Сергей Вольнов - Прыжок в секунду Страница 65

– Но если ты говоришь, что город основали сирийцы, – справедливо заметила напарница, – почему тогда израильтяне считают его своим? Они всегда с таким рвением возвращают себе все, что принадлежало им, по их мнению… Почему же они так возмущаются, когда то же самое хотят сделать другие, и забрать у них?

– Потому что это все-таки их земля. На самом деле, – пояснил Николай, – царь Израиля завоевал Иерусалим ровно за тысячу лет до нашей эры, сделав этот город столицей иудейской веры. То есть к моменту появления христиан город имел тысячелетнее прошлое. Затем еще через четыреста лет вавилонский царь Навуходоносор завоевал Израиль и угнал его жителей в рабство, разрушив столицу до основания. Но иудеи вернулись и отстроили город вновь, именно с той поры они и считают его своей столицей. В общем, на этот город они действительно претендуют, имея на это веские основания. Чего не скажешь о некоторых других претензиях на территории, ты права…

– А что этот твой Навухо… доносор? – спросила Нэт.

– Да ничего, – улыбнулся Николай, – умер, и все дела. Единственное, что он еще сделал, так это построил всем известные сады Семирамиды, для своей жены. Сама вошедшая в легенду Семирамида не имела к возведению этих садов никакого отношения. Это еще одно историческое заблуждение.

– Интересно… – задумчиво молвила Нэт. – Вот это подарочек она получила.

– Чего не сделаешь для любимой женщины… Затем Иерусалим переходил из рук в руки, – продолжил свой рассказ Николай, – в результате этого на территории города появились святыни трех крупнейших мировых религий, которые и не дают покоя их адептам. Такая уж судьба выпала этой точке на карте – быть скрещением дорог, судеб и цивилизаций. География и демография, сестрицы истории, тоже дамы капризные, и никогда не знаешь, чем станет крохотный поселок через год, через век, через тысячелетие. Канет в небытие или превратится в вечный город…

– Ты бы лучше вспомнил, чем закончилась осада города, в котором мы находимся сейчас, – попросила девушка, томно потянувшись на ложе.

– Ну, я же не успел стать профессором истории, эх, – вздохнул Николай, – а на экскурсию в Антиохию не ездил.

– А получается, что надо было, эх, – вздохнула и Нэт. Николай стоял у стола, внимательно осматривая пищу и решая, с чего начать. На вид сыр, хлеб и мясо казались вполне съедобными. И не такое приходилось употреблять…

– Это называется, знал бы, где упаду, соломки подстелил бы, – пробормотал он себе под нос по-русски, после чего решил начать трапезу с сыра, а перед этим разлить принесенное в кувшине вино по медным чашкам.

– Если честно, то мне все это уже надоело до такой степени, что ты и представить себе не можешь! – вдруг призналась девушка, и в голосе ее сквозанула такая неизбывная тоска, что Николай моментально забыл о пище и вине и резко повернулся к напарнице.

– Тебе нужно поспать, Маленькая, – глядя прямо ей в глаза, ласково посоветовал он. – Благо есть такая возможность. Выспишься, и сразу все наладится, так что если не сильно хочешь кушать, закрывай глазки и баиньки, а я покараулю…

– Чтобы забыться, мне сейчас нужен мужчина в постели, а не караульщик возле нее. – Глаза партнерши расширились, она поманила Большого рукой и указала на свободное пространство рядом с собой.

=38=

Натачу разбудил стук в дверь. Николас запер ее на засов после ухода Несси, и теперь в комнату снаружи было просто так не попасть. Обычную комнатную дверь бывает труднее преодолеть, чем проем между мирами… за секунду ее уж точно не распахнуть.

– Откр-рывайте, это я, – послышался из-за закрытой двери голос вернувшегося проводника, рокочущий такими знакомыми, почти родными обертонами. Напарник проснулся одновременно с Натачей, поэтому незамедлительно вскочил с кровати, отодвинул засов и впустил Несси.

– Удалось что-то узнать? – спросил Большой первым делом.

– А как же! – довольно сказал проводник, усаживаясь за стол и придвигая к себе еду.

– Рассказывай, рассказывай, не тяни резину, – проговорил нетерпеливо Николас.

– В общем, так, – начал ведущий, разламывая жареную курицу пополам. – Мы плюхнулись в расположение древних франков, и это первый крестовый поход, напр-равленный на восток с целью освободить Иерусалим от рук коварных язычников.

– Мы так и думали, – не преминул напомнить Николас, присаживаясь за стол напротив Несси и придвигая к себе винный кувшин.

– Этот город сначала осадили крестоносцы, – с набитым ртом повествовал проводник, жадно насыщаясь птичьим мясом и поэтому делая вынужденные паузы, чтобы проглотить пищу, – но жители Антиохии хр-рабро оборонялись… поэтому крестоносцы решили вызвать голод в неприступной крепости… Только это ничего не дало, и тогда хитр-рые европейские захватчики подкупили какого-то стражника… и предатель ночью пропустил отряд головор-резов, в результате чего… неприступный город пал. Но франки, одержавшие желанную победу, были незамедлительно окружены… подоспевшей армией сарацинов, и теперь осаждавшие занимают место осажденных. Кр-руговорот веществ в войне, хм… А поскольку все это время доблестные кр-рестоносцы прямо-таки вожделели и жаждали вызвать голод в осажденном городе… то можно сказать, что они этого удачно добились… Пр-равда, немного не для тех, кому желали голодать.

– Удача не лишена иронии, – сказал Николас. – Но есть ли у нас шансы, что осада будет снята в ближайшее время?

– Единственное, на что рассчитывают… осажденные крестоносцы, – ответил, продолжая трапезу, проводник, – это на помощь восточно-римских христиан. Но византийцы не пр-ридут.

– Почему ты так решил? – живо спросила Натача.

– Я чую это, – уверенно ответил Несси, – и единственное, на что мы можем р-рассчитывать, так это на силы, которые уже имеются внутри этой кр-репости.

– Если бы осажденные могли снять блокаду, они бы уже сделали это, – резонно заметил Николас. – Кроме того, как я понимаю, моральный дух крестоносцев упал ниже некуда?

– Вот тут промашка, – покачал головой Несси, доливая вина в чашку. – Физическое состояние кр-рестоносцев, конечно, оставляет желать лучшего, но боевой дух у всех на высоте. Фанатики, понимаешь.

– Это как же они ухитряются, интересно?

– Все очень просто, Большой… А вы чего не едите? Кушайте, этот обед в городе сейчас стоит целое состояние. За золотой можно купить краюху хлеба… а такая жареная курица затянет не меньше чем на двадцать золотых, так что кушайте, кушайте! На данный момент это самый дор-рогостоящий обед в вашей жизни, не сомневайтесь.

– Да мы поедим, – заверила Натача, – но ты лучше расскажи, что дальше. Ведь ты уже все решил, я… чую это, – съязвила она.

– Не только решил, но уже и сделал, – самодовольно усмехнулся проводник, после чего глотнул еще вина.

– А где твое копье? – неожиданно заметил Николас недостающую часть вооружения. – Ты что, с кем-то уже повздорил, пока в разведке был?

– Нет, нет! Именно копье и поможет нам выбр-раться из этой ловушки. К тому же думаю, что я сдержал данное викингам обещание, даже больше. Это копье займет более чем достойное место в истории этого мира.

– В смысле? – удивился Николас. – Поясни.

Несси доел курицу и приступил к сыру.

– От многочисленных смертей и страданий у дошедших до Антиохии крестоносцев произошли изменения в сознании… Воины решили, что они избр-ранные, и… осаждая этот город, свято верили, что все, как один, стали орудиями Господа. Пр-ричем никого из них не смутил тот факт, что еще до их прихода… христиане преспокойно жили-поживали в этом городе… наряду с мусульманами и верующими других конфессий. Всех все устр-раивало, и ни о каком освобождении, принесенном из-за моря, местные христиане не пр-росили. Но в результате вмешательства крестоносцев местный патриарх был вывешен за стену в железной клетке. Это вызвало непопр-равимое последствие… и когда город был взят крестоносцами, смерть постигла уже всех жителей-нехристиан.

– Теперь дети Аллаха, осаждающие город, сделают то же самое, как только прорвутся внутрь! – сказала Натача, догадавшись.

– Не успеют, – усмехнулся проводник, – теперь здесь есть мы, а у нас совсем другие планы.

– Так просвети наконец, – не выдержал Николас, – что ты все вокруг да около ходишь!

– Это чтобы вы смогли оценить пр-роделанную мной титаническую работу! – оживленно пояснил Несси. – Но я сам поначалу тоже расстроился, пока мне в голову не пришла спасительная идея. Все крестоносцы беспр-рестанно молятся, и от голода и религиозного экстаза в их сознаниях грань между мирами, реальным и воображенным, крайне истончилась. Прикиньте, они даже изгнали всех женщин, в ожидании чуда и божьей милости! Вот я и решил устроить им и то, и другое.

Он наконец доел курицу и сыр, допил вино и уже не делал пауз между фразами.

– Примерно сорок минут назад одному из крестоносцев, рубаке по имени Питер Бартоломью, явился святой Михаил, – продолжал проводник торжественным тоном, – который сообщил ему, что копье судьбы, которым был убит мессия, сын божий, распятый на кресте, находится под гранитной плитой в местном храме. Кроме того, явившийся рыцарю архангел заверил, что с этим копьем крестоносцы смогут прорвать осаду и обратить врагов в бегство.