Ритмы дьявола - Сьюзен Рэй МакКлайн Страница 8

– Например? Закидаешь врагов едой?

– У меня было отличное обсидиановое копье в Содоме, и я бы соорудила точно такое же, если бы родилась в Гоморре!

– Копье бы не спасло тебя.

– Почему?

– Потому что я была в Гоморре, и, поверь, ты бы не хотела знать, что там происходит.

Гоморра была первым городом, который создал Дьявол. Ад начался именно с нее. Все самое жуткое и опасное брало начало оттуда. Грехи, рожденные в Гоморре, чаще всего не выживали из-за жары, огненных рек и пламенных монстров, просыпающихся от любого шума. К несчастью, я знала, каково это – оказаться в нещадном пекле, где каждый вздох казался болезненным и последним. Я помню, как умирала на разжиженной земле, усыпанная углями, но потом… потом произошло то, что до сих пор не дает мне покоя. Трещащая дорожка пламени загнала меня в смертельную клетку, и я услышала свое имя. Свое настоящее имя, сотканное из сотен звуков. Оно впилось в мое тело острейшими когтями, заставив подняться на ноги и противостоять. Неизведанная мощь внутри меня, словно запертая под латунными замками, велела идти. Идти сквозь кусачее пламя, которое могло уничтожить в мгновение. Я помню, как мои легкие освободились от гари, выплюнули все, что в них засело, а голые прожженные ступни шагнули по углям. Нечто вело меня вперед, а я не чувствовала боли. Я не ощущала, как пламя жалило мою кожу, и даже не слышала запах тлеющей плоти. Я будто бы превратилась в эфемерное существо, которое выскользнуло из Гоморры и упало на уступе Содома.

Кессади долго смотрела на меня, прежде чем осмелилась поинтересоваться:

– Как ты оказалась в Гоморре? И как… выжила?

Я потирала разгоряченные руки, вспоминая ту боль, которую испытала. В один из дней я вышла за пределы Содома, чтобы найти еду, но меня поймала одна из банд новорожденных во главе с парнем Гневом. Они хотели отобрать у меня вещи и убить. Грехи были голодны, свирепы и беспощадны, и я бы не выжила, если бы не сбежала. Побег привел меня прямо к подножию Гоморры, в то время как банда преследовала меня по пятам. Они думали, что я быстрее сдамся им, чем отведаю ужас Гоморры. Но я переступила границу. Пламя тут же окутало меня, перед глазами мелькнула пелена, и все оказалось таким невесомым до тех пор, пока неведомая мощь не заставила идти. Она питала меня и словно управляла моим телом. Благодаря ей я все еще существую.

Кессади терпеливо ждала ответа, но мне нечего было сказать. По сей день я не понимала, как спаслась.

– Фрэй?

– Не хочу вспоминать прошлое.

– Оу, это, наверное, очень болезненно для тебя…

– Ты ничего не знаешь, – отчеканила я, посмотрев на Кессади. Казалось, мои слова никак не обижали ее: она все еще выглядела наивной и слишком добродушной. – И не узнаешь.

– Хорошо, Фрэй. – Девушка пожала плечами и нелепо улыбнулась. – Тогда мы можем вернуться к обсуждению записки.

– Черт, – фыркнула я и ухмыльнулась. Похоже, она не отстанет от меня. – Ладно. Какие предположения?

– Это может быть какой-нибудь сумасшедший уродец. – Кессади облизнула подушечки пальцев и нахмурилась, когда я наградила ее недопонимающим взглядом. – Что? Здесь таких много. Второй курс все как на подбор. Я слышала, что кто-то из них шантажировал девушку записками, пока она не выбросилась из окна.

– И что же ужасного они писали ей?

– Они хотели сдать ее Королю. Грехи узнали, что этой девушке полюбился человеческий мир настолько, что она хотела там остаться. Она была Гордыней и сама не могла признаться в такой подлости, ведь знала, какое наказание последует за предательство. – Кессади развела руками. – Так что было бы разумнее узнать о твоем поклоннике прежде, чем он окажется под твоей кроватью или начнет шантажировать.

По спине пробежал холодок ужаса. В какой-то мере она права. Неизвестный вошел в мою комнату и поставил чемодан. Что ему мешает повторно пробраться внутрь и засесть под моим ложем? Если же это дело рук профессора Эстора – он может сотворить любую глупость. Тем более сейчас, когда мы на грани войны друг с другом.

Кессади уловила мое напряжение и пихнула в плечо, вероятно, стараясь успокоить.

– Брось. Кого мы и должны бояться – так это Короля.

Впрочем, с ней я не могла поспорить. Люцифер был тем, кого одновременно уважали и боялись, но никто и никогда не видел его настоящий облик, хотя его изображали в разных интерпретациях. Ходили слухи, что истинное лицо Дьявола – это зеркало. Зеркало, в котором отражается любой, кто поднимет на него взгляд. Тем не менее Сатана принимал мнимые обличья и следил за всеми в Аду. Практически все его устрашающее внимание было направлено на Академию, ведь мы обучались, чтобы стать его слугами и разрушать мир людей. Все мы – воплощения Грехов – родились здесь и обязаны были следовать наставлениям Кровавого Короля. Кто отрекался от службы или пытался бежать – был наказан. Самое беспощадное, что мог сделать Дьявол, это – убить. Но если его изощренный ум решал поглумиться, крики несчастного слышали все обитатели Ада. Порой даже демоны затыкали уши, чтобы не слышать истошных воплей и хлипкие звуки мокрой плоти.

Чья-то огромная ладонь, тяжело упавшая на плечо, выдернула из потока мыслей. Я тотчас обернулась и поняла, что за спиной никого нет. Черная стена, покрытая трещинами, злорадно нависала надо мной, вводя в заблуждение. Что это было?

– Фрэй? – голос Кессади пронесся по холлу, и его эхо проглотили трещащие своды. – Все в порядке?

Я помотала головой.

– Ты ничего не чувствовала?

– Например?

– Касание руки, что ли… Такое тяжелое. Тут никто не проходил? – Я повернулась к ней: приняв озадаченное выражение лица, она моргнула. – Эй?

– Нет. – Она испуганно вдохнула, заглядывая за мое плечо. – Не знаю, что это было, но давай лучше уйдем. Ты хочешь уйти? Я хочу!

Я не успела договорить, как Кессади схватила меня под локоть и побежала. Мне пришлось поспевать за ней, но я не могла избавиться от желания обернуться и сделала это. Угольно-черная стена, которая казалась огромной и живой, словно смотрела нам вслед. Я представляла, что сам Люцифер вот-вот выйдет из нее и проглотит нас за один присест. И, возможно, это бы произошло, если бы мы не убежали…

* * *

Следующим занятием у нас стояла Картография. Понаслышке я знала, что на этой паре нам будут рассказывать о людском мире и раскрывать человеческие повадки. Как ни крути, мы отличались от людей и походили на монстров