Евгений Лукин - Сборник «Щелк!» Страница 65

— …? — сказал он. — …!

И добавил еще несколько слов, совсем уж обидных.

Дело происходило летним вечером в каменном туннеле, ведущем с улицы во двор многоэтажного дома. В просторечии это место именовалось подворотней.

Зашуршали покрышки, забормотал автомобильный двигатель. Циркин осторожно выглянул на улицу и тут же отпрянул, увидев знакомый микроавтобус. Дело в том, что три друга возглавляли список лиц, не явившихся в обязательном порядке на лекцию о вреде алкоголя. А за углом возле гастронома маячили, между прочим, дружинники с консервного комбината. Циркина они знали в лицо.

Ситуация в подворотне, как видим, складывалась самая драматичная. До закрытия оставалось менее получаса, а Корень вел себя безобразно: отказывался идти в гастроном, выдвигая смехотворную причину, что продавщица Галя якобы плохо к нему относится.

— Чот… блесс… — опять сообщил Вася. — Уомп…

Ему-то было все равно — он только что пропил квартальную премию.

— Корень! — приказал Циркин. — Ты идешь в гастроном и берешь пузырь!

Было в нем что-то от гипнотизера.

— Она… — начал Корень.

— Корень! — властно повторил Циркин, глядя ему в глаза. — Ты идешь в гастроном и берешь…

Его перебил Вася.

— Чо там блестит? — удивительно ясно сказал он. — Вон там…

Блестели разведчики. Почувствовав, что они обнаружены, докладчик метнулся за угол, а оппонент с перепугу телепортировал.

Три друга тупо уставились в точку, где только что полыхнула синеватая неяркая вспышка.

Циркин пришел в себя первым.

— Корень, — сказал он потрясенно. — Если ты, гад, сию минуту не пойдешь в гастроном…

Корень уперся. Зачем тогда нужно было сшибать недостающие четырнадцать копеек? Этого Циркин никак не мог понять.

— Вот и они! — с облегчением объявил капитан.

В центре «канистры» беззвучно возник водянистый шар. Отплыл в сторонку, и на его месте появился второй.

Оба разведчика мелко вздрагивали от возбуждения.

— Нечто невероятное! — объявил докладчик. — Аборигенам известно взаимопроникновение!

— Быть не может! — ахнули на потолке.

— То есть не в прямом, конечно, смысле взаимопроникновение, — поправился докладчик. — Но они используют какую-то жидкость-посредник, видимо, экстракт, информационную вытяжку.

— Пожалуйста, подробнее! — взмолился кто-то.

— Хорошо! После броска мы сразу же оказались перед Информаторием, занимающим весь нижний ярус прямоугольного циклопического строения. Передняя стена — прозрачна. Над ней — светящиеся знаки.

— Почему вы решили, что это именно Информаторий? — спросил капитаи.

— Сейчас объясню. Внутренняя стена представляет собой ряд стеллажей. На стеллажах — сосуды с жидкостями, от прозрачной до совершенно черной. Назовем такой сосуд… Впрочем, мы подслушали его местное название — «пузырь». Так вот, абориген входит в Информаторий и после сложных, видимо, ритуальных действий получает такой «пузырь». Снаружи к нему подходят еще двое, и втроем они ищут уединенное место, где делят жидкость поровну…

— Интере-есно! — сказал капитан, тоже начиная мелко подрагивать. — А поведение их после приема жидкости как-нибудь меняется?

Докладчик замялся.

— По-моему, наблюдается некоторая потеря координации движений…

— Решительно не согласен! — вмешался юный разведчик-оппонент. — Проще предположить, что это вовсе не Информаторий, а наоборот!

— Как наоборот?

— Никакой информации эта жидкость не несет. Напротив, она забирает излишнюю, мешающую аборигену информацию, понимаете? А потом выводится из организма — я сам видел… Короче, мы решили провести эксперимент…

— Эксперимент? — встрепенулся капитан.

— Мы собираемся вступить с аборигенами во взаимопроникновение, — как можно более небрежно пояснил докладчик.

«Канистра» взорвалась протестами. Капитан мутнел на глазах.

— Да поймите же! — надрывался докладчик, пытаясь перекрыть общий гам. — Мы просто не имеем права упускать этот шанс! В случае успеха в наших псевдоподиях — бесценные подробности их образа мышления, их бытия!..

К капитану постепенно возвращалась полупрозрачность.

— Как вы себе все это представляете?

— Во-первых, нужно смоделировать сосуд, именуемый аборигенами…

— Уже нереально! — оборвал капитан. — На это просто не хватит энергии!

— Да не нужно ничего моделировать! — заволновался юный разведчик. — Я там приметил пустой «пузырь», мы как раз оба в него поместимся. И пробочка рядом лежит, заварим — и будет как новенькая…

Теперь в подворотне остались двое: Вася и Корень. Циркин только что обругал Корня и убежал навстречу опасности. Он был уверен, что своим ходом из гастронома не уйдет, что его увезут и, скорее всего, в опорный пункт, где заставят отвечать на кошмарный вопрос, почему он, Циркин, потребляет спиртные напитки. Козлы! Они бы еще спросили, почему он дышит!

Был конец августа, к ночи холодало, и Вася помаленьку трезвел. Вел он себя при этом как-то странно: ругался шепотом, потирал лоб, встряхивал головой и что-то высматривал в глубине подворотни.

— Слушай, — сказал он наконец. — Что такое? Ты глянь…

В тени возле стеночки стояла чекушка водки.

— Не, — сказал Корень. — Не может быть!

И он был прав. Такого быть не могло.

Друзья, склонив от изумления головы набок, подошли к бутылке и нагнулись над ней. Вася, еще не веря, сомкнул пальцы на горлышке, встряхнул. Прозрачные разведчики старательно забулькали и забурлили.

Из полуоткрытого рта Корня вылупилось изумленное ругательство.

— Я ж говорил, что-то блестит, — сказал Вася и дрожащими пальцами сорвал пробку.

Корень выхватил из кармана стакан.

— Аспирант! — презрительно определил его Вася и налил ему и стакан разведчика-оппонента.

Друзья залпом проглотили содержимое своих емкостей.

В кромешной тьме их черепов что-то ослепительно взорвалось. Оба грохнулись без чувств.

Первым, как самый здоровый, очнулся Вася. Пошатываясь, он встал на ноги. Под черепной коробкой было пусто и прохладно, как во рту после мятных таблеток. Он с недоумением посмотрел на поднимающегося Корня и осторожно покрутил головой.

Из подворотни были видны часть улицы и дом на противоположной стороне, над которым уже слабо помигивали звезды. Почему-то одна из них привлекла внимание Васи.

— Слышь, — сказал он хрипло и откашлялся. — А чего это она такая… красноватенькая?

— Так она же это… — Корень откашлялся. — Знаешь, с какой скоростью от нас когти рвет!.. Или мы от нее… Покраснеешь тут!

Нет, это были совсем не те слова — какие-то неточные, глуповатые. Корень поискал другие и не нашел — других он просто не знал. А поговорить хотелось…

Мимо них с улицы во двор торопливо проскользнул человек интеллигентного вида. Корень обалдело уставился ему в затылок.

— Так называемый эффект Доплера, — выговорил он, не веря собственным ушам. — Спектральное смещение.

Вася моргнул и тоже посмотрел вслед прохожему.

— Действительно, — сказал он ошарашенно. — Доплеровское спектральное…

Друзья снова повернулись к звездочке.

— Это сколько ж до нее? — раздумчиво молвил Корень.

— А вот мы сейчас! — встрепенулся Вася. — Через параллакс, понял? А ну, сколько у меня промеж глаз? Только ты от зрачков считай!..

Корень прикинул.

— 64.520… Нет! 64.518 микрон.

— Ага, — сказал Вася и посмотрел на звезду одним глазом. Потом другим. — Пятьдесят семь световых лет, — объявил он после напряженных вычислений в уме. — Плюс-минус полквартала.

Корень свистнул.

— Десять раз загнешься, пока долетишь!

— Если на субсветовых скоростях, то от силы два раза, — успокоил Вася.

— Слу-шай! — сказал Корень. — А если пространство взять и того… — Он подвигал руками, словно играя на невидимой гармошке.

— Сплюснуть, что ли? — не понял Вася.

— Нет, не то! Погоди… — Корень выглянул на улицу и некоторое время мысленно рылся в черепах прохожих. Навыуживав нужных терминов и понятий, вернулся.

— Свертку пространства, милое дело! — сказал он.

— Да ну… — засомневался Вася.

В подворотню ворвался Циркин с бутылкой «Яблочного».

— Мужики! — задыхаясь, выпалил он. — Рвем когти! Меня Упрятов засек!

Вася и Корень с интересом его разглядывали.

— Какое-то ненормальное направление эволюции, ты не находишь? — поморщился Вася. — Все-таки мы, если вдуматься, безобразно устроены…

— Мы — продукт естественного отбора! — обиделся Корень. — А что естественно — то не безобразно.

— Мужики, вы чо!? — испугался Циркин. — Сейчас тут Упрятов будет!