и поступило сообщение об обнаружении в пространстве Федерации сильной эскадры Роя. Пока, правда, атак противник не предпринимал, но сам факт его возвращения изрядно нервировал руководство флота. Количество обнаруженных кораблей противника не позволяло говорить о полноценном вторжении, но к ним в любой момент могло подойти подкрепление, и тогда угроза быстрой потери нескольких звездных систем могла встать перед человечеством в полный рост.

Хуже всего было то, что Аббас не видел для себя разумного выхода из сложившейся ситуации. В выполнимость поставленной президентом задачи он не верил. Это только в буйном воображении Рутковски, подогретом нарастающим страхом перед новым ударом Роя, план захвата Марка Рича и его доставки в Солнечную систему выглядел реалистичным. На самом же деле всё обстояло совсем не так. Это могло сработать в первый раз, когда двое из трех членов экипажа корабля-разведчика использовались втемную и ничего не знали об агенте Илли Нойте. Теперь же Рич уже получил необходимый опыт и ни за что не подпустит к себе непроверенных людей.

Не нравилось Аббасу и то, что об операции будет знать не только он, но и все его подчиненные. А как иначе заставить их согласиться на предательство и переход на сторону мятежников? Опять втемную? Не получится. Нет, наверняка кто-то бы согласился, но команда неизбежно распалась бы на два лагеря с совершенно непредсказуемыми последствиями. Так что это точно не вариант. В итоге знать о плане будут слишком многие, а значит сохранение тайны окажется под большим вопросом. Оказаться в руках Рича в роли разоблаченного агента Федерации генералу совершенно не улыбалось.

Аббас понимал, что кто-то из своих запросто может сдать весь план операции мятежникам, и не поможет даже то, что чуть ли не две трети десантников роты капитана Бонье будут заменены на сотрудников Службы безопасности. Несмотря на все усилия властей, слухи о выжившей под ударами Роя окраине постепенно распространялись среди рядовых граждан Федерации, и об Анне Койц и Марке Риче знали уже очень многие, причем немалая часть из них относилась к сепаратистам если и не с симпатией, то с полным пониманием их мотивов. Так что среди бойцов роты вполне мог найтись кто-то, готовый по-настоящему переметнуться к мятежникам. Даже в том же капитане Бонье Аббас не мог быть уверен до конца.

С другой стороны, отказаться от выполнения полученного приказа генерал тоже не мог. Это означало бы не просто конец карьеры, а ещё и переезд в тюрьму, причем очень надолго, если не навсегда. И вполне возможно, что это «навсегда» будет довольно коротким. Напрягало генерала и еще одно соображение. Затея с похищением несла в себе немалый риск гибели Марка Рича, а смерть этого человека могла привести к катастрофическим последствиям. Аббас не понимал, почему Рутковски и его ближайшее окружение до сих пор не осознали, что, по сути, Рич и его смехотворный по численности флот – это единственное, что стоит сейчас между набирающим могущество Роем и увязшей в бесконечной стагнации Федерацией.

Теоретически оставался еще один вариант. Можно было самому сдаться Ричу, рассказав ему об истинной цели операции, пока этого не сделал кто-то другой. Вот только Аббас прекрасно знал, что многочисленные люди генерала Хагена не будут спускать с него глаз, и любое подозрение в предательстве скорее всего закончится для него вполне очевидным образом. Наверняка у Рутковски и главы Службы безопасности имеется резервный план на случай подобных выкрутасов со стороны опального генерала. Не так уж сложно найти способ его устранить и поставить во главе отряда кого-то другого, причем на любом этапе операции. Опять же, внезапную смерть Аббаса всегда можно списать на действия некого агента СБ, внедренного в ряды неблагонадежного подразделения.

Умирать Аббасу очень не хотелось. Ни прямо сейчас, ни в ближайшей перспективе, но выхода из ловушки, в которой он оказался, генерал пока не видел. Отчетливо понимал он только одно – Рутковски и генерал Хаген с нетерпением ждут от него предложения по тому самому нереальному