Андрей Левицкий - Я - сталкер. Рождение Зоны Страница 80

Девушка отпрянула, посмотрела с тоской. И спросила:

– Вы ведь вернетесь, да?

– Постараемся, – улыбнулся напарник. – Но у вас тут теперь и без нас будет хорошо.

Ильбар повел нас по бесконечным коридорам. Он фонтанировал радостью, негодовал, что Канцлер оказался подлецом, удивлялся разумности нечисти и намекал, что мне нужно поехать с ними в Столицу, ведь, кроме меня, телепатов никто не понимает.

Мы с Пригоршней дружно отнекивались, мы по Зоне соскучились.

Ильбар привел нас в кабинет Канцлера, где Картограф давал распоряжения человеку в синем кителе, а тот покорно кивал. Спровадив его, Картограф перевел взгляд на нас, и я взял быка за рога:

– Домой нас отправь, а? И куда ты подевал телепатов?

– Вон они, скрываются, – он ткнул пальцем в угол комнаты.

Пространство возле шкафа подернулось рябью, и миру явились Длинный и Рыжий. Пришлось снова воспользоваться «миелофоном».

Телепаты радовались, что им удалось добиться своего, и новый хороший человек все сделает правильно.

– Картограф, – я шагнул к нему и протянул лежащий на ладони «миелофон». – Мы хотим вернуться. Дом есть дом. Держи, артефакт позволит тебе слышать мысли.

Манипуляторы выразили сожаление и подумали, что со мной было приятно сотрудничать. Я ответил: «Ничего, Картограф не хуже. Передав этот артефакт, я перестану вас понимать. Прощайте».

Картограф взял «миелофон» и с минуту молча смотрел на телепатов. Потом кивнул им, протянул артефакт изнемогающему от нетерпения Ильбару, который жаждал вступить в контакт с чуждой расой.

– Мне бы хотелось, чтобы вы остались, но заставлять вас я, конечно, не могу, – проговорил Картограф устало. – Теперь у нас появилась надежда, и… В общем, пошли, провожу в телепорт.

Эпилог

Ночь. Погасла линия заката. Шелестит камыш у пруда. Белая грудь тумана над озером поднимается и опадает. Шлепает по болоту упырь, замирает возле «молнии» – аномалия почуяла его и едва слышно затрещала, помигивая синеватыми разрядами. Перешептываются березы у болота. Протяжно, на одной ноте, стонет ночная птица. А может, не птица – метаморф, создание ленивое, но опасное. Он поджидает неосторожного путника, замаскировавшись под кочку или пень, кричит птицей, чтобы сбить с толку. Стоит жертве расслабиться, и мутант прыгнет, смыкая капканы челюстей.

Кто-то бродит во тьме, принюхиваясь и прислушиваясь, вздыхают аномалии, а в центре Зоны зарождается Выброс, но до него еще далеко – целая ночь.

По лугу, то и дело оглядываясь, бредут два сталкера, лучи фонариков прорезают мглу. Пригоршня часто останавливается, с ухмылкой вдыхает воздух полной грудью – никак не надышится.

Химик поглядывает на него не без скепсиса.

–  Что, давно Зоны не нюхал? Ничего, тут болота рядом, сейчас упырь тебе напомнит…

Плещет рыба в пруду, и Пригоршня, вскинув «калашников», целится в пустоту. Ощутив чей-то взгляд, Химик напрягается, задирает голову. И понимает – это тысячеглазый зверь ночного неба глядит на него пристально и внимательно, подмигивая звездами.

Химик хмурится, тихо вздыхает, и они с Пригоршней идут дальше. Завтра все будет, как прежде: будут враги и друзья, заговоры, артефакты, аномалии, новые тайны. И эти двое пройдут выпавшие на их долю все испытания, чтобы навсегда остаться в Зоне – Мире Сталкеров.