Олег Таругин - Маятник Смерти. «Оборотни» Спецназа Страница 80

Но — увы! Недостающая боевая пара — и ровно половина всего нашего личного состава — уже сделала все, что могла, и сложила головы, не заслужив (как это чаще всего и бывает с нашей братией) ни воинских почестей на похоронах, ни даже просто собственной могилки.

— Ясно! — повторил я, поворачиваясь к снова экстренно побледневшему лейтенанту. — Еще вопрос: где размещается охрана бункера? Оружейные комнаты? Здесь?

— Нет. На третьем уровне, здесь только дежурная смена, ближе к выходу у них караулка, остальные все внизу. Ну и снаружи, там охрана аэродрома и наружного перимет…

— Гут, — не дослушав, оборвал я его. — Тогда последний вопрос: жить хочешь?

— Д-да… — оценив важность вопроса и начав от этого заикаться, пробормотал он.

— Тогда подумай и скажи — отсюда можно вырубить свет в бункере? — Я кивнул на жизнерадостно мерцающие мониторы. — Только хорошо подумай…

— Нет, отсюда никак, — ответил старлей таким голосом, будто его попросили как минимум зачесть собственный смертный приговор. — Электроэнергия идет с материка сначала на трансформаторы нашей электроподстанции, а дальше через главный щит на третьем уровне, а сам «объект» — тот вообще на автономке…

— А это? — Я указал стволом автомата на украшенный трафаретной молнией металлический распредщит на стене.

— Наши помещения и коридор… только так просто все равно не вырубишь — сразу аварийное освещение включится. А пульт, — он кивнул на мониторы, — мы вообще отключить никак не можем.

На этом наша беседа и финишировала: из коридора раздался крик и грохот первой очереди — добравшийся «до своих» майор прислал на первый уровень подмогу…

— На пол! — заорал я, бросаясь в коридор. — Не вставать, не выходить, б…

Сереги за стойкой уже не было — прижавшись к стене, он экономно огрызался короткими очередями куда-то за угол, в сторону лифтов… как раз в ту сторону, куда мы — во исполнение очередного моего гениального плана, уже вполне оформившегося в сознании за время разговора со старлеем, — собирались двигаться. Плохо, придется расчищать путь. Махнув капитану, я сменил магазин и, разложив приклад, боком вывалился в коридор, не целясь выпуская вдоль него пулю за пулей.

Спалив последний патрон, я откатился под противоположную стену, еше раз поменял магазин и вместе с прикрывавшим меня капитаном снова открыл огонь, теперь стараясь стрелять по-возможности прицельно. Оружие, к которому я уже успел приноровиться, не подвело — противоположный конец коридора перестал плеваться огнем, и скоротечный бой стих, оставив на лифтовой площадке несколько распластанных фигур. Крохотную передышку нужно было использовать — положение у нападавших, как ни крути, было более выгодным: теперь им достаточно просто зажать нас в узком, насквозь простреливаемом коридоре и дождаться подкрепления или банально обойти с тыла. А раз так — значит, вперед!

Привстав на колено, я махнул Сереге: «Давай, мол, пошел». Капитан «пошел», спустя секунду тяжело — похоже, давали о себе знать вчерашние ранения — плюхнувшись рядом со мной. Паршиво — работать в подобных условиях без напарника сложно… но можно: выставив перед собой автомат, я вскочил и зигзагом, от стены к стене, рванул вперед.

Не добежав метров двух до того места, где коридор расширялся, я присел и, пропустив над собой капитанскую очередь прикрытия (молодец, «процедуру» знает!), кувыркнулся вперед, врываясь на занятый врагом «плацдарм» и крест-накрест прошивая пространство двумя длинными очередями. Есть — первая подрубила ноги прячущемуся за углом автоматчику, вторая самым краешком раскаленной девятимиллиметровой дуги впечатала в лифтовую дверь еще двоих. Всё!

Вслед за мной из едва не превратившегося в ловушку коридора вынесся на «оперативный простор» Серега, свирепо размахивающий зажатым в одной руке автоматом, однако помощь мне была уже не нужна — справился.

— Молодец, — чуть задыхаясь, прокомментировал капитан, морщась от боли в раненой руке. — Куда теперь?

— Наверх… то есть наружу.

Я поднялся, осматриваясь. Ух ты, повезло: нападавшие были вооружены привычными «калашами», и у нас появился шанс значительно повысить свою огневую мощь. Жаль, подствольники у них не в ходу — подобная «комплектация» мне понравилась бы еще больше. Но все равно — берем!

Перевооружившись, мы двинулись дальше — я с двумя (это чтобы на замену магазина время не тратить: спалил один — выбросил, стреляешь из второго) автоматами впереди, капитан — на правах раненого — следом, в тыловом прикрытии.

Дорога была мне знакома — более чем знакома! — да и в самом ведущем к выходу коридоре мало что изменилось со времени моего последнего «посещения» — все действующие лица недавней трагедии покоились на своих местах, даже оглушенные «конвоиры» и те, вторые, еще не пришли в себя.

Наружная дверь была по-прежнему закрыта; а неподалеку от ведущей наверх лестницы, с верхней ступени которой я начал свой освободительный блицкриг, обнаружилось еще какое-то не замеченное мной раньше подсобное помещение.

Кстати, а куда, интересно, подевались наши досрочно освобожденные водители? Сомневаюсь я, что, выйдя наружу, они бы догадались дверь за собой закрыть… Не успел я довести эту мысль до конца, как дверь в подсобку приоткрылась и… я едва успел убрать палец со спускового крючка, лишь в последнее мгновение осознав, что те, по кому чуть не влупил полмагазина, и есть искомые «досрочно освобожденные» пленники. Теперь еще и до смерти перепуганные моим неожиданным появлением.

Опустив автомат, я поглядел на бледного Виталия Ивановича и щурящего на меня заплывшие от побоев глаза парнишку-патрульного.

— Блллин, ну и что вы здесь делаете?

— Вы сказали выходить наверх, а мы дверь открыть не смогли, — грустно сообшил водила оказавшегося таким несчастливым для нашей боевой группы ЗИЛа. — А тут стрельба началась, мы в эту комнату и залезли…

Вот как? Ой, хреново!.. Невозможность открыть наружную дверь в мой неплохой в целом план никоим образом не вписывалась. Неужели опять облом? Да сколько ж можно?! Вот уж точно «блллин»!

— Совсем не открывается? — автоматически брякнул я, прекрасно осознавая всю абсурдность вопроса.

— Няма… — с прежней грустью в голосе и почему-то по-болгарски ответил он. — Совсем. Я разные кнопки нажимал, но ништу не получилось.

— Держи, вдруг пригодится, — поколебавшись секунду, все же протянул бывшему патрульному трофейный пистолет. — Сидите тут! — Уже произнеся последнюю фразу, я едва не расхохотался: более глупого напутствия, пожалуй, и придумать нельзя — меньше всего на свете они сейчас настроены куда-то идти и что-то делать. Ну и прекрасно, вдруг и вправду живыми из всего этого выберутся.