Никита Аверин - Метро 2033: Крым-3. Пепел империй Страница 65

– Эта жертва будет угодна Серому Свету! – дребезжащим голосом объявил он.

Контейнер украдкой осмотрелся. За спиной у каждого пленника стоял сектант с автоматом наперевес. За спиной Контейнера, держащего на плечах Летуна (тот потерял сознание от боли), стояли двое. Логично, но хреново. Стоит дернуться – начнется пальба, кругом камни, будет много рикошетов и случайных попаданий. Не хотелось бы полагаться на удачу.

– Начнем ритуал! – провозгласил старик и выудил из-под балахона длинный и тонкий кинжал, выточенный из кости.

Сектанты забубнили громче, подталкивая пленников стволами автоматов в спину. Пленники не сопротивлялись, подавленные безысходностью.

«Пора», – решил Контейнер. Он собирался бросить тело Летуна в своих конвоиров, отобрать автомат – а то и оба, и покрошить сектантов в мелкий фарш. Давно надо было это сделать, жалко, Пошта не довел дело до конца.

– Прекратить! – раздался под сводами пещеры рявкающий вопль.

Сектанты замерли, перестали бубнить и развернулись ко входу. Там стоял человек в черном комбинезоне и с шевроном Серебряной Маски на груди, без оружия в руках и без страха на лице. Поверх комбинезона на человеке был надет объемный жилет типа разгрузочного.

– Этот мне нужен живым! – рявкнул пришелец, указывая пальцем на Контейнера.

Тот с интересом следил за развитием событий.

– Как ты смеешь нарушать ритуал?! – возопил главарь и кинулся к посланнику Серебряной Маски.

Сектанты вскинули автоматы, щелкнули предохранители. Еще мгновение – и наглеца убьют. Но тот не испугался. Жестом эксгибициониста он распахнул свой объемный жилет, явив взглядам сектантов ровные ряды тротиловых шашек, соединенных детонирующим шнуром.

– Вы не единственные фанатики в Крыму, – саркастически заявил человек в жилете смертника. – Если я вернусь без листоноши, меня ждет долгая и мучительная смерть в подвале керченской комендатуры. Поэтому я лучше сдохну здесь, и заберу вас всех с собой. Ну что? Готовы отправиться в Серый Свет?

Сектанты призадумались. А Контейнер, решив, что лучше возможности не представится, начал реализовывать свой план. Удивительно легкое тело Летуна он метнул в ближайших сектантов («Лишь бы он не помер», – успел подумать листоноша). Больше от неожиданности, чем от удара, сектанты упали. Контейнер метнулся к ним, добил первого ударом ребра ладони по кадыку, схватил автомат.

– Не стрелять! – завопил посланец Серебряной Маски.

Сектанты подзависли на мгновение, и этого мгновения хватило Контейнеру, чтобы двумя короткими очередями срезать и главаря, и жреца. Началась паника, загремели ответные очереди, пленники бросились – кто врассыпную, кто драться с сектантами.

Посланец-смертник же, похоже, растерялся. Желанный листоноша собирался удрать, стрелять в него было нельзя, взрывать себя – как-то глупо.

Но Контейнер помог незадачливому самоубийце найти выход из сложившегося положения. Он подскочил к мерзавцу, схватил его за запястье и как следует сдавил нерв, парализующий ладонь. Палец посланца лежал на кнопке взрывателя, отпустишь – бабах! – но с онемевшей рукой он не сможет этого сделать в ближайшие тридцать секунд. Потом Контейнер вырубил прихвостня Серебряной Маски ударом локтя по сонной артерии и толкнул в толпу сектантов. Полминуты у него было.

Листоноша взвалил Летуна на плечи и бросился в тюремную пещеру.

– За мной! – заорал он. – Сейчас здесь все взорвется!

Атаманша Пеева, старпом Ренькас и Боевой Зяблик Олька беспрекословно выполнили команду Контейнера. Они побежали к выходу, лишь Ренькас отвлекся на мгновение, чтобы подобрать с земли чей-то автомат.

Они успели – но едва-едва. Буквально через секунду после того, как отряд Контейнера выполз из пещеры на жаркое крымское солнце, под землей раздался глухой взрыв. Земля вздрогнула и начала проседать. Своды пещеры не выдержали и обвалились, навсегда погребая остатки секты Серого Света.

Отбежав подальше от опасного участка – кто знает, насколько простирались лабиринты пещер Чатыр-Дага, Контейнер и его спутники рухнули на землю, переводя дыхание.

Летун по-прежнему не приходил в сознание.

– Разбуди его, – сказал Контейнер Зяблику.

Та прибегла к тому же жестокому методу, что с пилотом лапутян в керченской комендатуре – взялась за верхнюю губу и сильно выкрутила. Летун очнулся и обвел всех безумным взглядом.

– Ну что, Летун? – спросил Контейнер. – Теперь ты мне веришь? Я ведь мог бросить тебя под землей. Да и сейчас могу бросить, прямо здесь, на яйле, а со сломанной ногой и без воды ты протянешь не больше дня. Так что – хватит придуриваться, веди нас на базу. Лапута – наш последний шанс победить в этой войне.

Летун все еще колебался. А вдруг это тактическая хитрость Ферзя или самого Человека в Серебряной Маске? – читалось у него во взгляде.

Но особого выбора Контейнер ему не оставил.

– Хорошо, – сказал Летун. – Я отведу вас к Лапуте. Только вам придется меня тащить…

Как спрятать летающий город на крымской яйле – плоской, как стол?

Вырыть яму. Как вырыть яму достаточного размера, чтобы в нее уместился летающий город?

Взорвать бомбу. Если нет бомбы подходящего размера, найти старую, оставшуюся, вероятно, после Катастрофы, воронку.

Контейнер даже боялся предположить, что именно взорвалось на Чатыр-Даге много лет тому назад, но воронка осталась поистине гигантская. Километра два в диаметре – и почти километр в глубину. А самое главное, можно было пройти мимо в ста метрах, и не увидеть ее из-за высокой, в рост человека, травы ярко-желтого цвета, которой густо заросла чатырдагская яйла.

Летун, с трудом шевеля языком и похрипывая, проговорил:

– Вот она, Лапута.

И Контейнер с друзьями заглянули в воронку.

– Ого! – сказал Ренькас и присвистнул.

– Мать моя женщина, – отозвалась атаманша Пеева.

Олька Зяблик ограничилась пораженным «ах!».

Да, зрелище с края воронки открывалось апокалиптическое.

Склоны воронки поросли травой – но не желтой, как на солнце, а густо-черной, видимо, разорвавшийся боеприпас имел еще и химический компонент, навсегда изменивший состав почвы. Лапута – нагромождение железа – тоже была черной, как мазут, закопченной, в потеках сажи и пепла. Даже воздушные шары, пустые, обмякшие, как пузыри дохлых рыб, были грязно-серого оттенка.

Лапута представляла собой агломерацию самой разнообразной техники – от древнего эсминца, служившего осью летающего города, до разобранных и переделанных до неузнаваемости железнодорожных вагонов, автомобилей, кибиток, сваренных из жести будок, раздербаненных на запчасти вертолетов и, конечно же, многочисленных аэростатов и цеппелинов, обеспечивающих подъемную силу. Были у Лапуты и винты, и турбины – но только для маневрирования и экстренного набора высоты; основную массу металла поднимали в воздух старые добрые аэростаты, питаемые горячим воздухом из мощных горелок.